овец, – и ощущал могучий прилив благодарности и любви к ней. Но даже эти чувства сейчас отошли на второй план. Голос прежде всего.
Он затаил дыхание, прислушиваясь. Теперь он слышал голос, даже стоя во весь рост. Впереди, у подножия скалы, лежали валуны, опрокинутые снежными лавинами. Возможно, среди них был вход в пещеру.
Добравшись до валунов, Дункан услышал, что голос рокочет среди них.
– Атака продолжается. Требуется человеческий отклик. Требуется приказ номер один. Это управление обороной. Атака продолжается…
Снова и снова. Кое-что Дункан понял. Атака, требуется, человек. Требуется приказ номер один – значит исполнится одно желание, как в легендах. Больше Дункан не будет смеяться над легендами, считая себя мудрым. Это не розыгрыш, устроенный другими юношами; никто не способен спрятаться в пещере и кричать подобным голосом, снова и снова.
Никому, кроме жрецов, не дозволено входить в пещеры, но, вероятно, даже жрецы не знают об этой. Это пещера Дункана, которого привел сюда его знак. Ему явлен величайший знак.
Чувствуя скорее благоговение, чем страх, он проскользнул между обломками скал, отыскал путь вниз, ощущая под ногами сперва камни и землю, а затем металл. Потом соскользнул в низкую металлическую пещеру, именно такую, как, по рассказам, выглядели пещеры богов, – очень длинную, гладкую, округлую и правильную, не считая того места, где она была повреждена упавшими камнями. В плавно изгибавшихся стенах пещеры были светящиеся места, будто громадные глаза животных, дававшие достаточно света, чтобы оглядеться. Здесь крик звучал очень громко. Дункан направился в ту сторону.
«Мы достигли поверхности, – радировали берсеркеру лазутчики на бесстрастном языке компьютерных символов. – Здесь разумная жизнь земного типа обитает в деревнях. Пока что мы убили восемьсот тридцать девять единиц. Мы не встретили никакого отпора при помощи опасного оружия».
Берсеркер подождал еще чуть-чуть, дав числу погибших живых единиц вырасти. Когда вероятность, что это планета-западня, упала, по оценке компьютеров, практически до нуля, берсеркер приблизился на максимально возможное расстояние и начал сметать со своего пути уцелевшие оборонительные спутники.
– Вот он я. – Дункан упал на колени перед ревущим металлическим предметом. Рядом с богом лежали очень древние перевитые прутья и яичная скорлупа. Когда-то жрецы совершали здесь жертвоприношения, а потом забыли об этом боге. – Вот он я, – повторил Дункан, уже погромче.
Бог заметил его, ибо оглушительный крик прекратился.
– Требуется отклик от запасного поста обороны девять-восемь-шесть-четыре, – сказал бог. – Оборона планеты переходит под управление поста девять-восемь-шесть-четыре.
Как попросить бога говорить яснее? После краткого молчания бог заявил:
– Требуется приказ номер один.
Это было уже понятнее, но чтобы окончательно увериться, Дункан спросил:
– Ты выполнишь одно мое желание, о могучий?
– Повинуюсь вашим приказаниям. Экстренная ситуация. Спутниковая сфера уничтожена на девяносто процентов. Ответ планетарного оружия полностью запрограммирован, требуется команда активации.
Все еще стоя на коленях, Дункан зажмурился. Будет исполнено одно его желание. Остальные слова он воспринял как предупреждение о том, что выбирать надо с осмотрительностью. Если он пожелает, боги сделают его мудрейшим из вождей или отважнейшим из воинов. Бог даст ему сто лет жизни или дюжину молодых жен. Или Колин.
Но Колин сейчас там, во тьме, один на один с волком. Может быть, в этот самый миг волк подбирается к ней, затаившись за кострами, следя за овцами и за хрупкой девушкой. Может быть, в этот самый миг Колин кричит… Сердце Дункана оборвалось: он понял, что волк одолел его, испортил этот миг, от которого зависит остаток его жизни. Он все еще пастух. И если он мог заставить себя забыть об овцах, то забыть о Колин было выше его сил.
– Уничтожь волка! Убей его, – сдавленным голосом выкрикнул он.
– Термин «волк» неясен.
– Убийцу! Уничтожь убийцу. Это мое единственное желание!
Не в силах больше выносить близость бога, Дункан без оглядки бросился прочь из пещеры, оплакивая свою загубленную жизнь. И побежал искать Колин.
«Отход! – верещал электронный голос берсеркера. – Западня! Отход!»
Услышав его призыв, рассеявшееся племя машин-лазутчиков стало подниматься с предельным ускорением, бросив свою работу на планете, по параболе, направляясь к громадной металлической матке. Слишком медленно. Они превратились в полосы света, в фейерверки раскаленных газов.
Берсеркер не ждал их. Он уже устремился в открытый космос, зная, что планетарное оружие дотянулось до него. Теперь он не тратил вычислительные мощности в попытке рассчитать, почему так много жизней было пожертвовано, чтобы заманить его в западню. А затем увидел, что перед ним швырнули густую сеть силовых полей, перекрыв пути к отступлению. Бежать некуда.
Все небо было залито пламенем, даже хребты холмов содрогнулись под ногами, а возле устья долины оторвалась вершина горы, и оттуда в небеса ринулся бесконечный, чудовищный столб чего-то почти невидимого.
Дункан увидел Колин, прильнувшую к голой земле и кричавшую ему что-то, – но подземный гром поглотил ее голос. Разбежавшиеся овцы скакали под ужасным небом, жалобно вереща. Среди них Дункан увидел темный силуэт волка, бегавшего вместе с ними кругами, слишком напуганного, чтобы быть волком. Юноша схватил свою палицу и погнался за зверем, спотыкаясь о сотрясавшуюся землю.
Он настиг волка, потому что бежал к нему, пока тот делал круги, не обращая внимания на человека. Увидев отразившееся в глазах зверя небо, он встал перед ним и взмахнул палицей в тот самый миг, когда волк подобрался для прыжка.
Дункан нанес удар, потом еще и еще один – чтобы уж наверняка.
Вдруг в небе появилась иссиня-белое, стремительно двигавшееся солнце, удивительное солнце, которое через минуту покраснело и растворилось во всемирном сиянии. И тогда земля наконец успокоилась. Дункан шагал как во сне, пока не увидел Колин – та пыталась собрать разбежавшихся овец. Помахав ей, он затрусил на помощь. Волк мертв, и он может поведать о восхитительном знаке. Боги не убили его. А земля под его бегущими ногами обрела вековечную надежность.
Я прозревал и по сей день прозреваю будущее, в котором вы, уроженцы Земли, можете одолеть и волков планет, и волков космоса. Ибо на каждом этапе развития цивилизации среди вас находятся люди, отбросившие эгоизм и посвятившие свою жизнь служению цели, которую они ставят выше себя.
Я говорю, что вы можете одолеть их, но не говорю, что непременно одолеете. Ибо в каждом из ваших поколений есть те, кто предпочитает служить богам тьмы.
В храме Марса
Нечто постороннее посылало в его рассудок волны замешательства, и он не знал ни своего имени, ни своего местонахождения. Он даже не догадывался, давно ли это все началось и бывало ли
