застыли, глядя на летящий на бешеной скорости автобус, за рулем которого сидел перепуганный оленевод. Уула махнул им рукой на прощание и на полной скорости проехал мимо развалин древней крепости прямо к обрыву, а оттуда через стальные перила – на запад, в Атлантику. Автобус-смертник соскользнул с дорожки и пролетел еще метров сто. Потом со страшным грохотом ударился о морские волны и перевернулся набок. Огни погасли, автобус стал медленно погружаться в воду, как военный корабль, пробитый торпедой. Анонимные Смертники рванули к краю обрыва, но успели увидеть только мелькнувший бок автобуса и название фирмы Корпелы. А потом им осталось только созерцать пенную зыбь, которая, докатившись сюда с другой стороны океана, из Америки, схватила автобус в свои объятия и унесла в пучину вместе с оленеводом Уулой Лисманки. Долго пенился океан в том месте, где затонул вместе с туристическим автобусом бродяга с сопок Утсйоки. Самоубийцы медленно отошли от края обрыва. Несколько километров до Сагреша они шли молча. Там полковник Кемпайнен и автовладелец Корпела сообщили в полицию о несчастном случае. Корпела сказал, что автобус сам почему-то покатился к морю. Полковник Кемпайнен добавил, что вместе с автобусом утонул и один из членов их туристической группы, оленевод Уула Лисманки. Полиция сообщила о пропавшем автобусе в службу морской охраны. Оттуда пришло патрульное судно. Оно не обнаружило в море никаких следов, даже масла. Массовое самоубийство Анонимных Смертников отменилось по техническим причинам. Орудие самоубийства ушло на дно океана, а автовладелец Корпела не собирался искать новый автобус. Если у висельника нет веревки, он не сможет повеситься. Самоубийцы единодушно решили, что, хотя смерть, конечно, и была их самым важным делом в этой жизни, но все же не настолько.
Глава 34
У следователя Эрмея Ранккалы выдалось нелегкое лето. Он распутывал важное, но очень сложное дело, которое съедало все его время и энергию. Эрмей снова и снова ловил себя на том, что постоянно думал о нем, даже не смог догулять отпуск – пришлось вернуться на службу и продолжить расследование. Причиной, по которой Ранккала прервал отпуск в конце лета, было сообщение, отправленное таможенником Топи Олликайненом с пограничного пункта между Энонтекие и Каутокейно. Олликайнен сообщал, что Полиция безопасности проверила туристический автобус при пересечении границы. Марка автобуса и номер совпали с указанными в запросе. Кроме того, Олликайнен сообщил, что в дверях автобуса стоял его знакомый, оленевод из Утсйоки Уула Лисманки, который прокричал ему что-то про смерть. Зная Лисманки, Олликайнен подумал, что это просто глупая шутка. Лисманки вообще был большой шутник. Потом из Инари пришло сообщение от местного поверенного: полковник Кемпайнен, разговаривая с ним, сказал, что собирается поехать со своей группой на Нордкап. В Ивало он оформлял паспорт для своего друга, оленевода Уулы Лисманки. Следователь вылетел в Северную Норвегию, на Нордкап. Он снова напал на след пропавшего автобуса: двое немецких орнитологов и их финский приятель рассказывали местным жителям о забавном случае на скалах Нордкапа. Якобы финский туристический автобус собирался съехать с края прямо в океан. В последний момент водитель передумал и развернул автобус. К сожалению, очевидцы уже уехали. Ранккала изъездил Северную Норвегию вдоль и поперек и установил несколько мест, где успела побывать эта компания. Самые свежие следы вели на юг, в Хапаранду, но там они снова обрывались. Ранккала немедленно вернулся в Хельсинки. На основании всей имеющейся информации он сделал вывод, что к делу причастна опасная группировка, которая собиралась совершить самоубийство огромных масштабов. Опасности подвергалось около тридцати финнов. Какие еще преступные намерения были у тайной экспедиции, этого Ранккала пока не знал. Но дело принимало такой оборот, что его следовало обсудить с начальством. Инспектор Хунттинен ознакомился с материалами, которые Ранккала собрал за лето, и сразу же объявил, что дело серьезное и осложнено многими запутанными обстоятельствами. Выходит, по миру носится финский туристический автобус и жизням его пассажиров угрожает опасность. Часть тайного общества самоубийц, а может, и все они могли быть замешаны в сомнительных внешнеполитических и военных проектах. Хунттинен решил созвать внеочередное заседание, куда пригласил чиновников из различных сфер госуправления: из Министерства иностранных дел, из Центральной полиции, из университетской психиатрической клиники, Центра туризма и, конечно, из Полиции безопасности, которая вела это дело. Совещание проходило в баре «Ателье» отеля «Торни». Инспектору подошло бы местечко поскромнее, но представитель Центра туризма сказал, что привык к совещаниям на высшем уровне, и пообещал, что все будет за счет его конторы. Участники заседания единогласно решили: автобус надо как можно быстрее задержать. Будет ужасно, если тридцать финнов одновременно уйдут из жизни. Международной репутации Финляндии будет нанесен непоправимый ущерб, подчеркнул представитель Центра туризма. Если выяснится, что члены группы, руководимой полковником и бизнесменом, действительно собираются покончить жизнь самоубийством, пострадает не только финский туризм, но также экономика и экспорт. Что будут думать о стране, граждане которой массового расстаются с жизнью, да еще и едут для этого за границу? Полиция считала, что ничего противозаконного тут не было. Не придется даже просить помощи у Интерпола. По закону полиция разыскивает только преступников, а не всяких чудаков.
Собравшиеся посмотрели на психиатра. Может ли он чем-нибудь помочь? Члены этой туристической группы, безусловно, сумасшедшие, они опасны не только для государства, но и прежде всего для самих себя. Если врач выпишет всем им направления в ближайшую психбольницу, дело можно будет закрыть. Психиатр в принципе согласился, но засомневался, можно ли объявить сумасшедшими сразу всю туристическую группу.
– Так надо. Во имя сохранения репутации финского народа, – в один голос сказали инспектор Хунттинен и следователь Ранккала.
Однако врач не одобрил эту идею, проворчав, что в фашистской Германии подобные доводы использовались, чтобы отправлять людей в концлагеря. Хуже всего было то, что никто не знал, где сейчас находится автобус с тайными самоубийцами. Заседание не обошлось без легкого обеда. Ранккала довольствовался супом и вегетарианской пищей, спиртного не пил. Он жаловался врачу, который сидел напротив, что этим летом его желудок совсем расстроился, и началось это с тех пор, как ему поручили дело самоубийц. Инспектор Хунттинен добавил, что подобные симптомы наблюдаются у всех сотрудников Полиции безопасности. Работа нервная и неблагодарная. По сравнению с обычными полицейскими, их следователи страдают животом вдвое чаще. Психиатр подтвердил, что эта профессия часто вызывает психосоматические расстройства. На совещании решили попросить Министерство иностранных дел уведомить все европейские посольства и консульства, чтобы те обратили внимание на странную группу финнов, путешествующих в автобусе с указанным номером. Третье заседание началось с оглашения тревожных новостей. Организация самоубийц
