Ян не оглядывался на скрип, на шорох открывшейся двери. Кто ж ещё мог к нему прийти… Оксана. Она наотрез отказалась уйти раньше, когда орки ещё не отрезали их от защитников города, закрепившихся вокруг Вокзала. Он не сильно и настаивал, полагая это её правом. Но вот теперь… Теперь, когда стало уже поздно, Ян вдруг остро пожалел, что тогда не настоял. Ему было не уйти неделю назад. Не было сил, да и не перенёс бы он транспортировки даже до вокзала. Но она-то… Она могла бы быть сейчас среди своих. Её бы защищали, как защищали свои семьи. И не приходилось бы глушить тоскливые мысли частой и не всегда меткой стрельбой по редким пока оркам.
Их отрезали уже три дня назад. И все три дня Ян терзался предчувствием конца. Тем более горьким, что конец приходил не только его жизни - сам он умереть не боялся, но и жизни его любимой женщины.
Любимая женщина траппера Яна Орлова щеголяла в модном костюме "а ля траппер" столичной работы. Несмотря на то, что сделан он был далеко от Порубежья, удобство его не подлежало сомнению, и Оксана совершенно справедливо предположила, что очаровывать сейчас некого, а в острый момент грубого полотна юбка и кожаная жилетка поверх простой рубахи могут окажутся куда надёжнее. В руках у любимой женщины траппера был простой грубый трапперский арбалет. Она хорошо стреляла, хотя и не любила это.
- Что ты? - неласково спросил её Ян. Ему бы сейчас стрелять да стрелять, так нет - отвлекают…
- Тебе перевязку пора делать, - словно не заметив недружелюбия его слов, сказала в ответ Оксана. - Давно пора, да вот никак Марту найти не могу… Забилась где-то и рыдает, курица безмозглая!
Ян ухмыльнулся. Красотка Марта ему нравилась, пусть и впрямь не страдала обилием ума. Оксана это чувствовала, и не упускала случая пнуть, подколоть, поддеть служанку при Яне. Вот и сейчас… ведь и самой страшно, и глаза были на мокром месте три дня назад, когда мимо них бегом пробегали последние защитники, когда им, уходящим, кричали из окон, просили остановиться… и потом вместо людей и гоблинов, гномов и эльфов, под окнами показались несколько десятков орков. Дом тогда отбили. Повезло - орков тянуло к себе сердце города - вокзал. Тогда и бабы порыдали, и мужики поговорили откровенно, всласть.
Это было три дня назад. А теперь Оксана, не сказав более ни слова, принялась за перевязку. Ян, так же молча, со стоическим терпением, принимал её заботу. Тем более что раны, хоть и не до конца зажили, всё же покрылись коркой. Бинты уже не присыхали намертво на кровь, и когда Оксана отрывала их, Ян уже не лез на стену. Всё то время, пока Оксана работала, они молчали. Ян не следил за улицей, и пожалуй не один орк сохранил в эти минуты свою жизнь.
- Всё, - заговорила наконец девушка. - Уже закончила… Есть хочешь?
Ян промолчал.
- Я принесла немного еды… Ты знаешь, у нас её всего на несколько дней осталось.
- Раздели со мной обед, - вспомним былые времена, вежливо ответил Ян.
Они всегда любили раньше, в иные времена, делить трапезу, пусть даже самую скудную. Да она и сейчас была небогата. Куда как скудна. Несколько кусков мамучьей солонины, несколько сухарей, опять же из трапперского припаса, да три солёных чубука - зелёных, продолговатых плода, что растут в воде. Не слишком вкусно, не очень питательно, но по крайней мере позволяет заморить червячка и сохранить силы для грядущего. Впрочем…
- Сколько мы продержимся? - спросила Оксана.
- Сколько продержимся? - повторил Ян вопрос. - Смотря, сколько охочих до нас тварей припрётся сюда. - Час… может быть два… А может - день-другой. Или неделю. Впрочем нет, неделю не продержимся. С голоду не сдохнем, но слишком обессилеем. Лучший вариант - два-три дня, любимая. Потом - конец.
Оксана вздрогнула всем телом. Но - вот за это Ян и любил её, выдержала характер. Сочно откусила от чубука кусок и медленно принялась его пережёвывать. С улыбкой на устах, достойной лучшей представительницы женского половины человечества.
- Три дня, но с тобой… - тихо сказала она. - Не самый плохой выбор, Ян!
Ян молчал. Он мог бы, пожалуй, сказать что-то подобное. Но именно сейчас ему хотелось помолчать. Не отвечая. А Оксана, наверное, чего-то ждала. И на что-то рассчитывала. Им помешали орки. Сразу в несколько голосов закричали защитники первого этажа, Ян, забыв о ране, метнулся к окну. Даже сквозь искры в глазах была видна немелкая банда, десятка в три голов. Всё больше коричневые да зелёные, чёрных хоть не было, и то хорошо. Впрочем, здесь не было его прайда и не было опытных трапперов, а были люди, привыкшие к безопасности за их спинами. Да и сам Ян сейчас - не боец.
- Что нас ждёт? - спросила Оксана, дрожа всем телом.
- Бой покажет! - ответил Ян.
2.
Вскинув штуцер, Ян выцелил первую мишень в этом бою. Первый выстрел делает бой. Такова истина трапперов. Но трапперам редко приходилось иметь дело со столь многочисленной "добычей". Особенно же когда добыча сама охотилась. На охотников. Такое случалось на реке, изредка, на Тропе, но вот так, конечно, не было никогда.
Ян выстрелил. Пуля, за несколько мгновений преодолев пятьдесят саженей, раздробила лобную кость здоровяка-орка, опрокинув его на спину. Уже мёртвого. Орки взревели и бросились в атаку, игнорируя град арбалетных болтов, хлынувший им навстречу. Защитники пока были настроены решительно. Лихорадочно перезаряжая, они стреляли, почти не целясь, ибо в столь плотных порядках любой выстрел был успешным. Если и не убитым падал орк, то со стрелой, пробившей плечо или тем паче брюхо, много не навоюешь. Но вот убитых было слишком мало. Всего пять или шесть орков остались лежать, когда толпа перебежала открытое пространство и прорвалась к стенам. Раненные - в счёт не идут, ибо не остановлены и рычат под самыми стенами.
Что до Яна, он успел выстрелить ещё дважды, но штуцер в ближнем бою - не лучшее оружие. Сама суть его - не в скорострельности, а в сокрушительной мощи тяжёлой пули, выпущенной из длинного ствола на предельную дистанцию. Когда враг под стенами, оружие нужно другое.
- Арбалет! - рявкнул Ян, протягивая руку Оксане. Та на миг замешкалась, словно хотела возразить, но потом оружие подала. Траппер привычно приложился к прикладу, высунулся в окно и прицелился. Он успел выстрелить дважды, прежде чем сразу три стрелы обломались о стены вокруг него, заставив нырнуть обратно, в спасительный полумрак комнаты.
Оксана молчала, но глаза у неё были такие… Что даже не дожидаясь вопроса, Ян мрачно буркнул:
- Штурмуют, сволочи…
Этого было недостаточно, но говорить Оксана уже не могла. Она только судорожно пыталась вдохнуть воздух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
