они освободили, ощущало с ними крепкую связь. Они даровали ему жизнь, а это кое-что да значит. Даже для нашего племени.
- Канцелярские крысы отравили без счета брауни газом!
В сладком до отвращения голосе демонессы Лэйду послышалась легкая укоризна.
- Ах, Тигр... Канцелярия не борется с Новым Бангором, она лишь устраняет… неудачные последствия его опытов и экспериментов. Заставляет его сдерживать свои фантазии в узде. Кому как не тебе знать это!
- Она мстит. Эта тварь мстит мне!
Полуночная Сука одобрительно кивнула.
- Да. И не успокоится, пока не растерзает тебя в клочья. Оно идет по твоему следу, Лэйд. Незримое, бесшумное, вечно голодное… Черт, иногда мне кажется, я даже завидую своему маленькому братишке… или сестренке. Да, мы с ним отчасти родственники, поэтому я кое-что о нем знаю. А о том, чего не знаю, догадываюсь. Поверь, тебе очень не понравится встреча с ним.
- Я встречался со многими отродьями Левиафана. И многих отправил обратно к создателю.
- Только не это, - демонесса обольстительно улыбнулась, проведя кончиком алого языка по побледневшим губам Сэнди Прайс, - Это – лучшее. В своем роде, конечно. Оно быстрее тебя. Оно хитрее тебя. Оно сильнее тебя. И еще – оно очень, очень голодно.
- Что оно такое? – жестко спросил Лэйд.
Полуночная Сука что-то промурлыкала под нос, с интересом разглядывая ухоженные ногти Сэнди.
- Кажется, я только что придумала один забавный кошмар для мисс Прайс. Знаешь, в ее дальней кладовке для постыдных воспоминаний можно обнаружить очень интересные находки…
- Что оно такое? – Лэйд повысил голос, - Давай, называй цену, плотоядная сука!
Демонесса улыбнулась. Улыбкой, которой Лэйд прежде не замечал в ее арсенале.
- Одна ночь свободной охоты.
- Что?
- Одна ночь свободы. За пределами дома. Мне ужасно надоело сидеть взаперти, Тигр. Мне нужен свежий воздух. Свежая кровь. Ну, что же ты? Я просто немного развлекусь. Прогуляюсь по Шипси или Клифу. Может, забегу на минутку в Редруф. Знаешь, даже ночью там много прохожих... А еще – много соблазнительно распахнутых дверей… Мисс Прайс очнется утром, как обычно, разве что, немного разбитая. Я обещаю, что попытаюсь стереть все следы крови перед ее пробуждением. Я скромна - я не возьму чрезмерно. Жизнь приучила меня находить многие удовольствия даже в малом. Человек пять. Может, шесть…
Лэйда замутило. Она опять нашла способ обмануть его. Окрутила словами, чтобы запустить ледяные когти прямо ему в душу, обнаружив слабину. Раньше ей такое не удавалось. Она права, тигр постарел.
Полуночная Сука внезапно заливисто расхохоталась.
- Ох, Лэйд! Видел бы ты свое лицо! Какой изысканный коктейль из трусости, малодушия, отчаянья и надежды! Мне это по душе! Не хватает только кубика льда и щепотки лимонной цедры! Что, уже хочешь поджать хвост? Не беспокойся, мое предложение не было сделано всерьез.
- Что это значит?
- Я пошутила, - демонесса хищно осклабилась, - Хотела понаблюдать за твоей беспомощностью, Тигр. Я не отвечу на твой вопрос, даже если предложишь вдесятеро большую цену. Это мое право.
- Но… почему?
Полуночная Сука приблизилась к нему так близко, что ее бледное лицо с горящими глазами оказалось напротив его собственного. Он ощутил легкий запах жасминового мыла, которым обычно пользовалась Сэнди. И легкое сернистое испарение из оскалившегося в беззвучном крике демонического рта.
- НЕ ХОЧУ МЕШАТЬ СВОЕМУ БРАТИШКЕ ИЛИ СЕСТРЕНКЕ НА ОХОТЕ. НО Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ЗНАЛ, ЛЭЙД ЛАЙВСТОУН. КОГДА ТЫ СКОРЧИШЬСЯ, ПЫТАЯСЬ ПРИЖАТЬ РУКИ К ВЫГРЫЗЕННОМУ ЖИВОТУ, Я НЕЗРИМО БУДУ РЯДОМ. Я БУДУ ЛАКАТЬ ГОРЯЧУЮ КРОВЬ ИЗ ТВОИХ РАСТЕРЗАННЫХ РУК. Я БУДУ ВГРЫЗАТЬСЯ В ТВОЙ СКАЛЬП, ЕДВА ДЕРЖАЩИЙСЯ НА ЧЕРЕПЕ. Я…
Но все же быстролетна эта страсть:
Я пообедал - и свободен снова;
Но если прелести лица совпасть
Случится с прелестью ума живого, -
Мой слух распахнут, как акулья пасть,
Чтоб милых уст не упустить ни слова[12]
Она пошатнулась и едва не упала, Лэйд успел взять ее за плечи. Мягко и осторожно, как берут случайно опустившегося на ладонь мотылька. Весила она, кажется, и того меньше.
Веки Сэнди затрепетали, а когда распахнулись, за ними уже не было ядовитого ртутного блеска. Вполне обычные человеческие глаза, голубые, как открытое море на рассвете, и вполне по-человечески испуганные.
- О, мистер Лайвстоун…
Он поспешно отступил в сторону, убедившись в том, что она, хоть и пошатываясь, держится на ногах. Но все равно еще несколько секунд ощущал предательский аромат жасмина, заблудившийся в его бакенбардах.
- Если ты намереваешься еще раз упасть в обморок, учти, в моей лавке нет английской соли, - пробормотал он, - Разве что лавровый лист…
- Сварите из меня суп? - Сэнди беспомощно улыбнулась, - Кажется, я… Кажется, мне…
- Это все нашатырь, который юные девицы нюхают для похудания! – поучительно провозгласил он, - Чем морить себя голодом, лучше съесть добрый кусок свиного окорока с подливкой и выпить пинту легкого пива. Мистер Хиггс имеет на этот счет очень авторитетное мнение!
Она быстро пришла в себя. Очень быстро. Щеки немного порозовели, глаза вернули привычный блеск. У молодости, как бы ее ни корили, много достоинств. Лэйд не сомневался в том, что Сэнди благополучно дойдет до дома. Немного утомленная после хлопотного дня, но не сохранившая в воспоминаниях ничего дурного. Она еще не знает, какой ад развернется, как только она сомкнет веки… Лэйд почувствовал накатывающую на него тяжелыми приливными волнами дурноту.
- Вы и сами… немного бледноваты, - осторожно сказала Сэнди, - Выпейте, пожалуйста, чаю с молоком, что я для вас оставила.
- Конечно. Выпью. О, вот еще что, мисс Прайс…
- Да?
- Завтра в лавку не приходите. И послезавтра. И… до конца недели.
Сэнди застыла, недоверчиво глядя на него.
- О нет. Только не говорите, что…
Лэйд закатил глаза.
- Господи, нет! Ты не уволена. Я же сказал – до конца недели! Просто я хочу провести большую ревизию. Знаешь, перетряхнуть все старые ящики в подвале, выкинуть разный хлам… Здесь будет до черта грязи и грохота. Больше, чем в Вестминстерском дворце в октябре[13]. Юной девице вроде тебя ни к чему дышать пылью и слушать те слова, которые я обыкновенно произношу во время генеральной уборки. Кроме
