Пиетте.
Учебник вышел значительно более лаконичным, чем оригинальные «Основы гистологии». Большая часть рисунков была заимствована Максимовым и Блумом из других работ. Однако учебник содержит и ряд оригинальных иллюстраций высшего качества, из которых особенно выделяются совершенно изумительные по филигранности исполнения рисунки яичников и семенников. Они будто являются реминисценцией, воскрешением старого интереса Максимова к репродуктивным железам времен его работ над докторской диссертацией.
Большие проблемы возникли, когда встал вопрос об авторских отчислениях от издания учебника. Издавать книгу взялась компания Сондерс. Первоначальные требования родственников-правообладателей (если верить Дж. Дюссо) оказались таковы, что У. Блум должен работать просто за честь быть соавтором А. А. Максимова. Конечно, в США ни одно издательство не могло принять такие требования всерьез. После долгих споров издательство согласилось выпустить книгу на следующих условиях: 1) По окончании работы над рукописью издательство уплачивает родственникам Максимова 1500 долларов; 2) все отчисления от первого издания, две трети отчислений от второго издания и треть от следующих изданий уплачиваются жене Максимова или ее наследникам; 3) все отчисления от всех иностранных переводов во всех редакциях также принадлежат ей или ее наследникам. Глядя на эти условия, приходится согласиться с негодованием Дюссо и признать, что человека, сделавшего самую большую работу – У. Блума – просто обокрали. Далее последовала неясная история споров между самими наследниками Максимова с обвинением матерью сына в замысле ее убийства и т. д.
Титульный лист первого издания «Textbook of Histology» (1931) {94} (экземпляр из книжного собрания автора)
Первое издание учебника гистологии Максимова и Блума, по утверждению Дж. Дюссо, не имело особого успеха, и только начиная со второго издания книга постепенно завоевала репутацию лучшего американского учебника по этому предмету и выдержала семь изданий. Это свидетельство выглядит странным, поскольку действительно неуспешную книгу, как правило, не выпускают вторым изданием.
На протяжении многих лет У. Блум[100] оставался редактором учебника гистологии и по мере возможности обновлял и улучшал его. Кроме американских, было выпущено четыре издания переводных версий этой книги в Испании, одно в Португалии и одно в Корее [24, 27, 31]. Однако со временем накопилось множество данных, особенно электронно-микроскопических, обобщить которые Блум, в силу естественной консервативности пожилого человека, уже не мог. При подготовке восьмого издания он обратился за помощью к Д. Фоусету, который был молод и к тому времени уже известен благодаря блестящим работам по ультраструктурной биологии. Видимо, Фоусета эта работа заинтересовала, и он согласился стать ее соавтором. В это время (1970-е годы) ему написал несколько писем живший в США приемный сын Максимова Фёдор Никанов, обращаясь с просьбой ускорить выход очередного издания, так как ему были очень нужны деньги. Начиная с 11-го издания книгу под авторством одних только Блума и Фоусета выпускала компания Чэпмен и Холл (Chapmen and Hall): у них не было договора с Максимовым или его родственниками, так что они решили не только убрать русскую фамилию с обложки книги, но и прекратить выплачивать гонорар родственникам бывшего автора.
Учебник, начатый когда-то Максимовым и Блумом, продолжает перерабатываться и переиздаваться в XXI в. Правда, он уже мало похож на свой прототип и среди его авторов давно нет не только Максимова, но и Блума.
Перу А. А. Максимова в поздний период его творчества принадлежит и несколько обзоров. Надо заметить, что обзорные работы устаревают достаточно быстро, быстрее монографий (но все же медленнее, чем оригинальные исследования). Не избежали этой участи и работы Максимова, в том числе и его знаменитая статья-монография в руководстве В. Мёллендорфа по микроскопической анатомии {83}. Эта гигантская статья, а точнее «книга в книге», снабжена 133 цветными рисунками очень высокого качества и с исторической позиции выглядит как своеобразное обобщение жизненного пути и завещание Максимова (хотя сам автор едва ли собирался так рано умирать и рассматривать ее в качестве такового). В статье имеется все, что Максимов сказал и сделал в отношении кроветворения и гистогенеза соединительной ткани. Конечно, изложение материала имеет определенную тенденциозность, автор и здесь пытался всячески доказать верность унитарной точки зрения и плюрипотентность лимфоцитов. Крайне скудно освещены в этом обзоре беспозвоночные, и это объяснимо – Максимов с ними не работал и материал о них в то время был весьма неполон и запутан.
«Соединительная ткань и кроветворная ткань», обзорная глава в руководстве под редакцией В. Мёллендорфа {83} (экземпляр из книжного собрания автора)
Данный том руководства Мёллендорфа был без изменений переиздан (правда, в значительно ухудшенном качестве) в 1978 г. Не удивительно, что ни одна крупная обобщающая работа о кроветворении на протяжении полувека, особенно на русском языке, не обходилась без ссылки на эту сводку. Сегодня этот исторический обзор может быть полезен как источник высококачественных иллюстраций некоторых редких микроскопических картин, например, кроветворения у низших позвоночных. Именно из этого обзора чаще всего разные авторы заимствовали для своих работ максимовские рисунки. Другие обзоры Максимова {71, 77, 79, 81, 82, 88, 89, 92} гораздо менее обстоятельны или посвящены отдельным частным вопросам и едва ли сегодня представляют интерес.
Автограф А. А. Максимова (фонд А. А. Максимова в архиве Чикагского университета)
Заключение
Как же теперь, после всех описанных и обсужденных материалов и фактов, можно ответить на вопрос «Так кто же Вы, Александр Максимов?». Пожалуй, самым верным ответом останется тот же, что и в начале книги – крупный научный художник и культурный герой отечественной науки.
Типаж «культурного героя» – яркой и своеобразной, но вовсе не обязательно столь же гениальной личности – только недавно получил права на самостоятельное существование, хотя фигуры такого рода присутствуют во все исторические эпохи и во всех сферах интеллектуальной деятельности. Долгое время биографы не вполне понимали, как обходиться с такими персонажами и приписывали им разные «революционные идеи», поскольку иного способа показать, например, значимость подобного ученого в истории науки и оправдать составление его жизнеописания просто не существовало. Однако попытки придать таким людям искусственный статус мировых гениев часто приводят к совсем иным последствиям. Они порождают ощущение фальши и гасят интерес к тем личностям, которые, пусть и не оставили великих открытий, однако, благодаря активной работе и личной харизме настолько ярко представляют свою эпоху в определенной сфере деятельности, что без изучения их трудов и биографий это время совершенно нельзя понять. Невозможно себе представить русскую науку XVIII века без М. В. Ломоносова, несмотря на скромность его достижений в сравнении с
