девчонки послужат приманкой, медовой ловушкой.
От них не убудет, а семья воссоединится.
Нас подхватила толпа, на перроне и потащила за собой. Давно забытое чувство единения с толпой, я такой же, как и все. У нас в Клане, с детства прививалось чувство превосходства над плебсом, мы выше их, это неоспоримо, но, если б на этом всё и закончилось, Кланы выродились бы в паразитов, всего за несколько поколений.
Деградация происходит быстро, это основа основ. Об этом нам твердили на каждом уроке истории и обществознании.
Мы выше простолюдинов, и из этого следует, что мы отвечаем за них, защищаем и и мудро руководим, а главное, не противопоставляем себя им, нельзя создавать напряжённость на пустом месте. Любой трещиной в обществе воспользуются наши враги.
Но я всё равно, как-то так сложилось, отделился от толпы.
После института привык к личной машине с водителем, клановому самолёту с пилотом, фрегату с командой.
Клан стал стеклянной стеной между мной и простолюдинами.
Им хорошо без меня, не надо гадать, что среди них забыл Грей, мне хорошо со своей стороны, в уютном клановом мирке.
Потом стена рухнула, когда мы все оказались на космостанции Троона, с волчьим билетом в зубах и справке о постановке на учёт в Комиссии по примирению.
Стыдно признаться самому себе, первое время страшно ощущать себя в толпе плебеев, я боялся всего, что меня опознают, Греем и нас порвут прямо на месте. Боялся оказаться чужеродным. Не знал, что делать, как дальше жить, но выяснилось, что толпе до меня нет дела. Толпа равнодушна к части себя, пока часть не противопоставляет себя целому.
Вот и сейчас я снова начинаю новую жизнь, и как младенца принимают руки врача, так и меня приняла толпа.
Толпа нас подхватила и завертела, как песчинку, и вынесла в главный зал вокзала, но тут наши пути разошлись.
Автоматические турникеты отфильтровали человеческий поток в город, но над ними весела надпись.
«Только для зарегистрированных резидентов»;
Турникеты не для нас. Новичков ждёт гостеприимно распахнутая пасть подвала.
— Нам туда, — я махнул рукой на вывеску.
«Регистрация резидентов»;
Подвал нас встретил пустотой и официальностью присутственного места.
Ещё одна таможня, уже вторая на этой планете.
Похоже, сеттльмент государство в государстве, разве что национальной гвардии не хватает. Впрочем, училище можно считать за армию, курсанты в бронескафандрах с пулемётами, это более чем веский аргумент.
За одним из окон откровенно скучала за планшетом женщина лет тридцати.
Больше всё равно никого нет, и мы отправились прямо к ней, и устроились на стульях рядом с окошком. Девчонки не осмелились сесть и встали за стульями. Дело не в ошейнике и бедном платьице, даже если их переодеть в элегантнейшие осенние плащи со шляпками и шею закрыть тончайшим шёлковым платком, подчинённое положение, выдаст именно то, что они становятся за спиной хозяина.
Я такое только в фильмах про старые времена видел, а здесь оказывается эта традиция вполне себе существует. Не думаю, что их инструктировали в рамках предпродажной подготовки, скорее девочки этого мира впитывают традиции с молоком матери.
— Мы граждане миров Совета, девушки находятся с нами в контрактных обязательствах, но они граждане Претории. — Серый взял инициативу.
Мы оба приложили руки к считывателю и подтвердили наши фальшивые личности.
— Вам выдан вид на жительство на год, каждый год необходимо его подтверждать.
И на этом с нами все формальности улажены.
Следующие прикладывались девчонки, на них мадам за окошком даже не посмотрела. Девушки тоже не жаждали внимания и быстро прикладывались, и чуть не бегом возвращались. Мне почему-то стало казаться, что им спокойнее стоять за спиной мужчины.
— Поздравляю Вас с прекрасным приобретением. Права и обязанности зависимых местных прочтёте, — женщина протянула нам каждому буклет, — но в двух словах, вы как Протекторы полностью отвечаете за действия прислуги, запрещено прислуге покидать свой квартал без письменного разрешения Протектора, запрещены им все операции с деньгами, запрещена передача прислуги другим лицам и само собой, нельзя их использовать нигде кроме домашних работ, в буклете указана карта районов, в которых появление допустимо только в вашем присутствии. При жестоком обращении, возможно по суду аннулирование обязывающего контракта, убийство прислуги — уголовное преступление, равноценное убийству гражданина. Я Вам могу посоветовать, за серьёзные проступки не наказывать самому, можете с непривычки увлечься и забить насмерть. Рекомендую обратиться к специалистам, они гарантируют эффективный воспитательный процесс без увечий и последствий для организма прислуги.
Женщина протянула нам каждому по визитке.
«Преступление и Наказание.
Воспитание прислуги на основе современных методик.»;
Серый вмешался, уточнить детали.
— Проституция здесь запрещена?
— Нет, конечно, это не высокоморальное занятие для девушки, но прямого запрета нет, если, конечно, вы не сдадите их в публичный дом, а будете сами принимать оплату с клиентов.
Похоже, подобные вопросы чиновнице задавали так часто, что она уже на них остро не реагировала.
— Что ни будь, я должен ещё услышать? — мне надоели пустые разговоры.
Тётка посмотрела на девчонок и продолжила:
— Добро пожаловать в Автономное Самоуправляемое Поселение городского типа Форт-Претория. Удачи Вам на новом месте.
Её голос не лучился радостью при виде нас, впрочем, и нам на мелкого чинушу наплевать.
По подземному переходу, как ни удивительно чистому, и без рекламы, мы вышли на привокзальный сквер.
Много зелени, несмотря на то что нет деревьев, их с успехом заменяют подстриженные по линейке кусты. Гранитная мостовая, памятник какому-то космонавту в скафандре в стремительном порыве указующий рукой на звёзды.
Сквер куда как приятнее самого вокзала.
Серый нас увлёк на свободную лавочку, значит, будет серьёзный разговор, насколько я
