собой «зиг-зауэр»[22].
— В самом деле? А что так?
— Потому что я богата, агент Декер. С меня есть что взять. А те, с кого нечего, не прочь на это позариться. Я знаю это лучше, чем кто-либо, потому что сама когда-то была по ту сторону витрины и заглядывала внутрь.
— У вас с этим в прошлом бывали проблемы?
— Не думаю, что это имеет отношение к вашему расследованию. — Она постучала наманикюренным ногтем по циферблату часов. — Ваше время течет неумолимо.
Декер взял быка за рога:
— В том, что произошло тринадцать лет назад, есть существенное расхождение по времени. Это изменило мое понимание дела.
— Что за расхождение? И почему никто не увидел его тогда?
— Вот так, просто упустили из виду. Но время смерти жертв и звонок в полицию очень сильно разнятся. Настолько, что противоречат логике.
— Хорошо, — она опять откинулась на спинку кресла, — поверю вам на слово. Но почему это заставило вас прийти ко мне?
— У вашего отца на руках были царапины. Полиция тогда пришла к выводу, что они вызваны сопротивлением жертвы, когда он ее душил.
— Неужели мы будем снова бередить это сейчас? — раздраженно выдохнула она.
— При задержании ваш отец был одет в рубашку с длинными рукавами и пиджак поверх нее.
— И что?
— Если он несколькими часами ранее напал в этой одежде на Эбигейл, то как она могла расцарапать ему руки так, что ей под кожу попала его ДНК? Ногти никак не могли проникнуть сквозь одежду, Так что и перенос ДНК исключен.
— Я не детектив, поэтому ничего не могу сказать. Может, между тем моментом и задержанием он переоделся.
— Так его же не было дома?
— Откуда мне знать. Я же уже говорила: была не в адеквате.
— В ту ночь шел проливной дождь. Сомневаюсь, что он бы надел рубашку с коротким рукавом.
Гардинер снова посмотрела на часы.
— Хорошо, но при чем здесь это? Его ДНК нашли у нее под ногтями. Это удостоверил суд.
— Что подводит меня к следующему вопросу. Вам не приходит на ум, что кто-то хотел вашего отца подставить? И кто это мог быть?
— Подставить? Каким образом? Через убийство четверых человек, которых он даже и не знал? Подсунув его отпечатки и ДНК на место преступления? Мой отец был не такой уж большой шишкой. Зачем кому-то тратить время, вменяя ему такие вещи?
— Ваши слова воспринимать как «нет»?
Отвечать она не потрудилась.
— Ваш отец сказал, что царапины у него на руках были от падения, а не от ногтей Эбигейл Ричардс.
— Опять-таки, его ДНК нашли у нее под ногтями. Это что, не доказательство?
— Мы также считали, что если б ваш отец был невиновен, он мог бы поднять любое количество защитных механизмов, вовлечь в это дело других людей. Например, сказать, что руки ему поцарапал кто-то другой, а затем использовал ДНК из-под его ногтей для пересадки под ногти несчастной.
Декер слегка отодвинулся. Это был момент истины.
Митци Гардинер хватало проницательности ухватить смысл сказанного.
Но ее ответ удивил.
— После того как отец потерял работу, он начал слоняться по нехорошим местам, агент Декер.
— На процессе это не фигурировало.
— Ну так я вам скажу. Нужда в деньгах была отчаянной. Насколько мне известно, он начал совершать мелкие преступления, но до тех убийств его не ловили. Как я уже говорила, он шел на все, чтобы добыть денег на обезболивающее для моей матери. Так что не исключено, что он побывал в драке и получил таким образом травмы. Говорить он, вероятно, никому не говорил из страха, что это поставят ему в вину или, если он донесет властям, на нем потом отыграются.
— Его судили за убийства, — изумленно произнес Марс. — Какая еще опасность могла это перевешивать?
Гардинер на него даже не посмотрела. Ее взгляд был прикован к Декеру.
— Возможно, он пытался отстоять мою мать и меня. А если б заговорил, то его «подельники» могли ему отомстить.
В этот момент Декер понял, что свою собеседницу серьезно недооценивал.
— Интересная гипотеза, — сказал он.
— Неужели? — усмехнулась она. — Наверное, единственная, которая бы адекватно отвечала на ваш вопрос. — Она снова посмотрела на часы. — Все, время вышло.
— А если у нас еще вопросы? — спросил Декер.
— Можете попытать ими кого-нибудь другого.
Она вышла из комнаты, оставив их одних.
Через некоторое время на расстоянии негромко хлопнула дверь. Спустя минуту поднялась створка гаража и оттуда выехала машина — серебристый внедорожник «Порше». Из окна было видно, как открылись ворота и машина вскоре исчезла из виду.
— Господа?
Они обернулись и увидели женщину в униформе горничной.
— Миссис Гардинер попросила меня вас проводить.
На выходе из дома Марс спросил:
— Нам дали пендель под зад, тебе не кажется?
— Кажется.
Глава 36
Ровно в половине седьмого Декер и Марс свернули на подъездную дорожку к старому дому Ричардсов. Машину загнали на стоянку позади дома и выбрались наружу. Дождя еще не было, но судя по скопищу темно-лиловых туч, он должен был начаться с минуты на минуту.
Марс посмотрел на обветшалый дом.
— Значит, вот тут все это и происходило? Твое крещение как детектива-убойника?
— Я бы сказал, фальстарт с продолжением, — невесело ухмыльнулся Декер.
— Да перестань ты. Первый блин комом. Думаешь, когда я штопал мяч за Техас, у меня в первом матче все ладилось так же, как в последнем? На ошибках учатся, Декер, ты это сам знаешь.
— Ну да, в том деле я понаделал их столько, что хватит на всю жизнь.
Он подвел Марса к боковой двери. Вероятно, именно здесь Дэвид Кац вошел в дом. При Декере был ключ, который дал ему Нэтти. Отперев дверь, они вошли в подсобку. Отсюда по короткой лестнице путь вел наверх, в кухню.
— Значит, мы здесь затем, чтобы типа пройтись по месту преступления? — поинтересовался Марс.
Декер ответил не сразу. Он сейчас оглядывал небольшое помещение. Здесь находился кондиционер, а также муфты для подсоединения стиральной машины и сушилки.
— Интересно, почему Кац решил войти в дом именно отсюда?
Эту реплику Декер адресовал скорее себе, чем Марсу.
— Может, он так всегда и заходил, по привычке.
— В записях не упоминается, что он бывал здесь раньше.
Марс оглядел комнатку.
— Тогда странно. Зачем заходить отсюда, а не через переднюю?
Они поднялись по лестнице в кухню.
— Может, Ричардс сам сказал ему зайти отсюда?
— Этого уже не узнать, — ответил Декер. — Неизвестно, кто организовал ту встречу и зачем. И вообще, была ли она по делу или так, пустая болтовня.
Они подошли
