Щегла взял?
— Отстань от меня со своим Щеглом, — Ласточка закатила глаза. — Мы за чаем идем или опять ругаться будем?
— Я выбираю чай.
Сокол довольно улыбнулся и, сильнее прижав к себе Ласточку, пошел с ней вглубь парка, откуда доносились звуки праздника. Иногда он любил устраивать Птицам выходной, где они могли вспомнить, что их жизнь не ограничена противостоянием, которое Сокол начал много лет назад. По крайней мере, в первую очередь это его битва, а остальным не нужно забывать о прелестях обычной жизни, о которой уже слишком давно забыл он. По обеим сторонам аллеи стояли ларьки с едой, лошади, на которых предлагали прокатиться. В самом центре парка стояло чучело, которое в конце всего мероприятия полагается сжечь. Рядом с чучелом был столб, на который молодым людям предлагалось залезть ради приза. Слева стояла большая сцена, на которой выступали то танцоры, то певцы с русскими народными песнями. С правой стороны площади молодые парни и девушки в костюмах водили хороводы, в которые изо всех сил пытались затянуть мирно стоявших людей. Сизый, Чиж, Щегол и Сорока стояли у ларька с блинами и ждали, пока им выдадут их заказ.
— Я уже и забыл, какой красочный город, — Чиж восторженно смотрел по сторонам. — Пошлите, потом на концерт посмотрим.
— Скучно! — воскликнула Сорока.
— А ты хочешь, чтобы он на столб полез? — Сизый засмеялся, забирая четыре блина. — Он же не поползень.
— Я не хочу смотреть на концерт. Глухаря попроси на гитаре сыграть вот тебе и концерт.
— Пошлите уже, а то очередь создаем.
Вцепившись в куртки друг друга, они пошли дальше по аллее, через площадь в сторону сцены, несмотря на недовольные возгласы Сороки. На сцену вышел какой-то танцевальный коллектив, и заиграла веселая мелодия. Тут Щегол почувствовал, что кто-то ухватил его сзади за плечи и потащил за собой. От страха у него встал ком в горле.
— Голубчик, бери свою голубку и айда танцевать, — мужчина ряженный в народный костюм, ухватил их с Сорокой и оторвал от Чижа и Сизого в хоровод.
— Что? Нет, стойте! — Щегол хотел вырваться, но тут уже с другой стороны его ухватила женщина в сарафане.
— Да ладно ты, — Сорока махнула рукой и поддалась на завлечение в хоровод. — Это куда веселее, чем смотреть концерт.
Заиграла веселая песня, и хоровод рассыпался на людей, и Щегол подумал, что это отличный момент сбежать. Три человека в традиционном одеянии начали показывать отдельные движения танцев, и простые люди повторяли им, организовывая крупный танцевальный флэш-моб. Щегол нашел взглядом Сороку, что активно вошла во вкус танцев, и вспомнил слова Сокола о том, чтобы не выпускать из виду своих. Мысленно выругавшись, Щегол встал поближе к Сороке и тоже начал повторять движения. Вначале это были движения «пяточка, носочек», но после люди разбились на две группы и, вторя тем же постукиванием о землю линией пошли друг на друга.
— Ого, ты не сбежал, — Сорока подхватила его за руку.
— Ага, я сбегу, а тебя тут утащат.
— Как благородно, — встав в пару со Щеглом, Сорока закружила по площади. — А с тобой я прям в безопасности.
— Ладно, я понял, — Щегол попытался выйти из этого непрерывного потока людей.
— Не понял, — Сорока подняла его руку над собой и закружилась. — Мне не нужен защитник, но нужен кто-то, с кем я могу потанцевать, — они снова собрались в хоровод. — Перестань думать и просто отдохни.
Хоровод превратился в полукруг, и люди сели на корточки. В центр вышли несколько молодых парней, разодетых в ярко красные рубахи. Они начали танцевать, подпрыгивая друг у друга над головой и перекатываясь по земле. Внезапно люди снова собрались в круг, где посередине им было велено ухватиться за синие платки. Хоровод кружил, а песня только сильнее ускорялась, и Щеглу показалось, что у него закружилась голова. Музыка стала звучать громче, и платки оказались в руках у некоторых людей. Даже Сорока умудрилась ухватить себе такой платок. Она подняла руку с платком над головой, а второй рукой ухватилась за Щегла, призывая его танцевать дальше. Из-за ее задорного смеха было сложно сдержать улыбку, и Щегол поддался этому, полностью растворяясь в танце с Сорокой.
И, возможно, Щегол мог бы забыться в этом нелепом русском народном танце, если бы краем глаза не заметил что-то, что заставило его вспомнить, кто он и где. Какие-то черные пятна поочередно мелькали в толпе людей и будто специально привлекали внимание. Щегол остановился и заострил внимание на толпе, что так назойливо заставляла его взглянуть на себя. Где-то под слоем незнакомых лиц Щегол заметил человека, чью нижнюю часть лица от носа до подбородка скрывала маска с рисунком черепа. Это бы не беспокоило его так, поскольку люди вольны носить то, что им нравится, если бы с противоположной стороны не стоял человек в идентичной маске. Оглядевшись по сторонам, Щегол заметил пятерых таких человек, что стояли по всему периметру.
— Сорока, — Щегол старался не выдавать своей тревоги. — Это ведь ненормально?
— Это охота, — ее голос звучал также спокойно, а лицо не выражало беспокойства. — А мы в ловушке.
— И что делать?
— Постарайся не заострять на них внимание, — все также в танце она вывела их прямо в середину танцующих людей. — Мы в толпе, а значит, они не должны ничего предпринять.
Не обращать внимания на них было сложно, и в какой-то момент Щеглу показалось, что кольцо из людей сжимается, и совсем скоро он столкнется лицом к лицу с одним из черепов. Непроизвольно Щегол впился в руку Сороки, потому что если бы он упустил ее в этой толпе, то его непременно накрыла бы паническая атака. От подступающей к горлу паники его спасли звуки громкоговорителя.
— Просим всех покинуть площадь, — издалека послышались сирены. — Мы получили оповещение о возможной террористической угрозе. Не паникуем, а просто спокойным шагом покидаем парк.
— А вот это уже нехорошо, — Сорока взволнованно посмотрела на Щегла. — Сейчас начнется суматоха, и мы станем уязвимее.
Паника действительно началась. Люди неуправляемой толпой ринулись к выходу, заволакивая за собой всех подряд. Щегол машинально прижал Сороку к себе, чтобы ее не унесло этой стихийной волной. Единственная надежда была на то, что вскоре людей станет меньше, и они сумеют найти своих. Идти к выходу в толпе добавляло риск к тому, что в итоге они попросту потеряются, а потом натолкнуться на нежелательные лица.
— Это первый и последний раз, когда ты так меня трогаешь, — проворчала Сорока куда-то в воротник Щеглу.
— Договорились. Если бы была возможность тебя просто привязать, я бы ей воспользовался,
