в целости и сохранности, и вскоре Хольт отыскал Люсинду, одиноко стоявшую в Большом зале и смотревшую в иллюминатор.
– Он пожертвовал собой ради вашего спасения, – проговорила она. – Хотя даже не видел вас.
– Знаю. – Помолчав, Хольт вымолвил: – Я только что говорил с владыкой Ногарой. Даже не знаю почему, но вас освободят, а против меня не станут возбуждать дело за приведенного на корабль берсеркера. Хотя Ногара явно ненавидит нас обоих…
Не слушая его, Люсинда смотрела в иллюминатор.
– Расскажите мне о нем как-нибудь. – Хольт полуобнял Люсинду одной рукой, но она лишь передернула плечами, сбросив помеху. И этой помехой была рука Хольта.
– Понимаю, – проронил он чуть погодя. И пошел обратно к своим людям.
Итак, борьба за власть среди людей идет все время, если только Вселенная позволяет это. Как минимум на одной из планет схватка за первенство давным-давно переросла в гражданскую войну. Война, чума и изоляция уничтожили на этой планете цивилизацию и историю.
Явившись издалека, мой разум скитался между разумов ее впавших в варварство людей, никем не замечаемый, неспособный прийти на помощь. И когда к ним подкрался кровожадный древний волк с космических просторов, жители планеты оказались так же беззащитны перед ним, как их овечьи стада.
Знак волка
Темная фигура размером с человека проскользнула между двумя наименьшими из трех сторожевых костров, двигаясь беззвучно, будто порождение сна. Дункан по привычке следил за наветренным направлением, хотя его голова отяжелела от усталости и мыслей о жизни, приходящей с шестнадцатым летом.
Вскинув копье, Дункан завыл и ринулся на волка. Огненные глаза, разделенные чуть ли не длиной ладони, смотрели прямо на него. Затем волк отвернулся, издал низкий вопросительный звук и скрылся во тьме, там, куда не доставал свет сторожевых костров.
Остановившись, Дункан испустил порывистый вздох облегчения. Наверное, волк убил бы его, если бы они схватились друг с другом, но зверь пока не осмеливался встретиться с человеком при свете костров.
Глаза овец были прикованы к Дункану – сотня мерцающих бликов на фоне плотной массы отары. Одна или две тихонько заблеяли.
Забыв о сне и самокопаниях, Дункан принялся расхаживать вокруг отары. Легенды говорят, что люди древней Землянии имели зверей под названием «собаки», которые охраняли овец. Если это правда, людей, пожалуй, можно счесть дураками из-за того, что они вообще задумали покинуть Землянию. Но подобные мысли чересчур святотатственны, а Дункану в его положении следовало бы молиться. Волк теперь приходит каждую ночь и слишком уж часто убивает по овце.
– Пошлите мне знак, небесные боги, – принялся он твердить заученные слова молитвы, подняв глаза к ночным небесам. Но небеса хранили молчание. Только величавые светлячки рассветной области следовали по своим беспорядочным тропам, исчезая из виду на полпути к небу, в восточной его части. Сами звезды соглашались с тем, что три четверти ночи уже позади. По легенде, Земляния находилась среди звезд, но молодым жрецам было ясно, что все это следует понимать только символически.
Вернулись тяжелые мысли, несмотря на близость волка. Уже два года Дункан молился и надеялся получить мистическое откровение, знак от богов, указывающих жизненный путь каждому юноше. От других юношей, говоривших об этом шепотом и лишь время от времени, он знал, что многие придумывают такие знаки. Для ничтожных пастухов и даже охотников в этом нет ничего страшного, но как может человек, не узревший настоящего видения, подняться выше пастыря животных? Быть жрецом, изучать вещи, доставленные со старой Землянии и бережно сохраненные, – о, как Дункан жаждал знаний, величия, вещей, которым не мог подобрать название! Снова поглядев вверх, он охнул, ибо увидел в небе громадный знак, почти над своей головой. Ослепительная точка, а затем – яркое облачко среди звезд, оставшееся от нее. Схватившись за копье, Дункан стал всматриваться в небо и на время забыл даже об овцах. Мало-помалу облачко рассеялось и угасло.
Незадолго до того корабль-берсеркер, привлеченный светом звезды солнечного типа, выскользнул из межзвездных пространств и устремился к планете Дункана. Звезда и планета обещали встречу с жизнью, но корабль знал, что некоторые планеты хорошо обороняются, а потому замедлил свое молниеносное приближение и превратил свой курс в длинную осторожную кривую.
В близлежащем космосе не было боевых кораблей, но телескопы берсеркера обнаружили яркие точки оборонительных спутников, то скрывавшихся в тени планеты, то появлявшихся вновь. Чтобы собрать больше данных, компьютеры берсеркера запустили шпионский зонд.
Совершив один виток вокруг планеты, зонд устремился к ней, испытывая надежность системы обороны. Порядком приблизившись к ночной стороне планеты, он внезапно обратился в яркое облачко.
И все же оборонительные спутники не были серьезным препятствием для берсеркера. Он знал, что сможет прихлопнуть их без малейшего труда, если подберется ближе, хотя дальнобойные ракеты, выпущенные по планете, они все-таки не пропустят. Другое дело, что на планете могли таиться иные объекты, надежно спрятанные, готовые начать контратаку.
Очень странно, что на этой обороняемой планете не было огней городов на ночной стороне и что она не посылала в пространство никаких радиосигналов.
Берсеркер с осторожностью механического устройства двинулся вперед, к региону, разведанному шпионским зондом.
Поутру Дункан пересчитал овец, нахмурился и пересчитал снова. Затем принялся искать зарезанного ягненка – и нашел. Значит, волк все-таки добыл себе ужин. Итого, четыре овцы за десять дней.
Дункан твердил себе, что погибшие овцы больше не важны для него: знак свыше, явленный вчера ночью, сулит ему жизнь, полную великих свершений и благородных целей. Но овцы были по-прежнему важны, и не только потому, что их хозяева могли рассердиться.
Угрюмо разглядывая задранного ягненка, Дункан заметил жреца в коричневой рясе, одиноко, верхом на ослике поднимавшегося по длинному, поросшему травой пологому склону пастбища со стороны Храмовой деревни, чтобы помолиться внутри одной из пещер в подножии горы, у входа в долину.
Увидев Дункана, призывно машущего руками, – тот не мог покинуть отару, чтобы пойти к жрецу, – человек на ослике двинулся к пастуху. Дункан пошел вперед, навстречу ему.
– Да благословит тебя Земляния, – лаконично сказал жрец, подъехав поближе. Оказалось, что это невысокий, коренастый человек. Он с явным удовольствием спешился и потянулся, выгнув спину и закряхтев.
Заметив, что Дункан пребывает в нерешительности, он улыбнулся:
– Тебе очень одиноко здесь, сын мой?
– Да, Святой. Но вчера ночью я узрел знак. Я ждал его два года, и вчера ночью он был дан мне.
– В самом деле? Добрая весть. – Взгляд жреца скользнул к горе, затем к солнцу, будто он хотел определить, сколько времени можно потратить на беседу.
