заключается?
- В том, что иногда лучшее твое оружие - это самоконтроль. А иногда, это твое единственное оружие.
- Интересное умозаключение.
- Плоды наблюдения.
- Что значит эта фраза?
- Какая конкретно?
- «Любовью шутит Сатана»?
Воланд недолго молчит, пока не говорит тихо.
- Каждый понимает ее в меру своей испорченности.
- Как понимаешь ее ты?
- Тебе лучше не знать.
Ты ошибаешься. Я хочу знать, а еще я хочу знать, что ты думаешь о том, что я тебе рассказала.
Мне это нужно.
И почему-то именно от тебя.
Спускаю ноги на теплый пол, а потом двигаюсь ближе, не отводя от него глаз.
- Ты же хотел поговорить, Воланд, так не заставляй меня вытаскивать из тебя каждое слово клещами.
Он усмехается.
- Что-то мне подсказывает, ты сейчас говоришь не о трактовки Онегина с моей колокольни. Да, Маргарита?
- Может быть.
- Нет, не ври. Не может быть. Ты хочешь услышать мое мнение о том, что ты рассказала.
Я молчу, но отвечать…на это просто бессмысленно. Полагаю, что я слишком очевидна. Да и чему удивляться? Я никогда не умела врать, и обычно все, что я хочу сказать, прописано у меня на лбу крупным шрифтом.
А он слишком хорошо читает людей.
Я это вижу.
Он слишком хорошо в них разбирается, чтобы была необходимость расставлять акценты самой.
Воланд тоже понимает, что я все поняла. Он подается навстречу, уперев локти в свои широко раскрытые бедра, сжимает руки в замок у лица, усмехается одними глазами, а сам ровно продолжает.
- Ты хочешь услышать мое мнение по поводу ситуации, которая тебя душит. Но, знаешь что, Маргарита?
- Что? - вылетает шепотом скорее неосознанно, пока я замираю кроликом перед удавом.
А он усмехается…
- Ты считаешь своего Золотова - исчадьем ада, но правда состоит в том, что он - обычное ничтожество, а ты, моя дорогая, сейчас находишься рядом с человеком, который гораздо…гораздо хуже…Ка-те-ри-на…
От волнения у меня кружится голова, а когда я слышу свое имя, адреналин так резко ударяет в мозг, что я на секунду теряю фокус и связь с реальностью.
Очень дико туплю.
Медленно отстраняюсь, облизываю вмиг пересохшие губы, а сама от него глаз оторвать не могу.
И ни за что не смогу!
Откуда он знает мое имя?! Я точно не говорила! Он узнал меня из-за Никеевского? Видел где-то с ним? Из СМИ? Или…или откуда?...
- Испугалась? - ухмыляется он, я молчу.
Что чувствую? Мне очень сложно это понять, если честно. С одной стороны, согласитесь, достаточно крипово. Ты пошла с незнакомцем к нему домой, что уже по определению было чистым безумием. Я - женщина. Женщины всегда в зоне риска, а когда ведут себя опрометчиво и безумно, тем более. Плюс ко всему…мой Воланд явно непростой человек. Конечно, снять апартаменты может любой дурак, но я чувствую, что…тут кроется иное, и передо мной не обыкновенный позер. Нет. Это человек с большими возможностями, и я такого человека никогда не встречала раньше.
Даже Золотов…он не такой. Мой супруг тем более. За этим мужчиной чувствуется сила, которой никто из моих знакомых не обладает. Так что, в теории, он может легко меня убить, и никто, никогда об этом не узнает. Или не убить. Или чего похуже.
Он может.
Все.
А я могу…
Ничего.
Но…
Воланд издает тихий смешок и склоняет голову набок.
- Так как?
- Пытаюсь разобраться, - шепчу в ответ, он кивает пару раз.
- Хорошо, дам тебе время. Разбирайся, Маргарита.
Спокойно откинувшись на спинку кресла, Воланд берет стакан с виски и делает небольшой глоток, не сводя с меня глаз.
А я вот…разбираюсь. Что я чувствую? Так…ну, я очень сильно волнуюсь. Ладошки потеют, дыхание неровное, сердце шпарит в груди. Этот мужчина вызывает во мне много чувств, но…я боюсь его? Золотова боялась. Это что-то неосознанное, животное. Когда он смотрит на меня, у меня нутро мигает красным, хотя он никогда не смотрел на меня так, как смотрит сейчас Воланд. А его я не боюсь.
Нет, не боюсь.
Проверяю ощущения еще раз. Может быть, это самообман? Но страха так и не появляется. Все еще чувствую волнения, все еще дыхание спирает, и все еще шпарит сердце, только я не боюсь. Он вызывает во мне совершенно другие эмоции. Это интерес. Точно. Он мне интересен, да и взгляд у него не похож на…хищный. Черт, какое хорошее слово пришло на ум. Вот что я чувствовала, когда на меня смотрел Золотов: будто я его добыча.
Воланд смотрит иначе.
На дне его глаз я вижу бесконечную усталость и одиночество, а еще участие, интерес, мудрость. Но там нет угрозы.
Он мне не угрожает.
И я наконец-то расслабляюсь. Тоже откидываюсь на спинку дивана, снова забравшись на него с ногами, мотаю головой.
- Я тебя не боюсь, но откуда ты знаешь мое имя?
- Это важно?
- Ну…да?
Воланд издает тихий смешок, делает еще один небольшой глоток, а потом ставит стакан на подлокотник и вздыхает.
- Я дам тебе совет, - игнорируя мой вопрос, продолжает, - Никогда не проси совета у незнакомцев. Да, если честно, ни у кого не проси, особенно когда ты не понимаешь, что происходит. Сначала ты должна сделать выводы сама. Никому нельзя доверять, кроме себя. Исходи из того, что ты чувствуешь. Верь только своему разуму и своим глазам, остальное - опасно. Тебя могут намеренно запутать, чтобы использовать.
- Я и верю своему разуму и своим глазам, - тихо отвечаю с легкой улыбкой, - Ты же не желаешь мне зла. Или я ошибаюсь?
Пару мгновений помолчав, он мотает головой.
- Не ошибаешься. Я не желаю тебе зла, но я гораздо хуже тех, кого ты уже знаешь. В этом ты ошибалась, конечно.
- Тогда почему я не чувствую угрозы?
- Потому что я тебе не угрожаю.
Из груди вырывается тихий смешок.
- Если мы разобрались с этим…ты мне что-нибудь скажешь?
Еще один глоток виски и тихий вздох разрывает наш диалог парой мгновений, а потом Воланд тихо уточняет.
- Ты точно уверена, что ты хочешь это услышать? Учти, прежде чем дать ответ: я не стану выбирать выражений. Я скажу тебе правду.
Мне нравится, что он дает мне выбор, а он дает его с самого начала. Это подкупает. В момент, когда меня, кажется, лишили права выбирать абсолютно все в моей жизни, особенно ценно вернуть себе эту
