Молчание длилось. Любит ли он ее? Скажет ли ей об этом? Прямо сейчас? Дьявол! Этого не должно было случиться. Если бы он только был верен своему плану, поговорил бы с ней, поставил четкие границы, честно рассказал, чего им следует ждать. Так нет, он с ходу пустился во все тяжкие, забыв о какой бы то ни было осторожности. И получил по заслугам.
— Ник? — Голос Челсии раздался словно издалека. Он, повернув голову, посмотрел на нее, желая, во что бы то ни стало изгладить из памяти — и из жизни — последние несколько минут. — Ник, кажется, кто-то стучится в дверь.
— Странно. — Он сел, ощущая холод и пустоту. — Да, верно. — Быстро натянув футболку и пригладив рукой волосы, он спросил: — Ты в порядке?
Челсия привстала, не глядя на него, и кивнула. Платье складками сбилось вокруг узенькой талии. Губы будто накусаны пчелами, темные, почти черные волосы взъерошены. Только выглядит она еще более соблазнительно, чем когда-либо. Лишь бы стереть с ее лица это страдальческое выражение, причина которого — в нем.
— Дай я застегну тебе молнию.
— Нет. Я справлюсь сама. — Ему совсем не понравилось, что она избегает его взгляда. — Иди, открой дверь.
Он шумно вздохнул.
— Хорошо. Я сейчас вернусь.
Ник торопливо вышел. Это становится серьезным. Но он справится, хотя пока не знает как. Должен справиться. Челсия слишком важна для него. Он сделает все, вот только выпроводит незваного гостя, который столь настойчиво к нему рвется.
Он распахнул дверь, и сердце у него упало. Перед ним стояла Грейс Локвуд, уперев руки в бока и глядя на него с убийственной злобой.
Глава двенадцатая
Челсия застегнула молнию и снова села на кровать. Слезы унижения жгли ей глаза. Неужели она действительно сказала Нику, что любит его? Неужели настолько утратила самообладание, что не смогла удержаться? Никогда прежде ей не приходилось произносить этих слов. Зачем, ну зачем она их сказала? И именно теперь.
Она полагала, что все могло бы быть по-иному, если б Ник ответил, что тоже любит ее. Но он промолчал, и в этом все дело. Он ее не любит. Понятно, что она не вправе требовать этого. Но все-таки так больно сознавать, что он оттолкнул ее, как будто она сделала что-то отвратительное. Очень больно. Если бы произошло чудо, если бы время повернуло вспять и они снова оказались бы там, где она была так счастлива, пока с ее губ не сорвались эти неосторожные слова.
Она прижала дрожащие пальцы к глазам, моля судьбу сжалиться над ней и помочь исправить то, что порушилось по ее вине. Но, наверное, уже слишком поздно, со страхом подумала она.
Донесшийся до нее звук заставил ее замереть. Она могла бы поклясться, что слышит голос Грейс. Да, это Грейс. Стоит у дверей, разговаривая с Ником. Челсия совершенно забыла, о ее существовании. Даже не подумала о ней, оказавшись в объятиях Ника. Не подумала? А может, просто гнала от себя всякую мысль о ней как о чем-то незначительном. Как бы там ни было, Челсия почувствовала себя очень неуютно.
В глубине души она никогда не верила, что Ник любит Грейс, и потому, признаться, не испытывала особых угрызений совести. Но Грейс и Ник связаны друг с другом, и, как, ни тонка эта связь, Челсия обязана была принять ее во внимание.
Неважно, что Ник сам пренебрег этим обстоятельством. Челсия не может нести ответственность за то, как он себя ведет. Но она обязана отвечать за себя, и ее поведение заслуживает самого строгого осуждения.
Челсия встала с кровати, чувствуя в ногах неприятную слабость. Грейс, должно быть, знает, что она здесь. Ее фургон стоит прямо под окнами. Поверит ли Грейс, данным ей объяснениям? Сочтет ли их правдоподобными? Челсии хотелось по возможности выяснить, как та ко всему этому отнесется.
— Привет, Грейс. — Челсия улыбнулась, надеясь, что ее появление выглядит так, будто она просто вышла из кухни.
Грейс круто обернулась. Бледно-голубые глаза горят яростью, рот сжат так, что не видно губ. Она метнула короткий взгляд на предательский след помады у Ника на щеке, и Челсия сжалась.
— А я-то думала, ты мне друг, — прошипела Грейс.
— Тебе лучше уйти, Челси, — предостерегающе произнес Ник. — Возьми мою машину. Я потом тебе позвоню.
Пытается уберечь ее от ужасной сцены, готовой здесь разыграться, или просто хочет избавиться от нее, чтобы без помех приняться утешать Грейс?
— Нет уж, пусть останется и тоже послушает, — отчеканила Грейс.
Челсия подошла ближе.
— В чем дело? Что-нибудь случилось?
— Об заклад бьюсь, без тебя тут не обошлось. Что случилось? Кэти пропала, вот что.
— Что ты сказала? — в ужасе вскричал Ник.
— Она исчезла.
Он схватил Грейс за руку.
— Где? Когда?
— Около пяти. Вот уже два часа ее нигде нет. Он помертвел.
— Мы были на «Сосновой горе». Я печатала кое-какие бумаги для папы, совсем недолго, и все время за ней следила, но ей все-таки удалось улизнуть. Она действительно стала совершенно неуправляемой, Ники, и боюсь, кое-кто только поощряет ее вести себя подобным образом. — Она снова смерила Челсию негодующим взглядом.
Ник, схватив ключи от машины, бросился к выходу, без всяких церемоний вытолкав из дверей и Челсию, и Грейс.
— Вы искали ее? — спросил он, уже спускаясь по лестнице.
— Разумеется. Ее и сейчас ищут. Строительные рабочие и бригада землекопов. Не хотелось тревожить тебя понапрасну. Я думала, она вот-вот объявится.
— Залезайте, — отрывисто скомандовал Ник, с размаху садясь за руль.
Челсия, забившись в угол на заднем сиденье, молча, смотрела в окно. Ее просто мутило от страха. Боже милосердный, куда могла подеваться девочка?
— Два часа! Черт возьми, Грейс! — Ник с силой ударил кулаком по рулю. — Где она была, когда ты видела ее в последний раз?
— Около папиного кабинета. Я находилась в соседней комнате.
— Никто не приходил? Может, проезжала какая-нибудь подозрительная машина?
— Нет. Никого не было.
Челсия лихорадочно перебирала в мыслях все, что могло навести на след. Ведь должна быть какая-то зацепка!
— А сегодня днем она не говорила ни о чем таком, что позволило бы предположить…
— Ради Бога, Челсия, оставь это, — раздраженно прервала ее Грейс.
— Мне просто кажется, это дало бы нам хоть какую-то нить. Может быть, она хотела что-то сделать, пойти куда-нибудь…
Грейс ненадолго задумалась, видимо не придавая слишком большого значения словам Челсии.
— Она действительно о чем-то таком болтала, вроде бы о каких-то флейтах. Она сказала, что ей хочется послушать флейту. — Грейс с облегчением откинулась головой на спинку сиденья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
