вытравишь.
В результате он лишился и полученной на днях стипендии, и всех денег, захваченных из дома (часть из которых вообще была маминой, выданной на сувениры). И на что теперь прикажете жить? Заработать он нигде не мог, до следующей стипендии еще целый месяц...
Алекс лежал на своей кровати. На столе горела лампа, за окном тихо падал первый снег.
Проблемы, проблемы… То подозрения насчет топтунов, то карманники, то эта дурацкая история с Марикой. Когда он вспоминал ее в объятиях «светлого костюма», его одолевали злость и скука. Марика перепуганная вызывала улыбку. Марика разочарованная — жалость.
«Я старший брат, — напоминал себе Алекс. — Мое дело — помогать ей».
Зачем Марике потребовались деньги? У нее что-то случилось или ей просто захотелось какой-нибудь обновки? Может быть, ей нужны зимние сапоги?
Его размышления прервал Бобби.
— В покер пойдешь играть? — сунулся он в дверь. — Мы у Алана собираемся.
Алекс сел, спустив босые ноги на пол.
— Я без денег: у меня кошелек в метро сперли.
Широкое лицо Бобби погрустнело.
— Да-а? И как же ты теперь?
— Не знаю.
— Кошелек — это ладно. Мне рассказывали, что зимой могут запросто шапку снять. Представляешь, русской зимой и без шапки!
После Бобби на огонек настольной лампы зарулил Жека. Он тоже посочувствовал, покачал головой и посоветовал впредь не зевать.
— Чего уж кошельки! Дворники на машине и то не оставишь! — возмутился он. — Стырят за милую душу.
— А твоих знакомых когда-нибудь обкрадывали? — спросил Алекс, когда в его комнате появилась Мэри Лу.
— Не, бог миловал, — отозвалась она. — А что случилось-то?
Алекс в третий раз повторил свою печальную историю.
— Вот несчастье! — всплеснула руками Мэри Лу. — Ты посиди-ка тут, — велела она. — Я сейчас.
Через пять минут она вернулась, неся пачку купюр, завернутую в обрывок газеты.
— Вот возьми. Потом вернешь, когда сможешь.
Алекс растроганно посмотрел на нее:
— Мэри Лу… Зачем же…
— Но у тебя ж совсем денег нету, да ведь? — шмыгнула она носом. — А ты должен жить… А то твоя мамка сильно расстроится.
Деньги Алекс взял.
Единственным человеком, у кого можно было раздобыть деньги для поездки в Выборг, была Света. Марика знала, что у нее хранится около пятисот рублей на книжке.
— Прибыль будет чуть ли не сто процентов! — расхваливала она свой план. — Вы же с Антоном давно копите на машину — а тут у вас появится шанс заработать!
— С кем ты собралась ехать? — спросила Света. Как всегда она подходила к делу серьезно и в первую очередь интересовалась не призрачными надеждами на успех, а возможными трудностями и проблемами.
— Со мной поедет мой друг-боксер, — принялась сочинять на ходу Марика. — Он уже сто раз бывал в Выборге и знает там каждую собаку.
Света начала уже было колебаться, но тут из-за двери послышался голос бабы Фисы:
— Видела я этого друга! Никакой он не боксер, а самый настоящий иностранец! Я уж точно знаю: втянет он твою сестру в беду!
— Да у бабы Фисы все иностранцы! — возмущенно зашептала Марика. — Она как увидит кого-нибудь интеллигентного, так сразу начинает трястись от классовой ненависти.
Но, так или иначе, соседкины слова зародила в душе Светы определенные сомнения. Она начала выспрашивать сестру о подробностях, и Марика, никогда не отличавшаяся умением врать, тут же запуталась в объяснениях. «Друга» звали то Саша, то Вася; поначалу он числился Марикиным ухажером, а потом вдруг переквалифицировался в «просто знакомого»…
— Не нравится мне этот твой приятель, — в конце концов заявила Света. — Ты что-то не договариваешь — значит, это какой-то аферист.
— Так ты не дашь мне денег? — упавшим голосом спросила Марика.
— Конечно нет! Я не ввязываюсь в сомнительные аферы.
Алекс нашел Марику около буфета.
— У меня к тебе дело. Мы можем поговорить?
Она подозрительно покосилась на него:
— Что тебе надо?
— Не мне, а тебе. Я так понял, ты еще не раздобыла нужную тебе сумму.
— Нет, но…
— Тогда возьми. — И с этими словами Алекс протянул ей здоровый пакет с надписью «Березка».
— Что это?
— Зимние сапоги. Жека сказал, что импортную обувь можно продать за довольно крупную сумму.
Марика подняла на него глаза.
— А ты как же? У тебя ведь тоже большие проблемы с финансами…
— Мне дали в долг. Конечно же, его надо отдавать, но я что-нибудь придумаю. Ну все, пока. Мне нужно на лекцию.
Марика долго не могла прийти в себя от изумления. У нее не было слов. Сначала Алекс подставляет ее, потом разыгрывает, потом спасает…
Найдя не занятый никем подоконник, она вытащила коробку из пакета и заглянула внутрь.
Боже, у нее никогда не было таких красивых сапожек! Черненькие, изящные, с наимоднейшей бахромой на голенище.
Марика завороженно гладила блестящую кожу, а потом, словно спохватившись, торопливо примерила подарок.
«Не буду я их никому продавать! — твердо решила она. — Мои сапоги! Мои!»
Сама мысль о том, что эту прелесть может носить какая-нибудь другая девица, вызывала в Марике бурю возмущения.
Но если не продавать, то где же раздобыть деньги для Лены?
Следующую лекцию Марика прогуляла и все отведенное на учебу время провела перед аудиторией, где у американцев шел урок русского языка. Ей срочно нужно было поговорить с Алексом.
— Я знаю, как ты можешь заработать деньги и вернуть свой долг! — торопливо проговорила она, поймав его после лекции. И тут же выложила ему план насчет Выборга. — Если ты дашь мне сейчас двести рублей и деньги на первоначальные расходы, то я верну тебе все через четыре дня.
Алекс иронично посмотрел на Марикину обувку:
— А продать сапоги ты не хочешь?
— Не хочу! — заносчиво отозвалась она. — Мне они самой нужны!
— Зачем тебе двести рублей?
— Надо!
Марике казалось, что в глубине души Алекс вовсю потешается над ней, и это ее разозлило.
— Какое тебе дело, зачем мне нужны деньги? Я же не спрашиваю тебя, на что ты тратишь свои финансы!
— Кто едет с тобой в Выборг?
— Никто.
— Ты там когда-нибудь была?
— Нет, но…
— В таком случае мы едем вместе.
Марика в удивлении посмотрела на него:
— Но тебе
