к тому месту, где был застрелен Дэвид Кац.
— Вот здесь он упал и выронил пиво, которое пил. Бутылка упала на пол, но не разбилась.
— Понятно. А затем застрелили Дона Ричардса…
Декер поднял руку: он только сейчас вызвал перед мысленным взором нечто, что шло вразрез с общей картиной.
— Что там? — осторожно спросил Марс, уже знакомый с этой застывшей мимикой.
— Две вещи. Пивная бутылка, когда ударилась об пол, была почти пуста.
— Откуда ты знаешь?
— Форма разлива и объем пива на полу.
— Но ведь часть могла высохнуть?
— Мы это учли.
— Значит, остальное он выпил.
Декер покачал головой:
— При вскрытии в желудке пива почти не было.
— Что-то не вяжется. А второе что?
Декер закрыл глаза и вызвал в уме два образа.
— Кац был правшой. А отпечаток руки, найденный на пивной бутылке, был от левой.
— Странно. Раньше ты этого не замечал?
— Почему, замечал. Но не придавал большого значения, потому что иногда стакан держишь и в другой руке. Со всеми бывает.
— А сейчас что?
— А сейчас я смотрю на то, что не вполне вписывается.
— И какой из этого напрашивается вывод?
— Что кто-то мог прижать его руку к бутылке уже после убийства, но задействовал не ту руку.
— Чтобы смотрелось, будто он пил пиво? Спрашивается: зачем?
— Не знаю.
Марс нервно взглянул на Декера.
— А если у него в желудке пива почти не было, то это, значит, тревожный звонок?
— Судя по всему, да, — признал Декер и опустил взгляд на пол. Но если пиво пил не Кац, то кто тогда? — Он посмотрел на кухонную раковину. — Может, оно ушло туда.
— Чтобы выглядело так, будто он выпил почти всю бутылку?
— Если расчет делался на это, то они не знают, какую картину дает вскрытие. А впрочем, разницы бы не было: я ведь это полностью упустил, потому как толком не читал протокол экспертизы.
Он в сердцах саданул кулаком по стене и потер ушиб, нанесенный ударом.
— Дело в том, Мелвин, что все изменилось, когда мы нашли отпечаток пальца. Мне жуть как захотелось добраться до того, кто это сделал. А тот отпечаток вел прямиком к Мерилу Хокинсу. В тот момент ничто другое не имело значения.
— Я понимаю, Амос. Знаю, что ты не прочь себя за это отдубасить, и даже, возможно, ты в этом прав. Но у тебя есть шанс все исправить, так что очисти себе голову, избавься от чувства вины и сосредоточься. Я знаю, бро, у тебя это получится.
Декер сделал пару глубоких успокоительных вдохов.
— Ладно. Вопрос всегда был в том, как убийца или убийцы проникли сюда. Они должны были подойти по этой вот дороге, мимо других домов. Но никто их не заметил. Не было никаких следов от другой машины, хотя должны были быть.
— Может, они пришли пешком?
— Они должны были явиться в дом после того, как начался дождь. Но после них в доме не нашлось ни единого следа. Они могли все силы кинуть на уборку, но чтобы не оставить вообще ничего? — Декер скептически покачал головой. — Так не бывает.
— А что, если они пришли до дождя? Устроили засаду на Каца, когда он пришел. Ну и всех остальных поубивали.
Декер задумался.
— Это значит, что они должны были приближаться к дому средь бела дня, без дождя, который мог их прикрыть. Кто-нибудь обязательно заметил бы их на дороге.
— Может, они подрулили из-за дома, а не с дороги.
— И ждали несколько часов, чтобы порешить всех? Зачем?
— Не знаю, — сдался Марс. — Может, они пытались выжать из них какие-то сведения, а потом уже убили?
— Кстати, не исключено. Вот это интрига.
— Значит, здесь нашли только машину Каца?
— Да. Машина там была только у Сьюзан Ричардс, а другая стояла в ремонте…
Декер замер, когда из облака поверх одного изображения выпало еще одно.
— В чем дело? — настороженно спросил Марс.
Очнувшись от задумчивости, Декер размеренно произнес:
— Дон Ричардс и его сын Фрэнки получили по одному выстрелу в грудь — и тот и другой в сердце, насмерть. А вот с Кацем обстояло по-иному. Ему выстрелили в голову, причем дважды. В висок и затылочную область черепа. — Он смотрел на Марса, но думал о чем-то своем. — С чего бы? Зачем было менять сценарий для Каца?
— Может, он боролся с ними или побежал и ему пришлось стрелять вдогонку. Попали в затылок, а затем в висок.
— Как раз наоборот: попадание сначала в висок, потом в затылок. Выстрел в висок, несомненно, был смертельным. Он просто рухнул на пол. Но зачем было еще раз стрелять в голову, когда ясно, что он и так мертв?
— Смысла никакого, — согласился Марс.
— Эбигейл была задушена, потому что, видимо, это был самый сподручный способ внести ДНК Хокинса ей под ногти. Если они были настолько скрупулезны в способе расправы, то, вероятно, эта же цель преследовалась и в том, чтобы Кацу выстрелить в голову дважды.
— Что ж это за цель такая?
Декер изобразил рукой пистолет и поднес его к виску.
— Ба-бах. Парень падает. Они нагибаются над ним и, бац, стреляют в затылок.
— Да, но зачем?
Декер выпрямился и посмотрел на свою руку.
— Видимо, они хотели скрыть что-то, чего не достичь выстрелом в висок.
— Это что же?
— Быть может, ушиб на затылке.
— Ушиб? От чего?
— От того, что его вырубили. Прежде чем нести сюда умирать.
Глава 37
Марс озадаченно поглядел на Декера.
— А ну-ка постой. Ты хочешь сказать, что он сюда на своей машине не приезжал?
— А что. Конечно, его машина сюда приехала, но кто сказал, что за рулем был именно он? Мы просто все время думали, что это Кац. А ведь не исключено, что он ехал в багажнике или на заднем сиденье, без сознания, а привезли его сюда убийца или убийцы. Соседи видели только машину, а не водителя. Каца они бы не отличили от Адама, поэтому не смогли бы опознать, даже если б и видели.
— И это объясняет, почему машину припарковали на заднем дворе и вошли в дом оттуда, — осторожно предположил Марс.
— Ну да, не могли же они заволакивать бесчувственного Каца через парадную дверь. Тем же объясняется и отпечаток на бутылке его левой руки. Они просто вжали ее ему в руку. Знать, правша он или левша, они не могли. И просто хотели, чтобы все выглядело так, будто он заглянул сюда по собственной воле и потягивал пивко, а тут его кто-то взял и грохнул.
— Но
