но их снесло западнее, и судно к вечеру вместо того, чтобы проскочить пролив и оказаться в Черном море, зашло на западную окраину Казантипского залива, прямо к одноименному с заливом мысу.
Там виднелись развалины старинного городка, обозначенного на карте кормчего как Гераклий. Судя по дымку, там кто-то обитал. Вряд ли греки – потомки прежних горожан, скорее кто-то из местных кочевников-скотоводов, сарматы или скифы, может, и имевшие в своей крови примесь прежних обитателей этих мест.
Связываться ними не хотелось, отбиваться было уже нечем, так что Рус приказал грести отсюда на другой конец залива, сварливо сказав:
– Все вакансии гребцов заняты, и больше желающих поработать бесплатно не требуется…
Послышались глухие смешки дружинников.
Здесь берег был высоким и каменистым, причем по краю шла полоса коричнево-табачного цвета. Что-то шевельнулось в памяти по этому поводу.
«Ржавчину напоминает…» – наконец осознал он.
То, что Керченский полуостров прямо-таки нашпигован железной рудой, он знал, а это значит…
– Изар, – позвал Рус мальца, имя которого наконец узнал.
– Господин?
– Сгоняй на берег и притащи мне несколько коричневых камней.
– Слушаюсь, господин…
То, что раб сбежит, Рус не боялся: сейчас здесь ему ничего не светит, только еще хуже может стать.
Вскоре Изар притащил пару килограммов коричневых, слегка пупырчатых камней, отшлифованных прибоем.
«Оно или не оно?» – сомневался Рус.
Железная руда имеет самые разные виды, от антрацитово-черных камней до чего-то, похожего на золото… вроде бы. В металлургии он разбирался, как свинья в апельсинах. Так, нахватался по верхам.
Разбив один камень о другой, он лизнул темно-коричневый скол.
– Оно…
– Что ты делаешь? – удивилась Ильмера.
– Попробуй.
Сестра недоуменно посмотрела на брата, но видя, что это не глупая шутка, осторожно лизнула вторую половинку. Славян не отставал и попробовал на вкус половинку Руса.
– Привкус железа… – сказал брат.
– Точно!
А Рус все никак не мог взять в толк, почему древние греки, или кто основал Боспорское царство, которое в достопамятные времена располагалось на Керченском полуострове и через пролив на Тамани, не стали экспортерами железа по всему региону. Такое впечатление, будто они про железную руду, что лежала у них прямо под ногами, вообще были не в курсе.
«Или в курсе? – задавался он в сомнении вопросом. – Не зря же именно эту местность так плотно в свое время обжили? Нет, вряд ли, в те времена больше на бронзу налегали, а с железом работать практически не умели, да и по качеству оно было хуже все той же бронзы, особенно железной, только последнюю получали не с помощью железа, а переводя полудрагоценные камни – аквамарины…»
Как бы то ни было, но железная руда валялась под ногами, просто нагнись и подними.
«Осталось только понять качество железа и его процентное содержание в руде, – снова подумал он. – Но даже если качество не ахти, как и содержание, то этой руды тут много, хоть заешься, а это, как ни посмотри, все же лучше, чем хорошая руда, которой… вообще нет».
Так что Рус снова послал Изара на берег, теперь уже под охраной Славяна и Ильмеры, чтобы он набрал этих камней полную лодку. Потом еще и еще. В итоге Изар набрал в общей сложности больше трехсот килограммов руды. Рус бы его и дальше эксплуатировал как сборщика, да только наступила ночь, к тому же собранной руды вполне хватит для ее оценки. Осталось довезти до дому.
Ночевка прошла спокойно. Послать на берег Изара, как с вечера планировал Рус в порыве жадности (много – не мало), не удалось, так как у того в паре с Пиротом, как всегда поутру, появилось много работы по его основной профессии, ведь гребцов стало даже больше, чем раньше, и они, сволочи такие, активно гадили…
Ветер сейчас дул навстречу, так что пришлось идти на веслах, подтягиваемых течением. Эти жалкие пятьдесят километров до пролива шли полдня, но стоило только войти в пролив, как галеру понесло не только в разы усилившееся течение, но и ветер наконец стал помогать. После того как прошли пролив, парус раздуло так, что если бы его не починили оставшиеся в живых матросы, зашив пробоины от стрел, то его наверняка разорвало бы в лоскуты. Так что до вечера, подгоняемая хорошим ветром да по течению, галера прошла порядка двухсот километров.
Зашли в один из заливов на ночевку. И снова залив оказался обжит. Но тут это и не мудрено, ведь территория находилась под контролем Ромейской империи, и в ее владениях было полно селений готов. Хотя это ни разу не гарантия, что аборигены не попытаются напасть, если почувствуют безнаказанность.
Но искать другое место было поздно и бессмысленно (берег и впрямь просто усеян готскими деревушками), да и попытка уйти только подтвердит в глазах местных жителей их слабость, что лишь спровоцирует новую агрессию…
– Фу… – фыркнула Ильмера. – Чего они там жгут?
Рус, недоуменно посмотрев на сестру, принюхался. С обонянием у него после ранения стало как-то не очень, да и запах от гребцов-рабов нюхать не очень большое удовольствие…
Но с новым порывом ветра, дувшего с берега, все же уловил запах, так не понравившийся сестре, при этом ему знакомый по прежней жизни, из-за чего, наверное, не обратил на него особого внимания. Такой вот выверт от слияния памяти.
– Да ладно?.. – пробормотал он удивленно.
Присмотревшись к деревушке, Рус обратил внимание, что сильно дымит здание на ее краю.
– Кузня…
– Ты знаешь, что это воняет? – спросил Славян.
– Знаю…
Угольный дым Рус узнал с ходу. К району, где он жил в будущем, вплотную прилегал частный сектор, а еще дальше – дачи, и вот там в печах жгли уголь, ибо дров не напасешься, да и дороговаты они были.
– Это каменный уголь. Только откуда он тут, в Крыму? Привозной? Да ну, глупость…
– Каменный уголь? – удивился Славян. – Как уголь может быть каменным?! Это же дерево!
– Может, Барс… Его добывают в земле… Вопрос в том, привозной он или местный.
Ответить на этот вопрос брат с сестрой, понятное дело, не могли, и тогда Рус, пойдя логически-дедуктивным путем, пришел к выводу, что все же местный. Ибо будь он привозной, то тогда таким ресурсом пользовались очень широко по всей ойкумене, и об этом было бы известно всем и каждому.
А тут, по его мнению, кто-то из местных случайно наткнулся на выход каменного угля и не менее случайно понял, с чем имеет дело. Может, из странных хрупких камней хотел выложить очаг, чтобы было удобно ставить котелок, а камни в итоге возьми и загорись.
Почему такой ресурс при
