этаж поднялись только человек десять, из которых до нас с Эрикой дошли только трое.
Во главе добравшейся возмущенной делегации оказался худощавый и очень высокий, ростом за два метра, золотоволосый эльф. Явно неместный — на фоне остальных заметно смуглых ночных эльфов выделяется ярким светлым пятном. В толпе недавно я его не видел, но тем не менее узнал. Имени его я не вспомнил, но это один из лидеров Авангарда освобождения Земли из тех самых «ключевых сотрудников», досье на которых были в папке у Екатерины. Хотя в отличие от фотографии лицо изменилось — не круглое теперь, а длинное и узкое, скулы как будто болезненно впалые. Глаза стали больше, приобретя миндалевидную форму, уши острые — причем заметно тоньше и меньше, чем у местных ночных эльфов.
— Вы что творите? Эрика⁈ — возмущению высокого эльфа не было предела, причем меня он как будто даже не заметил. Слова его разнеслись по башне громким эхом, нарушая успокаивающую и обволакивающую тишину места, к которой я уже незаметно привык.
— Виталий, тон пониже и уровень почтения повыше, — неожиданно стальным голосом произнесла Эрика. — Перед тобой синдар Аксель, будь добр вести себя прилично! Аксель, это посол высоких эльфов Виталион Солнцеслов, представитель Союза Эльфов.
Вспомнил я его имя — Виталий Рассказов. Виталион, надо же. Сам Солнцеслов, кстати, прилично вести себя не собирался, уже обернувшись ко мне и начав задавать вопросы. Острые и в довольно небрежной форме — завуалированно называя меня не очень умным человеком, который как нехороший гость с горы влез своими грязными ручонками в хорошо продуманный план развития и все сломал. По мере расширения списка претензий золотой эльф все с большим трудом оставался в рамках цензурных слов и выражений, продолжал повышать голос и размахивать руками.
Основатели наверняка предусмотрели механизмы поддержания дисциплины, но я их не знаю, а действовать надо быстро — такое выступление мой авторитет как правителя подрывает, подобное поведение надо пресекать.
— Духов Великого леса оскорбил ты, посол! — громко и четко произнес я, сделав шаг вперед. — Недопустимо в обители Элуны подобное поведение! — сделал я еще шаг, почему-то заговорив в странной манере. Не помню откуда ее скопировал, но звучит для окружающего антуража весьма походяще.
— Какое поведение, придурок⁉ Это ТЫ что здесь натворил, долбак⁈ — эльф Виталион Солнцеслов все же перешел на низшее наречие, отринув всякое уважение.
Я сделал еще шаг вперед, все еще думая использовать оружие или нет. Если зарубить посла, могут быть последствия с Союзом Эльфов, что бы это название не значило. Если бить его руками и ногами, он может среагировать и использовать магию, ответив. В общем исходе поединка я не сомневался — в случае агрессии мне лунные стражи Элуны наверняка помогут, но если сразу его не заломаю, с репутацией как правителя будут проблемы.
Единственным вариантом виделся удар прямой ногой — чтобы он отлетел назад и перевалился через перила, падая вниз. Вполне в традициях дипломатии прямого действия, нечего потому что здесь голос повышать. Или все же попробовать сначала воззвать к его разуму и попробовать заставить извиниться аргументами? Вдруг Совет Эльфов — не бутафория, и там свои покровители божественные есть, обидеться могут? Как же знаний об этом мире не хватает.
Принимать сложное решение мне не пришлось. Словно из ниоткуда возникла черно-серебряная тень и рядом с послом оказался огромный, в холке с меня ростом, саблезубый тигр. Мелькнула массивная лапа и нарушивший дипломатический этикет посол отлетел на несколько метров, ударившись спиной в ограждение галереи. Перевалившись, только сапоги и золотые волосы мелькнули, эльф коротко орнул в полете, но как только он глухо ударился в мраморный пол снизу, крик как отрезало.
Недалеко летел — не на первый, а на второй этаж, у которого галерея пошире чем здесь на третьем. Саблезубый тигр между тем подошел ко мне — двигаясь бесшумно на мягких лапах. Опустив лобастую голову, он очень аккуратно боднул меня в плечо, после чего в два прыжка оказался на лестнице, исчезая из вида.
Внизу послышались испуганные возгласы и взвизги — мы с Эрикой уже подошли к ограждению посмотреть, что там происходит. Обратил внимание краем глаза, что смуглая красавица вид сейчас имеет властный и горделивый, с момента начала нашей беседы с послом окончательно взяв себя в руки. Умеет, достойная дочь своего отца.
Золотоволосый эльф валялся на галерее второго этажа прямо под нами — упал он мешком, но крови вроде не видно. К этому времени на первый этаж святилища ввалилось еще около сотни человек — к залетевшим в самом начале возмущенным саботажникам прибавились любопытствующие эльфы-реинкарнанты.
Похоже, у Священной рощи остались только самые дисциплинированные и все без исключения филиппинки. Тишина, кстати, вернулась. Совсем недавно горлопанящая возмущением толпа активистов притихла и рассосалась по сторонам, когда так неожиданно вынырнувший из сумрака тигр шел по залу первого этажа. Направлялся он к тому самому месту, куда недавно показывал мне ушедший эльфийский старец, подарив прекрасное большое «ничего».
Надо же, этот сумрачный саблезуб все время там лежал, просто его никто не заметил. Вот и сейчас, устроившись под стеной, кроме дымки марева примерных очертаний фигуры — заметных только если знать куда смотреть, ничего больше хищника не выдавало. Хм, мне уже категорически нравятся эльфийские покровители. Уважай природу мать твою, не повышай голос в храме Элуны и будешь бодрым и здоровым.
Еще я обратил внимание, что когда тигр возвращался на место не вся толпа прянула в стороны. На пути большой кошки бесстрашно осталась красноволосая девушка, своим нарядом заметно выделяющаяся на общем фоне.
Сейчас за спинами ей не спрятаться, так что рассмотрел получше. Была она в обтягивающих кожаных леггинсах, сапогах на каблуке и распахнутой короткой курточке-косухе, под которой виден белоснежный топ. Ярко-красные волосы небрежно стянуты в пышный хвост, так что видны острые кончики ушей. Не перерожденная — лицо больше человеческое, но с эльфийскими чертами. Уши длинные, но тонкие и изящные, к местным ночным эльфам не принадлежит. При этом лицо ее, почему-то, кажется неуловимо знакомым.
— Юная леди, — обратился я к красноволосой девушке. — Проверьте пожалуйста, жив ли столь неудачно упавший уважаемый посол.
Кивнув, в тишине цокая каблучками девушка легко забежала по лестнице на второй этаж. Подошла к лежащему телу и не наклоняясь потыкала его носком
