Читаем без скачивания 18+, или Последний аргумент - Эдуард Тополь

Стоя у трибуны на сцене заполненного роскошной публикой Стокгольмского концертного зала, где десятого декабря шведский король ежегодно вручает новым лауреатам нобелевские медали и премиальные чеки, Марк Меланжер поднял руку со своей крохотной нанобатареей, и вдруг яркий сноп света – не сноп даже, а ярчайшее сияние, во сто крат сильнее любого полярного сияния – ударил в потолок и пролился оттуда на зал ослепительным солнечным светом. Марк стоял над залом с ручным солнцем в поднятой ладони, как Прометей с украденным у Солнца огнем, и овации всколыхнули зал. Все, даже король с королевой и члены Нобелевского комитета, встали, аплодируя, со своих залитых солнечным светом красных кресел, и Валенсия, стоя в третьем ряду и глядя на Марка, вдруг подумала: «А ведь я хочу родить такого же! Да, черт возьми, это же мой лучший мужчина! Все другие, кто был у меня – даже Ребер, даже Стэнли – это гм… любовники. Умелые, мощные, но – любовники. Разве я когда-нибудь хотела от них детей? А этот худой и уже наполовину лысый, нестильный даже во фраке – Мужчина с большой буквы. И я хочу от него мальчика…»

А тем временем Марк, держа в руке свою чудо-флешку, продолжал:

– Спасибо! Спасибо, дамы и господа! Это не фокус, так что можете не аплодировать, тем более что за эту батарейку мне только что уже дали золотую медаль и чек на восемь миллионов крон. Прошу вас, садитесь, а я выключу нанобатарейку и подарю ее королеве. Прошу вас, Ваше Величество! Держите эту батарейку под подушкой и включайте, когда вам понадобится пара лишних терабайт энергии…

Зал хохотал, и Марк, вручив нанобатарейку королеве, сидевшей в первом ряду, снова взбежал по ступенькам на сцену и встал у трибуны.

– Ваше величество! Дамы и господа! Вчера мы с женой были в Нобелевском музее. Там под потолком постоянно двигаются портреты шестисот восьмидесяти предыдущих лауреатов Нобелевских премий. Каждый из них своим открытием помог человечеству сделать еще один шаг в будущее, где не будет болезней, войн, голода и нищеты. Я счастлив, что мое открытие поможет людям всех стран перестать воевать за нефть и газ и с помощью нанотехнологий брать прямо от Солнца любое количество энергии, которое нужно, чтобы согревать дома, освещать улицы, двигать поезда и зажигать для детей лампочки на рождественских елках. Веселого вам Рождества! Большое спасибо!

2

Но если вы думаете, что основным событием нобелевских мероприятий была эта речь, вы ошибаетесь. Главное событие было впереди, а пока наши герои, стоя на парадных ступеньках концертного зала, ждали лимузин, на котором их, как почетных гостей, должны были отвезти в «Гранд-отель» переодеться для знаменитого вечернего Нобелевского банкета в стокгольмской ратуше. Поскольку новых лауреатов было восемь – один по физике, один по медицине, два по химии, три по экономике и одна по литературе, – то и лимузинов должно было появиться восемь, и на ступенях холла рядом с гигантской скульптурой голого и замерзающего от декабрьского мороза Орфея и его танцующих муз собралась небольшая очередь. И пока жены лауреатов ревниво оглядывали новенькие норковые, лисьи и собольи шубки друг друга, умелый гид заполнял вынужденную паузу:

