Кое-как он добрался до двери, но войти не смог. Согнув одну руку в локте и опершись ею о дверь, он уткнулся в неё лицом и позволил своим мыслям вплыть в камень и течь сквозь мрамор, аметисты и золото, пока не коснулся чего-то похожего на след полузабытого сна. Он стал искать дальше, но не нашел имен, только ощущение чего-то, некогда живого.
Долгое время стоял Моргон, прислонившись к двери и не шевелясь. Мало-помалу он понял, почему спустился в гору, и почувствовал, как кровь бьется в его жилах, быстрая и холодная, как тогда, в первый раз. Он осознал отчетливее, чем осознавал до сих пор, что есть гора, громоздящаяся над его головой, и король этой горы - его древний разум - заполнил лабиринты, поддерживающие здешний мир и здешнее могущество. Мысли его ещё раз медленно проникли за дверь и плыли, пока он не коснулся в сердцевине камня сути разума Данана, настроенного на это крохотное место в горе, связанное с ним. Он позволил своему мозгу сделаться камнем, богатым, потертым, тяжеловесным. Он впитал все заключенное в камне знание о великой силе, о тончайших оттенках, о самом слабом месте, откуда камень можно было разрушить мыслью. Знание стало мысленной связью, частицей Моргона, осело в глубине его "я". Затем, постигая камень, он снова нашел бессловесную мудрость - закон, что связывал короля с камнем, землеправителя с каждой песчинкой в его королевстве. Он объял эту мудрость, раздробил, и в камне не осталось ничьего имени, кроме его собственного. Он предоставил своему осознанию мысленной связи уйти в темную пещеру в глубинах его "я". Медленно выпрямился, потный, несмотря на окружающую его прохладу. Факел догорел; Моргон коснулся его, засветив снова. Обернувшись, он увидел перед собой Данана - могучего и тихого, словно сам Исиг, с лицом бесстрастным, как гранит.
Мышцы Моргона невольно напряглись. Он испугался, сумеет ли найти слова, чтобы объяснить, зачем он здесь и что он здесь делал, прежде чем медленный и тяжкий гнев Данана не пробудит камни от спячки, чтобы они погребли его близ детской гробницы. И тут он увидел, как огромный кулак короля разжимается.
- Моргон. - Король почти не дышал от изумления. - Так это ты меня сюда вытащил! Чем ты занимался?
Он коснулся Моргона, который был не в состоянии ответить.
- Ты напуган. Что ты такого натворил, чтобы тебе приходилось бояться меня?
Миг спустя Моргон шевельнулся. Тело его было иссохшим и грозило осыпаться, подобно старому камню.
- Я постигал твой землезакон.
Он оперся спиной о влажную стену, беззащитный под взглядом Данана.
- Где ты взял такую мощь? У Гистеслухлома?
- Нет. - И горячо повторил: - Нет! Я бы скорее умер, чем сделал с тобой такое. Я никогда не вторгнусь в твой ум...
- Ты внутри его. Исиг - это мое сердце, мой мозг...
- Я больше не разорву твои мысленные связи. Клянусь. Я просто образовывал свои.
- Но зачем? Для чего тебе такое знание деревьев и камней?
- Чтобы стать сильнее. Данан, Меняющие Обличья - это Властелины Земли. Мне не победить их, если...
Пальцы короля, словно корни дерева, обвили его запястье.
- Нет, - сказал он, как прежде говорил Гистеслухлом, столкнувшись с тем же знанием. - Моргон, это невозможно.
- Данан, - прошептал Звездоносец, - я слышал их голоса. Языки, на которых они говорили. Я видел, какая мощь заключена в глубине их глаз. Это возможно.
Рука Данана скользнула прочь. Король медленно и тяжело присел на груду битого камня. Глядя на него, Моргон вдруг подумал: а сколько же ему лет? Данан уперся огрубевшими за столетия работы с камнем руками в колени.
