застряла за ювелирной стойкой, делая новые украшения, а я металась между витринами, подсобкой, где ждала меня куча неактивированных амулетов, и торговой стойкой. Пожалуй, следует как можно скорее нанять второго продавца. Надо спросить у Дейва, не порекомендует ли он кого-нибудь, или вновь воспользоваться тетушкиными записями.
Ближе к вечеру мне удалось выбраться на чай к Вивьен. Подруга затащила меня на кухню, где трудилась Марша, выпекавшая какие-то виртуозные слоеные булочки, и налила кофе. Я вцепилась в чашку, словно в спасительную соломинку посреди бушующего дня.
— Статья в «Растойнском вестнике» — твоих рук дело? В смысле, — уточнила я, — это ты попросила автора написать об ИМД?
— Я, — созналась Вивьен и воинственно тряхнула кудряшками: сегодня, не будучи пойманными в плен торжественной прически, они топорщились во все стороны. — И ничуть об этом не жалею! Огласка — самое малое, чего они заслуживают. А по-хорошему, узнать бы, имели ли они право вот так к тебе заявляться! Эх, жаль, у меня нет знакомых в Инспекции…
Я промолчала. Людвиг выяснит всю подноготную, однако Вивьен об этом знать необязательно. Пока что.
— Ну, как бы сомнительно все ни получилось, на продажах это сказалось, — вздохнула я. — Людей много. Полагаю, большая часть приходит полюбопытствовать, вынюхать остатки скандала, только вот мне нечего им предложить, кроме украшений.
— Этого более чем достаточно, поверь. — Вивьен накрыла ладонью мою руку. — Твои украшения бесподобны. И твой ювелир — это нечто. Я видела ее работы, когда еще была жива леди Галбрейт, но сейчас девочка превзошла сама себя.
Я кивнула. Зельда и правда старалась. В ее работе мне чудился оттенок одержимости, и я списывала это на факт, что девушка всеми силами держится за вновь обретенное место. Несмотря на то, что мы подписали контракт, по которому я не имела права выгнать Зельду просто так, юное дарование, видимо, боялось. Я по-прежнему мало знала о ней — в основном, из рассказов Людвига и Дейва, и надеялась в ближайшее время составить свое мнение.
— Посмотрим, как дела пойдут дальше. Успешно открыться — еще не значит иметь успех долгое время. Все, кто когда-либо открывал магазин, об этом знает.
Вивьен мрачно усмехнулась.
— О да.
На кухне было так уютно, что мы засиделись. Посплетничали о соседях, пришедших вчера на открытие, поделились впечатлениями. Как я и думала, Вивьен удалось заполучить новых клиентов, с утра уже заказавших несколько наборов пирожных. Не знаю, как насчет короны на вывеске, а вот в Райстоне моя подруга рискует прославиться.
— Я заметила, как на тебя вчера смотрел мастер камней, — заговорщицким шепотом сказала Вивьен. — Между вами искрило.
Я почувствовала, что краснею.
— Может быть.
— Может быть? — Вивьен приподняла брови. — Да ладно вам, миледи! Он готов был проглотить тебя, как булочку с корицей!
— Ты преувеличиваешь. Вряд ли Дейв так явно выражал свои чувства. Но что-то между нами происходит, это правда, — созналась я. — Мы прогуливались пару раз вместе, а вчера он пригласил меня в театр.
— В театр! — ахнула Вивьен так, что даже Марша обернулась. — Это серьезно. Ты согласилась?
— Да, но… — я вспомнила о проблеме, которую именно с подругами и следовало обсуждать. Боги, как давно у меня не было настоящих подруг, с которыми… Пропустим самобичевание. — Я давно не бывала в театрах и понятия не имею, что сейчас модно для выхода. Конечно, я листаю журналы, но… У меня одежда не по последней моде.
— Возможно, мистера Линдена это не волнует? — мягко улыбнулась Вивьен.
— Это волнует меня. Я хочу, чтобы ему было не стыдно выйти в свет со мной.
— Миледи, вы лукавите, — фыркнула подруга. — С вами не стыдно выйти даже на королевский бал.
— Оградите меня, боги, — пробормотала я. — Лучше расскажи, не знаешь ли ты хорошего магазина готового платья? Такого, где могут подогнать наряд по фигуре и не запросят за это четверть королевской казны. Возможно, тетя рассказывала, куда она ходит? Я смотрела на магазин наших соседей, однако там, в основном, наряды для пожилых дам…
— О, легко. На Лиственной улице — это по ту сторону Ратушной площади, ты быстро найдешь, — есть салон «Кудесница». Там одевается половина знатных дам Райстона, и я немного знакома с хозяйкой. Она любит мои пирожные. Думаю, это место тебе понравится.
— Спасибо, непременно туда загляну. Но, пожалуй, не раньше понедельника. — Я с сожалением поставила на стол опустевшую чашку. — Извини, мне пора бежать. Возможно, я погорячилась, открывшись так рано, когда у меня нет большого запаса товара…
— У тебя все получится, — сказала Вивьен с такой убежденностью, что я немедленно и безоговорочно ей поверила.
Получится. У меня.
Поздно вечером, когда Зельда и Альма давно ушли домой, а Грег скучал в торговом зале за чтением газеты, в дверь магазина постучали. Я была занята подсчетом сегодняшней выручки, поэтому открыл Грег. На пороге возник неизвестный мне тип, державший в руках корзину с мелкими тугими розочками, тут же принявшимися неистово пахнуть.
— Мне необходимо увидеть леди Смит, — заявил посыльный. Грег не сдвинулся с места.
— Миледи?
— Да, Грег, впустите его.
Корзиночка оказалась у меня перед носом; из испуганной толпы розочек торчала белая карточка с золотой завитушкой и единственным словом: «Ужин?». Я усмехнулась и встала.
— Вы согласны, миледи? Мне сопроводить вас? — поинтересовался посыльный.
— Да. Мне нужно несколько минут, чтобы собраться.
— Миледи, все в порядке?
— Это приглашение от давнего знакомого, Грег. Со мной все будет хорошо.
Я быстро поднялась наверх, где сменила платье и причесалась; кроме мориона, надела короткое жемчужное ожерелье с опаловой подвеской. Нил спал, и я не стала будить его: опять ворчать примется.
Карета оказалась серенькой, неприметной, безо всяких гербов, и лошади — ничего выдающегося. Мой сопровождающий сел напротив, и весь путь мы благостно промолчали. День выдался настолько длинным, что полчаса тишины оказались для меня настоящим подарком.
Трактир, куда меня привезли, находился на окраине Райстона, неподалеку от северных городских ворот. Это был тихий район, где селились купцы и зажиточные горожане; добротные дома в окружении садов, где цвели нарциссы и крокусы, аккуратные мощеные улицы, фонари в узорных намордниках… И трактир посреди этого стоял солидный, неторопливый, будто донный сом.
Я пониже надвинула капюшон плаща, чтобы скрыть лицо; сопровождающий провел меня через полупустой зал к отдельному кабинету, оставил перед дверью, поклонился и исчез. Я вошла.
Горел камин, посреди комнаты стоял накрытый стол, где блюда отталкивали друг друга, словно требуя: «Попробуй меня!.. Нет, меня!». Людвиг стоял у окна, заложив руки за спину. В черном костюме, делавшем его выше и строже, Отеро смотрелся словно один из стражей тьмы, что приходят
