дай мне договорить, — слова не имели смысла, если они ничем не подкрепляются. — Возьми уголь из печи и нарисуй на стене круг.
Соловушка сделала так, как он сказал, не задавая больше лишних вопросов. Скворец хотел доказать ей, что она может положиться на него и никого не бояться. Соловушка может опереть на него и всегда рассчитывать на поддержку и защиту, как он рассчитывает на нее рядом с собой. Скворец замахнулся ножом, как учил его Филин, и, не дергая кистью, выполнил самый чистый бросок в своей жизни, врезаясь ножом в самый центр начерченного круга. Он посмотрел на Соловушку, страшась встретиться с тем взглядом, которым одарил его Дрозд после того, как Скворец убил своего мученика. Но Соловушка не изменилась в лице, а лишь слегка сочувственно свела брови над переносицей. Казалось, что нож был выпущен не в стену, а ей в грудную клетку.
— Он тренировал тебя. — Ее голос стал звучать тише. — Как долго?
— Два года.
Она кивнула и размеренно шагнула вперед, вставая напротив Скворца. Соловушка была ниже его на голову, поэтому ей пришлось вскинуть подбородок, чтобы посмотреть в темные глаза Скворца своими стекляшками. Соловушка слегка дотронулась до знакомого лица и провела пальцами по грубой коже.
— Только нож?
— Не только.
— Хорошо, — она подошла к стене и поднесла руку к ножу, но тут же отдернула ее, даже не прикоснувшись. — Ты уверен в том, что справишься?
— Уверен.
— Я не стану даже прикасаться к нему. И ты должен кое-что пообещать мне.
— Для тебя, что угодно.
— Ты останешься жив.
— Я обещаю, что защищу вас.
— Нет, Скворец, — она махнула головой и опустила встревоженный взгляд. — Один человек уже давал такое обещание, и сейчас его нет рядом. Мне это не нужно. Мне нужно, чтобы ты был жив. Если пообещаешь мне это, я приму то, куда ты решил влезть.
Соловушка снова встала перед Скворцом так близко, что он мог слышать ее дыхание и ощущать его на собственной шее. Однажды Филин тоже просил пообещать его, что его дети будут жить счастливой жизнью. И Скворец без задней мысли пообещал ему это. Он пообещал, что в случае чего подставит свою грудь. В конце концов, это справедливая плата за жизнь, которую подарил ему Филин. Но обещание, которого требовала Соловушка, шло вразрез с тем, что он обещал Филину. Однажды Филин сказал, что если Дрозд и Соловушка останутся одни, выжить сможет только один, поскольку второй пожертвует собой без остатка. Если из двоих выживает один, то из троих выживают лишь двое. И Скворец был готов к такому исходу до этого самого момента.
— Обещаю, только тоже попрошу тебя дать мне обещание, — Скворец наклонился к ней и поджал губы. — Ты останешься со мной. Ты дашь мне свет, когда я буду тонуть во тьме. Ты не оставишь меня одного, как бы сильно я не заблудился.
— Обещаю.
— Не позволь мне стать Хитклиффом, моя милая Кэтрин, — Скворец запустил свои пальцы в волосы девушки. — Не покидай меня, не отказывайся от меня, прошу.
— Я не оставлю тебя, Скворец. Я люблю тебя, помни об этом. Мне не важна твоя сила и защита. Я люблю тебя, потому что ты есть, — Соловушка прикрыла глаза. — Мне очень жаль, что все так вышло.
* * *
Вернулись в здание они под вечер. Соловушка позволила Скворцу тренировать выстрелы и смотрела на его успехи со стороны, не отрывая взгляд от пистолета. Теперь Скворец мог спокойно возвращать свои умения при ней, избегая лишь Дрозда, который целыми днями пропадал на работе. Это можно было считать своей маленькой победой, поскольку, несмотря на свои секреты, он сумел сохранить доверие самого близкого человека. Нельзя было сказать, что Соловушка приняла это легко. Она была осторожна, словно кошка, но не позволяла этой осторожности перерасти в бесконтрольный страх, как это было с Дроздом. Соловушка доверяла Скворцу, но не питала доверия к его выбору. Как бы этот выбор не стоял у нее поперек горла, она пошла на уступки ради любимого человека.
Дрозд сидел на крыльце здания, ожидая их из вылазки, что не должна была занять столько времени. Его взгляд скользнул по Соловушке и, одарив ее мягкой улыбкой, Дрозд посмотрел на Скворца. Тяжелый взгляд человека, который одновременно испытывал страх и злость, который не знал, что ему делать. Скворец коротко кивнул Соловушке, чтобы та шла наверх, поскольку им нужно поговорить, и та без задней мысли оставила их внизу. Дрозд жестом пригласил Скворца сесть рядом на крыльцо, и тот сел.
— Ты как? — Дрозд говорил тихо и Скворца накрыли воспоминания того дня, когда на них напали.
— В порядке. А ты?
— Ты продолжаешь, так ведь? Ты не оставил идею отомстить?
— Ты себя слышишь? — Скворец засмеялся. — Как я могу это оставить. Это то, ради чего я выжил.
— А я думал, ты выжил ради нас. Хотя бы ради нее, — Дрозд посмотрел на Скворца и устало вздохнул.
— Ради вас и ради нее, я заставлю их всех заплатить. За Филина, за дом, за спокойную жизнь.
— Ты не сможешь, — Дрозд вскочил с крыльца и встал перед Скворцом. — Ты еще ребенок, который верит, что весь мир рухнет к его ногам. Там взрослые мужики, которые убивают людей по щелчку пальца, а кто ты? Мальчик, которого обидели. Мы можем забыть обо всем этом и начать сначала.
— Дрозд, — Скворец поднялся с крыльца и встал напротив. — Я перестал быть ребенком с того момента, как в меня вонзили нож.
И когда только Скворец успел так вырасти. Когда он стал выше Дрозда и в какой момент его голос стал звучать грубее. Дрозд сумел заметить это только сейчас. Только сейчас он увидел то, что так сильно боялся увидеть. Скворец действительно больше не ребенок. Он юноша, чью душу окутывает тьма и жажда мести с каждым днем только сильнее. Страшнее всего не то, что Скворец и в правду может противостоять этим людям и даже отомстить, а то, что Дрозд понятия не имел, как его остановить.
— Ты всех нас погубишь, — Дрозд погрузил пальцы в свои волосы и отошел на несколько шагов назад. — Ведь ты уже погубил себя.
— Иногда приходиться отказываться от чего-то, — Скворец направился в здание. — А я не хотел отказываться от вас.
Скворец ушел к Соловушке. Он рассказывал ей о том, что они скоро уедут и оставят это здание и этот город. Рассказывал, как они будут жить втроем в другой стране, не нуждаясь больше ни в чем. Его пальцы путались в ее волосах, а
