- Как ты здесь? - только и смог спросить Бабарыга, сразу почувствовав неудовлетворением тем, как начал разговор. Не так, ох не так надо было начинать разговаривать с Рыжей. Зная её характер…
- Уж не твоими молитвами! - крикнула одна из женщин за её спиной. Оксана же молчала.
Кто-то цыкнул на крикунью. На крыльце вокзала, где происходил разговор, стал скапливаться народ. Кто-то узнал Оксану. Кто-то громко сообщил, что она "оттуда". Народ прибывал. Над толпой поднимался гул раздражённых мужских голосов. Слишком многие не вышли на этот берег до взрыва мостов. Эти, сумевшие вернуться, были первые.
- Орки уходят, - тихим голосом сказала вдруг Оксана. И вновь замолчала.
- Что? - не понял Бабарыга. - Что ты сказала?! Повтори!
- Совсем оглох?! - вновь вмешалась та же бабёнка. Красивая, даже сейчас видно.
Оксана, обернувшись к ней вполоборота, тихо сказала:
- Оставь, Марта… - и снова, уже к Бабарыге обращаясь, сказала. - Орки уходят!
Что тут началось… Кто-то плакал. Кто-то кричал. Иные сомневались, иные поверили сразу. Бабарыга не вслушивался в шум. Он лихорадочно думал. Итогом стал единственный вопрос:
- А тролли?
Оксана вяло пожала плечами. Ей непонятен был вопрос Жана, однако раз он спросил…
- Мы дошли ведь… Троллей мало в Главном канале.
Вот теперь Бабарыге можно было и действовать. Притом действовать стремительно, пока не нашлось кого-нибудь, способного подхватить пошатнувшееся, но ещё не упавшее знамя вождя.
- Лука! - громко крикнул он, взбежав на пару ступенек вверх. - Триш, Антон! Берите свои отряды, срочно переправляйтесь на тот берег. В бой с орками не вступать, только разведать обстановку! Возьмите ракеты, обозначьте ими границу, до которой сможете пройти без соприкосновения с орками! И не тяните… Быстро, быстро!
Лука, Триш, Антон, вожаки лучших его отрядов, ссыпались с крыльца, бегом пробиваясь через толпу. Что уж тут объяснять, всем всё было понятно.
Пока площадь бурлила, пока формировались разведотряды, Оксана всё так же безразлично стояла у крыльца, ко всему безразличная. Из её людей, разве только та разбитная бабёнка, Марта проявляла признаки активности, шумно хлопотала вокруг хозяйки. Остальные пребывали в таком же пассивном состоянии. Жан же, памятуя о том, как важно сохранять добрые отношения с Рыжей, подошёл к ней, как только смог освободиться.
- Как ты спаслась? - участливо спросил он, присев подле неё на поручень. - Вас разве не тронули орки?
- Тронули, как же не тронули, - равнодушно ответила Оксана. - Мы бы тоже все мёртвые лежали, если бы не Ян.
- Ян?! - изумился Бабарыга. - А где он, кстати? Ты его там оставила?
Вот тут Оксану проняло. Она вскинула на Жана полный гнева взгляд. Лишь на миг полыхнуло настоящей Рыжей, и тут же она потухла.
- Ян мёртв, успокойся, - тихо сказала она. - Совсем мёртв. Он отбросил орков, а потом… они ушли. Совсем ушли. Он был ещё жив, когда мы смогли выйти. Я… я не успела. Он истёк кровью.
- Жаль, жаль… - протянул Бабарыга, вот теперь имея возможность проявить полностью все свои эмоции. И сочувствие, и скорбь по павшему товарищу, и тоску по былым временам, которые вряд ли уже вернутся.
- Тебе-то?! - это опять Марта встряла, которая всё крутилась вокруг госпожи, только что пылинки с неё не стряхивая. - Тебе жаль?!
