class="p1">– Очень тебя прошу, когда будешь с кем-то общаться, не надо сильно акцентировать внимание на том, что я любимец богов…
– Но почему?
– Просто не надо… Сейчас это только навредит… Просто поверь мне, Уголек.
– Хорошо…
– Лучше расскажи желающим тебя послушать о том, как авары любят кататься на повозках, запряженных людьми, и как рубят пришедших последними, дескать это плохие «кони», и нельзя, чтобы они воспроизвели таких же плохих «жеребцов».
– Хорошо. Расскажу.
– С женщинами они поступают так же… Может, и не убивают, но отдают на потеху простым степнякам. Как и не слишком красивых, по их мнению… На развод оставят самых крепких и красивых, причем для себя. Будут не столько женами, сколько матками по производству будущих воинов. Покоренным народам в жены оставляют средненьких, кого не отдали на потеху…
– Правда?!
– Правда.
Последнее Рус откровенно придумал, но решил, что ложь во спасение здесь как никогда уместна. Это он еще умеренно так заливал, можно и покруче чего завернуть, ведь не зря же говорят, что чем больше ложь, тем охотнее в нее верят.
То, что он не стал развивать мысль, «какие авары плохие», имело еще одну причину, а именно: вброшенная информация по мере циркулирования в обществе сама начнет обрастать дополнительными элементами, и тут люди для себя придумают в отношении врага то, что им особенно неприятно, произойдет классическая демонизация. В общем, сами придумают, сами испугаются. Как говорится, то, что доктор прописал.
Пришло время медицинских процедур, и брат с сестрой умчались по своим делам. Славян – готовить экспозицию, а Ильмера – распространять нужные Русу слухи. А ушей, жаждущих ее послушать, сейчас полно. Ведь на Великое вече прибыли не только вожди с воинами, но и их жены, а также старшие дочери. Ведь такое событие – это еще и ярмарка в плане купить-продать, в том числе лишний шанс выгодно сбыть своих дочурок за перспективных дружинников и сыновей вождей. Вот они-то и впитывали в себя рассказы Ильмеры. Тем более что она – дочь Пана, участница похода, да и сама по себе интересна многим девушкам, ведь она, в отличие от остальных, дева-воительница, что в глазах остальных добавляло ей определенного шарма, к необычным и не таким как все тянутся. У нее даже свои фанатки имелись, которые также хотели посвятить себя богине Деване…
Особо гадать не требовалось, что задумал Рус. Он начал создавать общественное мнение через женскую аудиторию. То есть формировал линию поведения армии «ночных кукушек». А уж они так накукуют своим мужьям!
«Их правильнее называть ночными дятлицами-мозгоклюями! – мысленно засмеялся он. – Бедные бошки их мужей!»
Что до дружинников, то они, как Рус и предполагал, тоже оказались нарасхват и много чего рассказали своим соплеменникам про поход в целом и про авар в частности.
Народная медицина показала себя на удивление с хорошей стороны. Рус реально изумился эффективности. Опухоль серьезно спала от мазей жрицы, хотя гноя вытекло не меньше, чем в прошлый раз.
32
Великое вече началось с длительной процедуры жрецов, также прибывших вместе с вождями в больших количествах, кои ее словно специально затягивали, принося жертвы и различные дары основным славянским богам, бросая их в большой костер в центре поляны, дабы показать свою значимость и незаменимость собравшимся. Это Руса дико бесило, и он едва сохранял бесстрастное лицо. Это еще хорошо, что ему из-за ранения сделали небольшое послабление в плане участия, а то бы точно вспылил. Ибо рана за эти дни гнить меньше не стала, несмотря на все старания Дживы, и болела, и чтобы нормально уснуть, приходилось употреблять настойки на основе мака. А так ведь и наркоманом стать недолго.
Но вот наконец ритуальная прелюдия закончилась, жрецы одобрили собрание, дескать боги довольны жертвами и дали свое благоволение, и началось собственно вече.
К костру вышел верховный каган Пан и заговорил:
– Я собрал вас всех на Великое вече, дабы совместно решить нашу дальнейшую судьбу. Боги через моего сына Руса, проходившего обряд полного совершеннолетия, – показал он на раненого, сидящего в ряду других его сыновей, также прибывших на вече, – дали нам послание!
Похоже, вожди были об этом давно в курсе, так как эмоционально не особенно откликнулись.
– Верховный жрец Сварога Ведомир может подтвердить факт божественного послания.
– Да, подтверждаю, – встал со своего места жрец.
– Суть послания такова: с востока движется огромная орда степняков. Гонимые засухой и другими, еще более сильными и многочисленными степняками, они идут на закат в поисках лучших земель. Такое уже было, все мы помним о гуннах… Рус, чтобы удостовериться, правильно ли он понял божественное послание, немедленно отправился на восток, чтобы пленить и предоставить пленников качестве доказательства того, что это не просто его слова… Вы все видели этих пленников и слышали их слова.
Вожди покивали головами. Все они присутствовали на допросе, так что да, слышали и видели. К самому Русу за мелкими деталями приходили его родичи, дед по матери – вождь славянского союза, старший брат Беловод, что должен был занять место вождя славянского союза, был и дядя – брат матери, что являлся вождем непосредственно славян, а также родовые вожди.
Вот им Рус и расписал все ужасы нашествия авар, активно агитировал за переселение, и вроде как слова достигли цели. Тут сыграл еще тот фактор, что именно он, кровь от крови славян, стал проводником божественной воли, ну и статус любимца богов тоже в ту же копилку попал. По крайней мере в славянах Рус мог быть более-менее уверен.
– Они уже покорили савиров и до конца этого года покорят утигуров. Потом они покорят северных оногуров и, возможно, алан. Или заключат союзы. Потом придет черед кутригуров, ну а дальше на их пути встанем мы. Сколько воинов в итоге смогут выставить авары против нас? Все зависит от того, как яростно будут противостоять аварам аланы, оногуры и утигуры. Кто-то может и не захотеть с ними сражаться, а присоединится добровольно.
И снова понимающие кивки вождей.
– Но даже если предположить, что гуры и аланы будут сражаться с ними со всей яростью, то все равно к границам наших земель подойдет армия минимум в двести тысяч всадников, это в два раза больше, чем можем выставить мы. Но мы уступаем им не только числом своих воинов, напрягшись, мы можем сравнять количество… Однако это все не будет иметь большого значения, ибо у нас в лучшем случае лишь десятая часть воинов оснащена в доспехи, а у врага в железе половина армии.
На этот раз вожди
