-Да, да….еще, еще чуть-чуть, пожалуйста.-шепчу, как в бреду, не стесняясь своих желаний; за этот месяц все границы между нами стерлись. Маркус же останавливается, встает, резко разворачивает меня в стене, заставляя расставить ноги шире и прогнуться. Я же от нетерпения готова взорваться, желание почувствовать его в себе было бешеным. Звук расстегиваемой молнии подстегивает и я упираюсь ягодицами в его горячий член. Трусь попкой об него и дрожу. Не знаю, чего хочу больше ; поиграть или перейти к делу.
Маркус решает эту дилемму; ударяет со всей силы по заднице, я вскрикиваю и чувствую, как между ног разливается тепло.
-Угомонись, малышка!-шепчет в ухо и входит в меня, я же застываю пораженная жуткой болью, но Беркет не замечает моего состояния, начинает яростно двигаться во мне. Боль постепенно отступает, и жар разливается во мне, удовольствие нарастает. Каждый удар его бедер подобен прыжку с парашютом; сердце обрывается, пульс зашкаливает, из горла рвется крик, а тело трясет от дрожи наслаждения. Упираюсь ладонью в стену, но рука вечно соскальзывает, пока Маркус не кладет сверху свою, пригвождая меня к стене, обхватив другой меня за талию. Тяжелое дыхание обжигает спину и затылок. Поворачиваю голову и впиваюсь голодным поцелуем. Его язык имитирует движения члена, доводя до безумия. Кричу ему в рот, он глотает мои стоны, двигаясь еще быстрее. Шею и спину больно, но я готова терпеть, лишь бы чувствовать его полностью.
Со стороны подобное выглядит грубо и пошло; парочка в туалете, когда дома полно гостей. Женщина, стоящая лицом к стене с раздвинутыми ногами, мужчина в гневе. Похоже на перепих по-быстрому. Но нам было все равно на что это похоже и как выглядит. Мы очень давно прошли ту стадию, где есть место приличиям друг перед другом и мыслям, что о нас можно подумать. Главное, что каждый из нас знал друг друга и понимал, что происходит. Я слишком соскучилась и чувствую себя виноватой, что готова доказывать в туалете, что мне все равно на остальных, кроме него. Он задет моими сомнениями, поэтому зол на меня.
Дышу ему в губы, он смотрит мне в глаза, словно сканирует меня. Не могу оторвать взгляд, кажется, словно он душу мне прожигает. Толчок, стон, снова толчок, его рука сжимает мою до хруста и до посинения, еще один удар бедрами, вырывающий из меня стон, посылающий по всему телу дрожь. Оргазм накатил так резко, что у меня подогнулись колени, но Беркет крепко держал меня за талию, находясь в таком же состоянии, что и я, кончая одновременно со мной, сдавливая меня так, что казалось, сейчас сломает ребра. Уткнувшись лицом в мою влажную спину, он тяжело дышал, приходя в себя. У меня же перед глазами мелькали звездочки, голова кружилась, а мышцы дрожали от напряжения, рука затекла от крепкого захвата, пальцы вообще онемели.
Маркус отстраняется, я со стоном возвращаюсь в нормальное положение. Молча поправляем одежду. Точнее поправляю я, а Маркус просто застегает брюки.
-Зачем ты притащил меня в туалет?-нарушаю тишину вопросом, который первый пришел в голову.
-По привычке.-отвечает он спокойно, наблюдая за тем, как я стараюсь придать прическе приличный вид. Между ног влажно и саднит, влажная кожа зудит, все это вызывает дискомфорт и раздражение.
Непонимающе приподнимаю бровь, и он поясняет, ничуть не стыдясь;
-Вечеринки всегда оканчивались в туалетах.
От возмущения и ярости не знаю, что сказать. Рот словно у рыбы приоткрывается, и я только шумно вдыхаю и выдыхаю.
-Козел! –все, на что меня хватает.
-Да!-с наглой ухмылкой соглашается он, подходит ближе и наклонившись шепчет.-Но ты ведь это знала всегда и все равно любила и будешь любить, верно? Так что не строй из себя оскорбленную невинность.
Я смотрю на него в зеркало недовольно.
-К чему этот пафос? –спрашиваю холодно.
- Ты осознаешь, что будет завтра? –он становится серьезным.
Киваю.
-И что, тебе плевать? Плевать, что будут на всех каналах поливать грязью Тебя, не меня? На бабку тоже плевать? –продолжает он давить.
-Я пришла, значит, да!- твердо произношу.
-Ты четыре года писала, а потом начала выносить мне мозг.
-А ты думал, придешь, и мы заживем как в сказке? Чего ты хочешь от меня, чтобы я сделала вид, что ничего не было? –спрашиваю севшим голосом.
- Я хочу, чтобы ты осознано выбирала меня, а не под давлением эмоций. Скажи мне, ты здесь по какой причине? Наверняка, испугалась или еще что-нибудь в таком духе.
-Нет, я здесь потому, что так решила для себя уже давно. Да, я засомневалась, прости меня за это. Но мне не восемнадцать, как этой девчонке, клянущейся в чем угодно, только бы прыгнуть к тебе в койку. –меня понесло. – В свое время я тоже за тобой не думая бросалась, но сейчас уж прости. Я люблю тебя, но теперь я осознанно принимаю решения. Ты ведь этого хотел или ты сам себе противоречишь? Я все обдумала и вот я здесь.
Он тяжело вздыхает и прислоняется ко мне, зарывается в мои волосы и крепко обнимает. Глажу его руки и склоняю голову к его голове.
-Извини меня за грубость и за тот идиотский вечер, я взбесился …. –шепчет он, целуя меня.
Слезы обжигают глаза, усмехаюсь и с улыбкой подкалываю его;
-Да ладно Беркет, я ведь тебя знаю, люблю и буду любить.
Смеется приглушенно и качает головой.
-Ну, я ведь прав?
-Прав, но это не значит, что теперь тебе все дозволено. Иногда любовь можно пропить, как это сделала моя мать…-прошептала я и мысленно добавила; « А иногда любовь можно выбивать по крупицам кулаками, словами и изменами, хороня в чужих постелях, как это сделал ты.». Я не упрекаю его и не жалею себя, просто рассуждаю.
-Не вспоминай о суке, что тебя родила. Мать у тебя бабка, а эта так… -процедил Маркус зло.
У меня сжалось сердце. Злилась ли я на мать? Да, очень. Но, тем не менее, иногда в голове всплывали такие моменты, когда она была нежной, любящей и трезвой. Я любила свою мать, как и всякий ребенок, не смотря на то, что она забрала мое детство, испоганила его жесткостью и развратом, поэтому слова Маркуса отозвались во мне болью.
-Ты прав, но сейчас, став взрослее, я не держу на нее зла. Да и злилась –то по одной причине; любила ее всем сердцем, хотела немного ласки, а она раз за разом меня от себя отшвыривала, как надоедливого котенка. Маленькую девочку, у которой никого роднее в этом мире. Для ребенка мать –это все, центр его крошечной вселенной. Иногда я думаю, если бы бабушка нашла нас раньше, как бы сложилась жизнь.
-Также, можешь мне поверить, Эни. Прости, но я рад, что твоя мамаша так рано отбросила коньки. Страшно представить, что было бы, когда ты стала старше. Не хочу даже этого представлять! Сколько детей насилуют, пока такие «мамаши» валяются пьяные. –Маркус был мрачен и казалось, окажись моя мать сейчас здесь, свернул бы ей шею без разговоров.