- Мне - жаль, - абсолютно искренне, честно ответил Жан, глядя прямо в глаза Оксане. Отвечал он служанке, но смотрел в глаза госпоже. Он действительно сожалел о смерти Яна. Не столь уж и острым было их соперничество. Молодого траппера, только поднявшегося до высот Золотой дюжины и опытного вожака, в этой самой дюжине занимавшего самое высокое место. Впрочем… от той Золотой дюжины не осталось почти никого. Да и возродится ли она теперь. Иные времена, иные орки. Вряд ли возможно сейчас одинокому праму, да даже и группе прамов выйти на Тропу. Вряд ли возможно сейчас назвать выход на Тропу охотой. И вряд ли война с орками, с привлечением серьёзных сил и средств, может быть даже из Княжества, станет прибыльным делом. Другое дело, что вот именно сейчас, сей же миг, нет большой необходимости идти на Тропу. Товар, столь необходимый, в большом количестве находится в городе. Многие сотни орков пали за последние дни, и пусть лежалый товар будет стоить дешевле, его будет столько, что вряд ли можно было бы сравнимое количество привезти из самой крупной экспедиции. Сотни саженей орочьих шкур. Только выделкой занимайся. Именно поэтому, ещё даже не задумавшись над этим, Жан и послал своих самых близких, самых надёжных из новых вожаков.
Тряхнув головой, отгоняя таким образом думы, и близко не стоявшие к Яну и его смерти, Бабарыга ещё раз повторил, всё ещё глядя Рыжей в глаза:
- Мне - жаль, Оксана. Ян был славный парень и отличный траппер. Но такова жизнь. Утешься, город жив. Как ты говоришь, в том и Яна заслуга есть. И не одного его.
Его слушали внимательно, и Бабарыга возвысил голос. Он почти кричал:
- Трамп - великий город, место, которое невозможно уничтожить. Да, мы понесли огромные потери. Ценой многих тысяч жизней мы отстояли свою свободы. И орки… Орки убоялись нашей решимости сражаться до конца! Эти твари без души и мозгов - отступили, братья! И мы, общим трудом, единением нашим, победим их окончательно! Когда возродим наш Трамп.
Воодушевлённой яркой и красивой речью, народ кричал громко и радостно. Криком этим заглушая слишком острую и такую свежую боль потерь.
Кричали не все. Протолкавшись сквозь передние ряды, составленные в том числе из людей прайда самого Жана, к Оксане подошёл Вульф.
- Всё витийствуешь, - громко сказал он, с открытой ненавистью глядя на соперника. Синяки на его лице были почти уже незаметны.
Бабарыга не счёл нужным отвечать.
- Пойдём, Оксана! - сказал Вульф. - Пойдём… нечего нам здесь делать!
Оксана, словно пробуждаясь ото сна, вскинула на него изумлённый взгляд.
- Пойдём, - повторил ещё более настойчиво Вульф. - Моё предложение остаётся в силе, Оксана!
Марта тут же подскочила вплотную к хозяйке, принялась что-то быстро нашёптывать ей на ухо. Оксана возмущённо, с негодованием обернулась к ней, вроде бы даже собиралась ударить… А может и нет. Её возмущение внезапно прошло, плечи поникли, она взглянула уже на Вульфа. Совсем иначе взглянула.
Жан, ещё один актёр этого спектакля, не знающий ни роли своей, ни места на сцене, пребывал в сильнейшем недоумении, да и не собирался вдумываться в происходящее. Куда важнее было то, что прибежавший гонец сообщил ему втихую, что первый из отрядов, прайд Луки, успешно форсировал Главный канал, а вот люди Триша столкнулись с большим количеством водяных троллей и сейчас, выполняя приказ, активно их отстреливают. Без поддержки орков, не способные выбраться на набережную, тролли были обречены, что обещало прибыль ещё и здесь. Орков же и впрямь не встречалось пока. Совершенно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
