Стас сидел напротив и смотрел в упор.
Может быть, он даже что-то видел.
Потому что он накрыл мои руки, которые все громче и ритмичнее вертели запонки, постукивая ими о поверхность стойки.
— Стас! — я подняла на него опухшие глаза. — Давай появимся там? А? Вдвоем? Тоже придем на концерт? Пусть он увидит меня с тобой, пусть… поймет.
Идея показалась мне просто божественной.
Если ничего нельзя сделать, то можно хотя бы отомстить. Пройти белоснежной яхтой мимо его рыбацкой утлой лодчонки, вцепиться в локоть Стаса, увидеть огонек зависти в глазах той, кому достался нищий студент вместо роскошного ловеласа с белым мерседесом. Ну и пусть — пыль в глаза. Зато — золотая пыль!
— Нет… — качнул он головой. — Прости, Кошка.
— Почему? Почему, Стас? — во мне клокотала совершенно детская обида.
Я устала держаться. Устала притворяться взрослой и улыбаться, когда внутри так больно. Искать выходы из безвыходных ситуаций. Кто ж придумал этот ваш чертов взрослый мир, а?
Только мне казалось, что рядом со Стасом можно выдохнуть и расслабиться.
Почему нет? Почему опять нет?
— Там, судя по всему, будет вся светская тусовка. И полный набор журналистов из желтых изданий. На следующий день ты проснешься знаменитой, а мне придется отключать телефоны, чтобы не отвечать на тысячу сообщений в минуту о том, почему я променял свою прекрасную жену на красотку помоложе.
Я сникла. Можно, конечно, взять с собой Пашку, но если Артем увидит меня с ним… Он сразу поймет, насколько я отчаялась. Как Стас и говорил — важен статус мужчины рядом. Пашка — уровень ниже Артема…
У меня задрожали губы. Стас пальцами приподнял мой подбородок, намочив их в слезах, незаметно, но упорно катившихся по щекам, отпустил, машинально слизнув влагу с костяшек, тяжело вздохнул.
Спросил безнадежно:
— Неужели он тебе все еще нужен?
Я молча кивнула, едва удержавшись, чтобы не хлюпнуть носом.
— Хорошо, — он вздохнул и откинулся назад, заложив руки за голову. Проговорил равнодушным, чеканным голосом: — Тогда так. Утром ты ему позвонишь… нет, лучше днем. Уточнишь, что у вас с субботой. Он тебе скажет, что занят.
Я все-таки всхлипнула.
Голос Стаса стал еще холоднее и злее:
— Ты обрадуешься. Переспросишь, точно ли? Ведь если он передумает, то ты уже не сможешь. Потому что идешь на концерт в парке.
Я быстро вскинула на него глаза. Но он смотрел куда-то в сторону.
— Тут он испугается и начнет тебя расспрашивать. С кем, куда. Это будет хороший знак.
— Не начнет… — я снова скисла, вспомнив, как Стас обещал мне ревнующего из-за телефона Артема, и чем это кончилось.
— Так будет еще лучше.
— Почему?
— Потому что тогда он перезвонит через полчаса и позовет на этот на концерт с ним.
Между нами повисла пауза.
— И все? — спросила я.
— И все. Если тебе это все надо.
— Надо, — твердо ответила я.
— Группа нравится? — Стас криво ухмыльнулся. У него будто совсем испортилось настроение.
— Очень. Но не в группе же дело. Я же…
Мне хотелось оправдаться перед ним. Объясниться, что ли? Пусть он не сердится…
— Стас! У нас же было все хорошо, понимаешь? Я же не такая дура, что влюбилась в парня, который меня игнорирует и изменяет. Он же был… Он был веселым, он любил меня, таскал в разные интересные места, слал сердечки каждый час, почти сразу признался в любви. Все это шло… постепенно.
Даже сейчас я не могла бы вспомнить момент, когда поняла, что живу только рядом с ним, а остальное время только жду встреч, бесконечно жду моментов, когда он становится прежним Артемом. Ненадолго, может быть, на день или на два, даже на час. Но ведь становится!
— Я так старалась все вернуть. Спасти нашу любовь. Кем я буду, если просто откажусь от нее, даже не попытавшись? Я же старалась, Стас! Почему не получается?!
