Первыми от наших рук падут Медведевы. Готовьтесь к атаке.
━─━────༺༻────━─━
Лучшая защита — это нападение.
Самая лучшая защита — внезапное нападение. Желательно ночью. Поэтому об озвученных на Совете планах никто не должен знать до самого последнего момента.
Пока ребята занимались мобилизацией ударных сил, я отправился узнать, что случилось с Адамом Никитичем Вициным.
Этот гениальный алхимик, если верить описанию девчонок, был, что называется, безумным учёным.
Скверный характер, странные привычки и повадки, раздражительность и вечное витание где-то в облаках.
Мне предстоял весёлый разговор, однако.
Я постучал в дверь лаборатории и прокричал:
— Адам Никитич! Откройте, это Александр Соловьёв!
В ответ — тишина.
Я постучал ещё раз. И в третий раз. Но эффекта всё равно не было, так что мне пришлось действовать по-другому.
Здание лаборатории было трёхэтажным и стояло на повороте. С двух сторон оно выходило в сторону улицы, а с двух других на узкие проулки, закрытые тенью. Там было грязно, с водопроводной трубы что-то капало, хотя в городе не было дождя, и попахивало чем-то химозным.
Туда я и зашёл.
Чтобы проверить, есть ли с этой стороны какие-нибудь щели или проходы, запустил туман Тьмы. Каждый выступ, камешек и скол на фасаде был для меня так же ясен, как потрескавшийся кирпич прямо перед глазами.
Магия тумана позволяла просканировать пространство вокруг до мельчайших деталей, и одна из таких деталей оказалась именно тем, что я искал.
Небольшое зашпаклёванное окошко. Грубо наложенная кладка так погрязла в грязи, что перестала отличаться от остальной стены. Но стоило мне чуть-чуть поднажать, и рыхлый цемент тут же распался на куски.
Я выгреб осколки и взглянул внутрь. Стекло было грязным, так что рассмотреть мало что удавалось, но стало понятно, что на минус первом этаже Вицин держал какую-то отдельную лабораторию.
Вдруг в окошке что-то сверкнуло. Изнутри раздался хлопок, помещение на секунду озарил ослепляющий свет, сопровождаемый грохотом, стекло вылетело, чуть не задев меня.
А затем всё затихло.
— Зараза… — вздохнул я.
Оглянулся — никого не было. С одной стороны проход загораживал контейнер, а с другой улица пустовала, так что свидетелей быть не должно.
И я нырнул через Тень в окошко.
Столы, стойки были раскиданы, местами поломаны. Колбы, трубы и прочая стеклянная утварь разбилась на мелкие осколки и трескалась под подошвой. Стойкий едкий запах пропитал помещение и не успевал развеяться через маленькое окно. Надо поскорее отсюда выбираться.
— Адам Никитич? — позвал я, не особо надеясь на ответ.
За хламом и беспорядком никого не было видно, поэтому я снова применил туман Тьмы и обнаружил алхимика заваленным кучей обломков. Он лежал без сознания и кровоточил от осколков на теле. Даже Источник пульсировал еле-еле.
— Срань Чернобожья!
Я быстро выгреб его из обломков, взвалил на плечи и понёс наверх. Света в помещении не было, но Тьма передо мной расступилась, и видел я всё как будто днём.
— Да что здесь произошло⁈ — спросил я в никуда, добравшись до первого этажа.
И уже почти добрался до выхода, как вдруг Вицин резко вздохнул, забрыкался, заорал.
— А-а-а-а! Почти получи-и-и-Кхгрха!
Он откашлялся сгустками крови и, похоже, не понимал, что происходит. Но продолжал дрыгать ногами и колошматить меня руками по спине.
— Эй, успокойтесь! — рявкнул я, ставя его на ноги.
Зря.
Алхимик покосился и едва не упал. Пришлось снова его подхватывать и тащить на диванчик в прихожей.
Адам Никитич был худой. Даже сухой, если честно. Ему на вид можно было дать от сорока до шестидесяти, потому что лохматые взъерошенные волосы уже полностью поседели, но по глазам он казался моложе.
Одет был в длинный белый халат, который теперь, правда, покраснел от порезов. Под халатом прятался костюм, а на ногах он носил тяжёлые ботинки на толстой подошве.
— Ч-что произошло? — наконец немного придя в себя, спросил Вицин.
Он смотрел прямо на меня, но взгляд был затуманен. Не уверен, что он осознавал, что я не видение.
— Вы устроили взрыв, — тем не менее я решил объяснить. — Лаборатории внизу кранты, а вы чуть не сдохли под завалом. Но я вас спас.
— Э… С-спасибо, незнакомый молодой человек.
— Ах, точно. Меня зовут Соколов Александр.
Вицин прищурился, рассматривая меня и пытаясь сфокусировать взгляд.
А затем выдал:
— Не знаю таких.
Ну, класс…
— Я вам передал демонический кристалл Янтарного Ящерокрыла. Припоминаете?
Он снова нахмурил брови, вычленяя воспоминания, а затем на лице появилось просветление.
Наконец-то!
И он снова недоверчиво нахмурился.
— В прошлый раз ты был красивой девушкой.
Зараза.
— Нет… — вздохнул я. — Это к вам приходила Регина, моя помощница. А кристалл мой, я его…
— Это мой кристалл! — воскликнул Адам Никитич, подскакивая с дивана.
Каким-то чудом он не рухнул обратно, а даже сделал пару шагов куда-то по коридору, прежде чем начать падать.
Снова подхватил его и посадил на диван.
— Ваш, ваш. Я имел в виду, что Регина вам передала его от меня.
— А-а-а! Ну, так бы сразу и сказал! — Вицин снова засиял. — А то — «мой», «мой»… Мой он теперь!
— Да, да…
Как с ним вообще общаются люди? Он точно безумный гений, а не просто безумец?
— Что вы делали в лаборатории, Адам Никитич?
— Секрет! Тайна! Нельзя рассказывать!
Кажется, его глаза иногда расходились в разные стороны. А ещё он постоянно поджимал губы и дёргал щекой.
В которой торчал осколок стекла.
— Так, ладно. Потом разберёмся. Вам надо в больницу.
— Нет! — чудик чуть снова не подскочил, но я
