этого!» А то вы, блин, не знаете…
Игорь мимически воспроизвел мою стандартную реплику до того точно, что все друзья покатились со смеху. Отсмеявшись, Коля продолжил допрос:
— Мне вот что интересно. Простите, что вообще спрашиваю, но… Блин… такой шанс узнать все из первых рук… Пойми меня правильно, Вань, но ты же намного младше…
— И что? — улыбнулся Игорь.
— Ну… как пояснить, — задумался Николай и принялся довольно мутно толковать. — Вот Руслана — женщина. Взрослая женщина. Старше всех здесь присутствующих. Я в ней вижу именно коллегу. Друга. А ты в ней видишь кого? Только ответь без привычных хиханек-хаханек…
— Колян, прекращай, — мгновенно напряглась я. Мне начало этого разговора совсем не нравилось. — Какая тебе лично разница?
Игорь задумчиво посмотрел на меня, на Колю, а потом неожиданно вдумчиво принялся отвечать на поставленный вопрос:
— А чёрт его знает, если честно. Она это она. Вот как есть. Целиком. Просто знаю, что это моё. Всё моё. До последней родинки. Я когда её впервые увидел, в голове сразу щёлкнуло: это она. Та самая. Моё. Мне надо. Точка.
— Прости, но я тогда вообще ничего не понимаю. А на фига вам тогда нужны другие партнеры? Сами вообще никак?
Я покраснела и принялась нервно облизываться.
— Кому-то нужно кое-какие вещи для себя уяснить, — уверенно ответил Игорь, резко перестав улыбаться. — Например, собственные предпочтения и склонности. Вопросы позиции. Кто саб, а кто доминант. Я для себя уяснил. Она еще нет. Я подожду, пока она разберется. Да, это в целом не очень неприятно и болезненно в моральном плане для меня как ее парня, но… лучше так, поверь. Под моим контролем.
— Прости, но это довольно странно. Я не очень понимаю всю вот эту вашу тему с БДСМ, но, может, вы просто не подходите друг другу, если между вами с самого начала возник конфликт за позицию?
— С чего это ты решил, что мы не подходим друг другу? — жестко парировала я.
Мне эти вопросы все больше и больше не нравились.
— Ну разве когда любишь, будешь осознанно искать третьего? А ты, Руся, только это и делаешь. Меня тут Илья на кое-какие мысли навел…
— Ах, Илья, — разъярилась я. — Вот оно что. А Илья случайно так тебе не говорил, что сам ко мне клинья подбивал? Или что денег за секс предлагал?
— Нет, — сознался Николай.
— Ну вот и всё. Не лезь, куда не надо.
— Илья тебе денег предлагал? — заскрипел зубами Игорь.
— Было дело, — согласилась я.
— Мудила.
— А то. Сразу за это в морду схлопотал.
Мы надолго замолчали. Игорь прижал меня к себе и принялся легонько поглаживать по голове. Так уверенно, так спокойно… как будто так и должно быть. Но Колька всё не мог угомониться.
— Так я не закончил, Вань, — признался он. — Вернее, сказал «А», но не сказал «Б». Это, вероятно, чисто профессиональный журналистский интерес: хз, на самом деле… я сам не пойму. Но какая она в твоих глазах?
— Руслана?
— Да.
— Вот и на фига эта информация тебе? — сразу задергалась я. — Иди у Лёхи спроси, какая Ирка в его глазах.
— А чё там спрашивать: жена, — заржал Лёшка. — Этим всё сказано.
— Даст Бог, и у нас до этого дойдёт, — задумчиво произнёс Игорь. — Во-о-от. Семья, все дела… так хочу. И так вижу ситуацию. Какой я вижу Руслану? Разной. Но она мне в любом состоянии нравится. Даже когда эта оторва облевала однажды полквартиры. На самом деле сложно объяснить. Всё складывается из совершенно глупых и малозаметных мелочей. К примеру, я не просил ее делать какие-то вещи, а она делает. Запомнила, что я рассказывал про мамин яблочный пирог, а она нашла именно этот рецепт по моему скомканному описанию. Сама. Просто потому что мгновенно просекла, что для меня это имеет огромное значение. Знает, сколько ложечек сахара я кладу в кофе, и помнит, что чай я пью без сахара. Гладит мне рубашки, потому что я в этом плане рукожоп. Упаковывает контейнер с едой в мой рюкзак, потому что я сам стопроцентно забуду его положить или положу так, что он обязательно протечёт. М-м-м… Там много всего, это в двух словах не расскажешь. Например… вот вы все видите, что у нее родинка под глазом. Это общеизвестный факт. А я знаю, что у нее есть родинка на правой ноге около пятки. В ямочке под косточкой. Ма-а-аленькая такая родинка, меньше точки от шариковой ручки. Ужасно пикантная и милая деталь. Вот смотрите, к чему клоню. Русик почти всегда босая, когда дома. Все вы неоднократно видели ее ноги. Но что-то я сильно сомневаюсь, что вообще замечали, что эта родинка существует. А есть еще куча других непонятных штук, про существование которых вы не догадываетесь. Знаем только она и я. И наша история не про секс и БДСМ. А про внимание и понимание. И полное принятие. Вот как есть. Со всеми плюсами и минусами. Это… не знаю… абсолютно безусловная любовь, которая не нуждается в пояснении. Просто есть, и всё. Сразу и до конца вдвоем.
— Чувак, я тебя понял, — миролюбиво заметил Николай. — Для тебя — это совокупность приятных мелочей.
— Ну пусть будет так. Хотя я бы сказал по-другому. Это отнюдь не мелочи, Коль. Когда ты встретишь своего человека, ты всё поймешь. Это ужасно сложно объяснить на словах, можно только прочувствовать.
— А для тебя, Руслана? Какой он, Ванька?
Совершенно неожиданно сама для себя я уверенно выпалила:
— Моё море. Бескрайнее море. И штиль, и шторм. И холод, и жар; и свет, и тьма; и все неизведанные пугающие подводные глубины. Этим всё сказано.
Я задумчиво принялась разглядывать свою правую ногу. Вот уж не знала, что у меня около пятки родинка… И тем не менее, она там реально была. Еле-еле заметная.
— Так, даже не думай начинать сейчас реветь, моя любимая бабочка, — предостерег Игорь, но глаза его понимающе улыбались. Конечно, он проследил мой взгляд на собственные ступни и понял, что про эту родинку я стопроцентно не знала.
* * * * *
— Вы оба такие романтики, оказывается, — шепотом произнесла Алина, Колькина новая девушка, переодеваясь в душевой перед посещением бассейна. — Каюсь, была не права. Илюха нам такого наплёл…
— Дай догадаюсь: типа Игорь меня лупит, такой абьюзер, а я печальная влюбленная в полунищего занозу возрастная лохушка, раз всё это терплю?
— Что-то типа этого.
— Ну… извини. Не так всё совсем.
— Да я поняла, — вздохнула Алина. — Я вам даже завидую… вот честно. Такая нежность. Ванька — открытая книга. По его лицу