Стас ответил после долгой паузы. Глухо, все так же равнодушно глядя в сторону:
— На самом деле — получается.
Он встал, отвернулся от стойки, зачем-то заглянул в пустой кухонный шкаф, включил воду и сполоснул стоящий в мойке бокал, вернулся с ним, достал откуда-то снизу уже открытую бутылку вина, закупоренную пробкой, плеснул в него, посмотрел на меня:
— Будешь?
— Нет… — я помотала головой.
— Окей, — он выпил глоток и скривился, словно вино успело испортиться с его посиделок неизвестно с кем тут этим вечером. — На самом деле, это его последние трепыхания. Если он тебе все еще нужен, надо только пережить этот кризис.
— Правда?..
— Да. После этого он будет полностью твой. Если, конечно, тебя устроит муж, которого придется постоянно вытаскивать из чужих постелей. Но он тебя уже не бросит. И всем любовницам будет говорить, чтобы они ни на что не рассчитывали, он никогда не разведется.
Слова укололи так точно и больно, что я не успела задуматься прежде чем выпалила, инстиктивно стараясь ранить его в ответ:
— А ты поэтому мудак? Что шлялся по чужим постелям, всем говоря, что не разведешься?
Он замер, сощурился — в штормовом море глаз закипала нешуточная буря — и медленно выдохнул.
Удар достиг цели?
49. Идеальная пара
— Ну и при чем тут я? — спросил Стас, слегка приподняв одну бровь.
Но вина себе еще плеснул и выпил залпом, как водку.
Нет, не попала, но все же, все же…
— Ты же называешь себя мудаком, таким же как Артем. Ну я и подумала, что это все из личного опыта.
— Нет, мудаки бывают разные, стервочка, — он опять назвал меня так. — Мы тоже делимся на сорта, знаешь ли.
— То есть, ты не изменял жене? — уточнила я.
— Нет.
Его рейтинг только что вырос на сотню пунктов. Сложно было представить, что еще может не понравиться женщине, если такой мужчина ей верен. Он пьет? Бьет? Не выпускает из дома?
— Что же тогда натворил?
Он рассмеялся хрипло и грустно, закашлялся и запил еще глотком вина.
— Не слишком приятно рассказывать о себе такие вещи.
— Тебя уже ничего не испортит, — я снова начала вертеть в пальцах запонки.
— В смысле? — Стас встал, сгреб их со стола и раздраженно бросил на полку над кроватью.
— Ты практически идеальный мужчина.
Я развернулась на табурете, глядя на него.
В измятой женскими пальцами рубашке, на которой только следов от помады не хватало. Но у нее наверное была дорогая, стойкая.
С засученными рукавами, открывающими загорелые предплечья, крепкие запястья… а какие у него пальцы… Я зажмурилась, вспомнив, что еще не так давно это покрывало комкали мои руки, когда его пальцы доводили меня до ослепительного оргазма.
Голова кружилась, пытаясь совместить две реальности в одну.
Я люблю Артема.
Но почему же сейчас я думаю, что Стас… мог бы…
Мог бы убедить меня.
Убедить в том…
Я вдохнула глубоко-глубоко, но кислорода все равно как будто не хватало. Потому что он стоял и смотрел на меня, и в глазах стелился сизый дым: опасный, темный.
Что, если…
Стас сделал шаг ко мне, и я почувствовала запах этого дыма — тревожный, как от пожарища.
— Домой не поедешь? — тихо спросил он.
Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах.
— Выгоняешь?.. — почти прошептала я.
— Наоборот… — каждый звук его голоса напитывал силой звенящее между нами напряжение. — Оставайся.
Он протянул руку и провел большим пальцем по моей нижней губе.
Я повторила его путь языком.
Стас втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
…и отошел.
И еще добил:
— Однако зажигательного секса обещать не могу, все-таки есть и у меня есть принципы. Например, не спать с чужими женщинами.
Он обогнул стойку и вернулся на свое место.
Оставляя меня в еще большем раздрае. Мало того, что я сама не понимаю, чего хочу, так мне этого еще и не дают.
Прошипела, стараясь скрыть разочарование за сарказмом:
— Ну я же говорила — идеальный. С принципами…
