Из аудитории я летела как пробка из трехлитровой бутылки шампанского, врученной Шумахеру в честь победы на Формуле-1.
Начисто почему-то забыв, что Артем ждет меня в коридоре.
Сразу на все три этажа вниз, стуча каблуками, распахивая дверь в солнечный июнь, больше не омраченный перспективой отчисления.
Там, впереди, оставались сущие пустяки — зачет, два экзамена, курсовик, установочные лекции и финальная оргия в честь дня рождения и свободы!
Никакая мама Артема мне была уже не страшна. Я ела мороженое, болтала, целовалась, вешалась ему на шею — не мороженому, конечно! — и с царственным повизгиванием приняла в дар букетик фиалок, купленный у метро.
Даже все еще не выветрившийся запах болота и мокрого бетона, что встретил нас в квартире, не смог испортить мне настроение. Несколько полос обоев в коридоре были ободраны, штукатурка с потолка отвалилась окончательно и паркет «гулял» под ногами, все еще не опустившись на свое законное место.
— Проходи ко мне, — сказал Артем, скрывая в кухне. — Принесу шампанское из холодильника, будем праздновать.
— А мама дома? — страшным шепотом спросила я, развязывая кроссовки.
— У бабушки, обещала вернуться попозже, так что мы гуляем на полную! — отозвался с кухни Артем. — Клубнику любишь?
— Ну… так, — я вспомнила, как попыталась сожрать в одно лицо целую корзинку ежевики, но сдалась и принесла родителям. Мама даже не ворчала весь вечер.
На некоторое время ягоды среди меня потеряли свою привлекательность, но я надеялась еще восстановиться.
— Тогда еще шоколадку достану… — и на кухне захлопали шкафы.
Я стащила кроссовки, наклонилась, чтобы поставить их на подставку, и мой взгляд упал на заткнутые за край зеркала билеты со знакомым характерным шрифтом. Замерев от волнения, я вчиталась в плохо заметные в полутьме надписи.
«Горькие травы» в саду «Эрмитаж»! Моя любимая группа!
Они почти не дают концертов — не любят духоту клубов, а стадионы почти не собирают.
В субботу!
Сердце гулко стукнуло и ухнуло в желудок.
Артем ведь намекал, что нашу годовщину надо отметить как-то по-особенному. Она позже моего дня рождения, ну так и «Травы» редко выступают, вряд ли повторят специально для меня. Такой концерт — летним вечером прямо на природе, среди деревьев и фонариков, фонтанов и гирлянд, ах! Это же просто идеальный подарок!
Тихонько улыбаясь, я на цыпочках шмыгнула в маленькую комнату, прыгнула на кровать, растянулась на покрывале и уставилась в потолок. Счастье было таким огромным, что приходилось держать ладони сложенными на груди, иначе оно вырвалось бы из меня как большая белая птица и упорхнуло в открытую форточку.
Теперь главное — сделать вид, что я ничего не заметила и удивиться по-настоящему!
46. Горечь трав
Артем принес уже холодное шампанское в пластиковых ярких бокалах, мисочку с расплавленным в микроволновке шоколадом и клубнику.
— Раздевайся! — велел он, сверкая глазами. Я удивилась досрочно, а потом еще и отвлеклась на придуманную им эротическую игру. Он кормил меня с рук клубникой, облитой шоколадом, водил ею вокруг сосков, слизывая сладкие капли и дразня кончиком языка, не отрывая взгляда от моего лица.
Рисовал на мне шоколадные узоры и выкладывал ягодами сердечки, чтобы потом собрать все губами, время от времени отвлекаясь, чтобы лизнуть между раздвинутых ног и с умным видом заявить, что не чувствует разницы во вкусе.
Принц, наблюдавший за развратом со шкафа, явно не одобрял. Он даже спустился, чтобы понюхать шоколад, покатать ягоду лапой и попытаться выпить шампанского. Оно стрельнуло в нос пузырьками, и кот ускакал с недовольным мявом.
К моменту возвращения мамы Артема мы успели оторваться по полной программе, как редко получалось даже в гостях у Инночки. Вечно кто-то за стенкой, вечно могут застукать, все время надо думать о том, чтобы громко не стонать, обертки от презервативов не терять и постараться голышом в ванную не бегать.
