и по одной таблице цветных рисунков высокого качества (особенно в этом отношении выделяется цветная таблица второго тома, качество иллюстраций и полиграфии которой кажутся восхитительным даже для современного читателя).
Титульный лист первого издания «Основ гистологии» {56} с авторской дарственной надписью профессору-гистологу В. П. Карпову (экземпляр из книжного собрания автора)
Оценивая этот учебник, нужно сказать, что это как раз тот случай, когда одни и те же качества вещи могут быть как ее достоинствами, так и недостатками. Дело в том, что, стараясь сообщить читателю как можно больше фактов, Максимов, к сожалению, написал скорее справочное руководство, нежели учебник для студентов (хотя именно этого он старался избежать, судя по предисловию). Действительно, два огромных тома, обнимающих только цитологию и общую гистологию, значительно превосходят объемом современный учебник по этому курсу, который, помимо указанных разделов, включает в себя еще основы эмбриологии и обширную микроскопическую анатомию. Это при том, что современный учебник, несомненно, содержит куда больше фактов, включая молекулярные и ультраструктурные аспекты. Такая разница легко объясняется отнюдь не лаконичной манерой автора излагать материал: дискуссионные вопросы, которые сегодня заняли бы только несколько строчек петитом, у Максимова отнимают целые страницы. Не скупится автор и на изложение разных спорных фактов и сомнительных предположений, вычитанных в литературе. В этом отношении он значительно проигрывает написанному в то же время учебнику Н. К. Кульчицкого, совершенно оригинальному по структуре и незаслуженно забытому, который гораздо больше похож именно на учебник, а не на перегруженный справочник. Неудивительно, что при всех своих достоинствах третье издание учебника А. А. Максимова вышло в России (уже Советской, под редакцией А. А. Заварзина) в сильно сокращенном варианте (1925) и было вскоре замещено в учебном обиходе книгой другого автора (А. А. Заварзина). Таким образом, этот учебник, в отличие от того, как это бывает с удачными примерами такого жанра[97], не получил продолжения в России после смерти автора.
Совсем другая судьба ждала западную версию учебника А. А. Максимова {94}. Над этой версией автор работал до самой смерти. После этого трагического события начальник Максимова профессор Бенсли счел несправедливым, если работа такого выдающегося и почитаемого им гистолога останется незавершенной, и поручил своему подчиненному[98] и бывшему ученику Максимова У. Блуму закончить книгу.
Впоследствии жена и коллега У. Блума Маргарет в воспоминаниях несколько неприязненно отозвалась об этой «обязаловке» для своего мужа (бывшей серьезным вызовом для такого молодого человека), которая, дескать, отняла у него массу времени и сил на изучение разноплановой гистологической литературы, вместо того чтобы потратить их на экспериментальную работу в лаборатории. Это замечание, однако, кажется несправедливым и даже нелепым. Ведь не будь этого поручения и не выйди этот учебник из печати, едва ли имя Уильяма Блума знали бы несколько поколений американских врачей, несмотря на множество опубликованных им специальных работ [192]. С другой стороны, по-видимому, свое главное открытие У. Блум сделал, готовя препараты поджелудочной железы для иллюстрирования учебника гистологии. Он обнаружил, что если фиксировать железу человека ценкер-формолом по Максимову и окрашивать азаном, то наряду с красными и розовыми А и В-клетками в ней выявляется неизвестный ранее тип клеток, окрашивающийся в красивый голубой цвет [151]. Избирательная окраска не удавалась, если материал был зафиксирован другими растворами или если образцы брались от кролика или лабораторных грызунов (кроме морских свинок). Так был открыт новый тип клеток поджелудочной железы – D-клетки, продуцирующие соматостатин [150]. В определенном смысле, это более крупное открытие, чем любое из наблюдений Максимова, поскольку этот тип клеток был совершенно не известен до публикации Блума, и оно целиком сохранило свое значение до настоящего времени. Так что, отнимая время от работы в лаборатории, которая приносила вполне значимые результаты, подготовка учебника косвенно способствовала новым открытиям.
Рукопись, доставшаяся Блуму, была незаконченной, содержала большие лакуны. Некоторые детали работы над книгой изложены американским ученым в предисловии к первому изданию (сентябрь 1930 г.), и, рассказывая о ней, придется следовать этому предисловию. Работая над учебником, Максимов сделал множество оригинальных рисунков и получил разрешение на воспроизведение ряда иллюстраций, которые были найдены им в различных научных публикациях. Замысел Максимова состоял в том, чтобы основной материал был изложен и проиллюстрирован, опираясь именно на данные человеческой гистологии и препараты органов человека (от операций, из больничного морга, а иногда и от казненных преступников), а не на «сборную солянку», полученную от разных лабораторных животных (этот замысел Блуму удалось реализовать лишь отчасти), а также с упором на гистофизиологию. Максимов успел закончить разделы о мужских и женских половых органах, мочевыводящих путях, специальных органах чувств и эпителии.
В набросках остались части, посвященные крови и соединительной ткани, желудочно-кишечному тракту, кровеносным сосудам и лимфатической системе, селезенке, кожным покровам и молочной железе. Ни один из параграфов о нервной ткани не был написан Максимовым в их опубликованном виде. Его бумаги включали в себя некоторые заметки и рисунки, которые были полезны как общее указание на то, как следует написать этот раздел. Блум также располагал русским текстом 1918 г., в котором содержалась очень хорошо написанная глава о нервной ткани. Полный перевод русского текста, а также заметки и рисунки Блум передал коллеге Максимова профессору Ч. Дж. Херрику. Они послужили основой для написания соответствующих глав будущей книги. При реорганизации материала и его обновлении была сделана попытка сохранить максимовский порядок и стиль. Однако за двенадцать лет был уже накоплен большой нейрогистологический материал, и многие дискуссии, содержавшиеся в русском тексте, теперь выглядели как архаизм. Раздел, посвященный физиологии нервных волокон, и часть, относящяся к синапсу, представлены в более полном изложении профессора Р. В. Жерара, с акцентом на корреляцию структуры и функции. Соответственно, эти главы, по Блуму, следует рассматривать не как посмертную публикацию Максимова, а как совершенно оригинальный текст, ответственность за который лежит главным образом на профессоре Херрике.
У. Блум написал вводную главу, разделы по желчевыводящей и дыхательной системам, поджелудочной железе, эндокринным железам (за исключением надпочечников). Во всех этих разделах он в целом следовал замыслу Максимова. Кроме того, он тщательно отредактировал разделы о хрящевой, костной и мышечной тканях, основанные на переводе с русского глав из максимовских «Основ гистологии» и его черновой рукописи о кровеносной, лимфатической системах, селезенке, кожных покровах, молочной железе, желудочно-кишечном тракте, крови, соединительной ткани и кроветворных органах.
Значительная часть текста Максимова была написана по-русски[99], поэтому она требовала профессионального перевода на английский язык. Этот перевод был выполнен целой группой сотрудников – докторами Г. Хассином, О. Т. Гессом и Э.