– Господа лауреаты и прелестные дамы! Мы с вами стоим на Сенной площади, напротив уникального универмага PUB. Недавно этот универмаг отмечал свое столетие и устроил выставку чеков и автографов своих самых знаменитых покупателей. И, представьте себе, среди чеков с подписью Эйнштейна и первых лауреатов Нобелевских премий был чек Владимира Ленина, который в апреле 1917 года купил в этом магазине шестнадцать одинаковых костюмов! Вы спросите: почему шестнадцать? Объясняю. Как известно, третьего апреля 1917 года кайзеровское правительство разрешило Ленину проехать через Германию из Швейцарии в Россию, чтобы он устроил там революцию и вывел Россию из войны. На это немцы выделили ему хорошие деньги – три миллиона золотых немецких марок! Но Ленин не сразу поехал в Россию. Сначала, тринадцатого апреля, он с женой и любовницей приехал сюда, в Стокгольм. Дело в том, что его прабабушка Анна Эстед была шведкой, мама была на четверть шведка, и он еще с детства прекрасно говорил по-шведски и был тут у нас многократно. Как только три миллиона немецких марок поступили из Германии в стокгольмский «Ниа-банк», Ленин первым делом купил здесь для мамы роскошную квартиру в самом центре, на Кунгсгатан, Королевской улице. А потом пришел в этот универмаг и купил шестнадцать одинаковых костюмов, чтобы русские рабочие видели своего вождя всегда в одном и том же костюме. Он планировал первую коммунистическую революцию совершить в России, а потом приехать к маме и сделать Стокгольм штабом мировой коммунистической революции. А поскольку аппетит, как известно, приходит во время еды, Ленин в это же время встретился с лидерами наших социал-демократов и потребовал у них на русскую революцию еще шестьдесят тысяч крон. Но откуда у социал-демократов такие деньги? Они сказали, что могут собрать для него максимум двадцать тысяч. Но Ленин заявил: передайте лидерам ваших буржуазных партий, что если они не дадут мне шестьдесят тысяч крон, я начну революцию не в России, а в Швеции! И что вы думаете? Ему в тот же день дали эти деньги, лишь бы он побыстрей убрался в Россию. Ну, а дальше вы знаете. Ленин таки устроил революцию в России, а наши социал-демократы, увидев, что там из этого получилось, тут же отказались от всех коммунистических идей. Вместо этого правительство каждому рабочему построило по двухэтажному дому, вы можете увидеть вокруг Стокгольма сотню тысяч таких домов, и теперь каждый наш рабочий стал домовладельцем, он уже не хочет бастовать. Но мы, шведы, люди благодарные – за то, что Ленин не устроил у нас революцию, мы поставили ему памятник, точнее – положили. Этот лежачий памятник – кусок трамвайного пути, о который Ленин когда-то споткнулся, – вы можете увидеть у Музея современного искусства на Ола-Биленгренс-плац. Извините, а вот и ваши лимузины…

3

И вот, наконец, главное событие нобелевских церемоний.

Десятого декабря в 19.00 в огромном Голубом зале стокгольмской ратуши (который отнюдь не голубой, а красно-кирпичный, с высоченными стенами из восьми миллионов кирпичей) 1300 гостей уже сидят за длинными столами. Они сидят очень тесно, почти впритирку (на каждого гостя приходится только 60 см пространства), перед ними роскошные блюда знаменитого Нобелевского ужина, но никто к еде даже не притрагивается. Все ждут появления короля, королевы, членов Нобелевского комитета и новых нобелевских лауреатов. Потому что главная интрига вечера – с кем выйдут сегодня король и королева? По давней традиции, королева выбирает на этот вечер одного из лауреатов, а король – одну из лауреатских жен, и они вот-вот появятся на банкете рука об руку с избранниками.

Туш, господа музыканты!

Наверху, в левой и нависающей над залом галерее-балюстраде появляется наконец церемония: впереди Ее Величество королева Швеции – ну, после такого подарка, который ей сделал Марк Меланжер, у нее уже не было выбора! Под руку с Марком она шла медленным церемониальным шагом, а в другой руке несла, как факел, все ту же нанобатарейку, которая солнечным светом буквально залила весь этот гигантский зал.

Тысяча триста гостей встали в едином движении.

А по галерее следом за первой парой уже шла вторая – Его Величество король Швеции с… Если вы еще не догадались, с кем шел Король, умоляю вас: закройте эту книгу и давайте простимся навсегда! Иначе я не перенесу такого оскорбления…

Конечно, Его Величество шел об руку с Валенсией и, если честно, я не знаю, кто сейчас больше чувствовал себя королевой – Ее Величество королева Швеции или все-таки наша Валенсия-Валентина-Марита. Во всяком случае, даже у Золушки, которую, как известно, одевала настоящая фея, не было такого вечернего платья цвета двойного мартини, да еще струящегося по такой великолепной фигуре!

Только за этот проход с королем Швеции можно было простить Марку его ужасный поступок в Калифорнии! А если учесть, что он даже письменно, в приглашении на церемонию вручения нобелевки признал, что без ее, Валенсии, «последнего аргумента» не было бы этой премии, то…

После ужина были танцы в верхнем, Золотом зале ратуши (уверяю вас, даже Золушка-Синдерелла не танцевала в зале, трехэтажные стены которого покрыты настоящим золотом!), и, конечно, первый танец король танцевал со своей дамой – с Валенсией! За этот танец она простила Марка повторно и – окончательно. А когда он принял ее руку из руки короля Швеции, сказала:

– Мне кажется, мистер лауреат, во время своей нобелевской речи вы назвали меня своей женой…

– Да, дорогая, – ответил он, ведя ее в медленном танце. – Но, насколько я помню, мы с вами еще не венчались. А тут прямо в ратуше есть Овальный зал для бракосочетаний. И у меня как раз есть для вас свадебный подарок.