Я быстро оделась обратно и вышла с ней поздороваться.
— Ужинать будешь? — строго спросила она. На кухне уже разогревались котлеты, пахло гороховым супом. За весь день я съела один сэндвич и много-много клубники с шоколадом, так что не отказалась бы нормально поесть.
Но вопрос был с подвохом. Какой ответ правильный?
Не буду ли я лишней? Она ведь именно спросила, а не предложила, как бы ожидая, что я откажусь. Но вдруг отказом я обижу? Рассчитывали ли на меня, когда готовили еду? Семья у них бедная, вдруг я съем котлету, которой не хватит потом Артему или самой его маме.
— Я не голодная… — аккуратно ответила я.
— Ну, как хочешь, — равнодушно пожала плечами Алевтина Давыдовна и уговаривать не стала.
Пока они с Артемом ужинали, я сидела в комнате и лазила в интернете. Сходила в туалет под неусыпным надзором Принца, покосилась на зеркало — билеты пропали.
Спрятал. Значит, и правда сюрприз.
Артем за ужином рассказывал маме про свой день буквально поминутно, как никогда не рассказывал мне. Так я узнала, что у него в институте есть два близких друга, с которыми они часто ходят в клубы в те ночи, когда мы не встречаемся. И что планирует он специализироваться на гинекологии, но еще окончательно не решил — анестезиологам тоже хорошо платят. А мама не теряет надежды уговорить на хирургию.
Ночной секс под орущий телевизор снова был неловким и смазанным, перебив сладкое послевкусие клубники с шоколадом. Я даже пожалела, что согласилась.
Утром я вспомнила про «Горькие травы» и зажмурилась от счастья. В конце концов, бытовые проблемы со временем закончался — я все-таки сниму квартиру. А такие приятные сюрпризы — важнее.
Я предвкушала подарок и ждала его.
Но завтра Артем ничего мне не сказал.
И в среду тоже.
В четверг он снова позвал к себе домой. Я, как обычно, предупредила маму о том, что сегодня не ночую, и уехала под ее недовольное бормотание. Ежевики для усмирения монстра хватило ненадолго
Встречались мы снова на старом месте у метро. Шли к дому медленно, наслаждаясь теплым летним вечером и держась за руки. Артем увлеченно рассказывал, как ему пришлось делать кому-то лендинг за пару часов, но они все равно не заплатили, а у них на курсе собирают деньги на банкет для преподавателей и где-то надо взять пять тысяч… а у меня сердце билось в горле от волнения. Все ждала, когда же он скажет. Когда пригласит на концерт. Уже скоро, уже послезавтра!
Алевтина Давыдовна встретила нас недовольным:
— Хлеба бы купили к ужину.
— Я сбегаю, мам, — тут же вызвался Артем. С собой он меня не позвал, и пришлось сидеть на диване рядом с его мамой, глядя в орущий телевизор, где ругались незнакомые мне люди. Даже вежливую беседу не получалось завести, пришлось бы перекрикивать.
На этот раз я согласилась на ужин, но все равно скучала, потому что Артем опять разговаривал только с мамой. Потом утащил меня к себе и долго тискал, сокрушаясь, что презервативы кончились, а смотаться по-быстрому за ними денег нет. Мне все равно не очень хотелось, так что я не расстроилась.
А вот что снова ни слова о концерте — уже напрягало.
Я решила намекнуть и между делом задумчиво сказала:
— В субботу Регина с Ленкой зовут посмотреть загородный дом, где день рожденья будем отмечать. Ну и заодно гамаки-шашлыки, все как положено.
— Езжай котеночек, ты заслужила отдых! — совершенно искренне улыбнулся Артем.
— А как же ты?
— А я к экзаменам буду готовиться, к бабушке забегу, ей там что-то прибить надо было.
Фантомной болью заныл диван, который он «обещал подвинуть», когда назначал встречу Стервелле.
Я сглотнула горький комок, застрявший в горле.
В животе скручивался ледяной узел.
Все никак не хотелось верить, что те билеты были не для меня.
А для кого?!
Слезы подступали к глазам.
Еще немного — и я не смогу их больше скрывать.
Я схватила телефон дрожащими руками. Бездумно пощелкала по чатам.