- Что им нужно?
- Высший.
Данан взглянул на Моргона с удивлением.
- Они нас изведут. - Он снова протянул Моргону руку. - А ты? Ты для чего им понадобился?
- Чтобы им было проще добраться до Высшего. Не знаю, как я с ним связан и почему, я знаю только, что из-за него я изгнан из своей родной страны, преследованиями и мучениями пробужден к мощи, а теперь уже и сам к ней стремлюсь. Могущество Властелинов Земли кажется чем-то скованным и ограниченным... Возможно, дело в Высшем, и поэтому они так одержимо его ищут. И когда найдут, что бы они ни использовали против него, их оружие может истребить нас всех. Он может навсегда затаиться в молчании; для меня нелегко ставить под угрозу свою жизнь и все ваше доверие к тому, кто ничего не говорит. Но в любом случае, если я буду биться за него, это будет бой и за вас. - Он помедлил, не сводя взгляда с огненных пятен, пляшущих на роскошных грубых стенах вокруг. - Я не могу просить тебя довериться мне, - мягко добавил Моргон. - Тем более что я сам себе не доверяю. Все, что я знаю, - это то, куда ведут меня равно жажда и разум.
Он услышал тяжкий вздох короля.
- Конец эпохи... Как раз это ты мне сказал, когда приходил сюда в прошлый раз. Имрис почти сокрушен. Кажется, для этой войны распространиться на Ан, на Херун, а затем на север, по всему Обитаемому Миру - лишь дело времени. У меня есть войско рудокопов, у Моргол - её стража, у короля-волка - его вояки. Но что мы против воинства Властелинов Земли, желающих вернуть себе мир? И как может один князь-островитянин, с каким бы то ни было знанием землезакона, сражаться против них?
- Я найду как.
- Найдешь?
- Данан, я сказал - найду. Или мне конец. А я слишком упрям, чтобы просто так взять и умереть. - Он сел рядом с королем, глядя на щебень, разбросанный вокруг. - Что здесь случилось? Я хотел проникнуть в души окаменевших детей, чтобы увидеть их воспоминания, но здесь ничего не осталось.
Данан покачал головой.
- Я почувствовал это ближе к концу лета. Бурю где-то в середине моего мира. Это произошло незадолго до того, как Ме... Властелины Земли явились сюда по твою душу. Не знаю, как и кем была разрушена гробница, но...
- Я знаю, - прошептал Моргон. - Ветром. Ветром глубин, который сокрушает камень. Это сделал Высший.
- Но почему? Это было место их последнего покоя.
- Не знаю. Если только... Если он не нашел для них другого места, страшась за их покой даже здесь. Не знаю. Возможно, я каким-то образом найду его, заставлю принять облик того, кого в состоянии понимать, и спрошу - почему...
- Если ты сделаешь хотя бы одно это... Одним этим ты вознаградишь землеправителей за все, что возьмешь у Обитаемого Мира. По крайней мере, мы умрем, зная почему и зачем. - Он встал и уронил руку Моргону на плечо. - Я понимаю, что ты затеял. Тебе нужна мощь Властелина Земли, чтобы воевать против Властелинов Земли. Если ты пожелаешь взвалить себе на плечи гору, я отдам тебе Исиг. Высший молчит. Только ты даешь нам надежду.
И король оставил его одного. Моргон уронил факел и наблюдал, как тот догорел и погас. Затем он встал, не борясь со своей слепотой, вдыхая подгорную черноту, пока она не просочилась в его ум и не наполнила самые кости. Мысли его потянулись к камням, что лежали вокруг, скользнули по проходам, отдушинам, желобам с медленной черной водой. Он вырубил гору из её бесконечной ночи, уподобил своим мыслям, и разум его ворвался в цельную скалу, распространился вовне сквозь камень, провалы безмолвия, подземные озера, пока не добрался до земли над скалой и не почувствовал медленного движения в глубь древесных корней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
