Начальник штаба Горьковского бригадного района ПВО подполковник Савко, видимо боясь ответственности за безнаказанное разрушение немцами ряда производственных объектов, утром составил откровенно лживую и фантастическую оперативно-разведывательную сводку № 71, в которой с потолка указал немыслимое количество якобы участвовавших в налетах бомбардировщиков: «В течение второй половины 4 и в ночь на 5 ноября противник вел разведывательные (!) и бомбардировочные действия группами от 3 до 12 самолетов и одиночными самолетами типа Хе-111, Ю-88… В результате огня ЗА и боя ИА на Горький прорвались 11 самолетов из 150–160»[182].
В действительности же указанные подразделения люфтваффе произвели не более 13 самолето-вылетов. Зенитные батареи выпустили свыше 13 тысяч снарядов, однако огонь велся беспорядочно и хаотично, не принеся бомбардировщикам никакого вреда. Потери имелись и в частях зенитной артиллерии. Пулеметным огнем с бомбардировщиков были ранены два средних командира и семь бойцов. Советская истребительная авиация выполнила 44 самолетовылета, но и летчики не сбили ни одного вражеского самолета.
В результате точечных авиаударов были серьезно повреждены три предприятия, причем радиотелефонный завод имени Ленина и минометный завод № 718 «Двигатель революции» были полностью выведены из строя на неопределенный срок. Точное число жертв из-за халатного и откровенно наплевательского отношения к их учету так и осталось неизвестным, но на основании различных обрывочных данных можно предположить, что погибли не менее 300 человек.
Подсчет убытков, причиненных бомбежками, составил весьма печальную картину. Так, на заводе «Двигатель революции» взрывами и пожарами были уничтожены 16 электромоторов, 9 генераторов, 11 трансформаторов, 10 компрессоров, гидравлический пресс, 3 сверлильных станка, 4 мостовых крана, 4 котла, 4 паровых насоса. Суммарная мощность выведенных из строя генераторов составляла 1250 кВт, мощность уничтоженных дизель-генераторов – 1730 лошадиных сил. Кроме того, были пробиты четыре водяных и один нефтяной трубопроводы, воздухопровод и другие коммуникации. Сгорел весь чертежный архив отдела главного механика, что затрудняло ремонт оборудования, имеющего длительные сроки эксплуатации, особенно немецкого производства. Помимо этого были уничтожены десятки тысяч деталей военной продукции на сумму около полутора миллионов рублей, в том числе 1300 стабилизаторов, 2289 крышек-сопел, 521 камера для реактивных снарядов М-8 и 1306 крышек-сопел, 4500 стабилизаторов, 436 камер, 13 010 свечей для реактивных снарядов М-13. Общие убытки от бомбардировки составили 4 215 000 рублей. Возникли и определенные проблемы с рабочей силой. После бомбежки с завода убежали сотни людей, из которых 189 – безвозвратно. Вследствие этого отдельные участки цехов попросту опустели.
Утром 5 ноября окрестности автозавода представляли собой ужасное зрелище. Повсюду валялись тела и останки людей. Художник И.И. Пермовский писал в дневнике:
«Вот лежит обгоревший труп. Вместо головы какой-то окаменелый мосол с запекшейся кровью. Бок содран, видны внутренности. Ужасное зрелище. И все-таки люди не расходятся. Смотрят, впитывают в себя страшный облик смерти.
– Это женщина!
– Нет, это мужчина!
Но что узнаешь в обгоревших останках человека. И вот любопытство людей заставляет доискиваться признаков, отличающих мужчину и женщину. Труп пытаются перевернуть.
– Все же не убежала от смерти!
– Здесь, а догнал же их Гитлер!
Это машина с московскими эвакуированными. Нелепая смерть! Уехать на 500 км от фронта, чтобы сгореть у цехов нашего завода.
– Бомба упала совсем рядом, – говорит мужчина.
– Одну из машин раскидало во все стороны, и не собрать. Вон там за трамвайной линией откинут мотор, а там вон часть кабины…
От большого барака не осталось и следа. Он разметан по щепке. Два других барака тоже пострадали, один полуразрушен с обвалившейся крышей, другой покосился на один бок, как карточный домик. В дверях лежит труп мужчины. Он раскинул полусогнутые ноги в серых чесалках. Голова закрыта куском картона. Из раздробленной головы на месте затылка из зияющей рваной дыры вывалились мозги, застыли каким-то кровавыми сосульками.
– Это ужасно, – говорят все.
«Это облик войны, – хочется выкрикнуть мне. – А завтра, может быть, я также буду валяться мешком перемолотых, раздробленных костей…»
«Весь завод подожгли, кругом горит»
В ночь на 6 ноября 1941 г. люфтваффе повторили налет на Горький. Тактика опять состояла в последовательном нанесении ударов по целям отдельными машинами. При этом немцы применили интересный прием. Первый Не-111 сбросил осколочные бомбы SD70 на линии электропередачи, ведущие от теплоэлектростанции в Балахне к Горькому, с тем чтобы лишить город электроэнергии. Расчет, видимо, заключался в том, что при прерывании подачи электричества прекратят работу водозаборные станции и возникающие потом пожары нечем будет тушить.
В 23:34 по местному времени приборы диспетчерского пункта ГОРЭК[183] отметили толчок короткого замыкания, сопровождавшийся снижением напряжения. На Балахнинской ГРЭС автоматически отключились ЛЭП № 105, 107, 108, идущие в направлении Горького, и фидер № 608 Горсетей Балахны. Одновременно с этим на подстанции 0–6 отключились ЛЭП № 108 и 109. В результате подстанции 0–7 и 0–3 остались без напряжения и тут же из параллельной работы с системой ГОРЭК вышли вся ТЭЦ-8 и один генератор ТЭЦ-10. Вслед за этим из города по телефону передали, что в большинстве районов погас свет, остановились станки и оборудование на предприятиях. Водозаборы на Волге и на Оке сразу же прекратили работу.
Со станции немедленно были высланы аварийные команды для разведки, приступившие к работе в полночь. Через час стали поступать первые донесения. Оказалось, что все вышедшие из строя линии имеют такие повреждения, что быстро включить их в работу было невозможно, за исключением ЛЭП № 105. На линии № 108 в пролетах между опорами № 152–158 провод в пяти местах был оборван полностью и поврежден еще в 21 месте. В пролетах опор № 2–4 в семи местах были оборваны алюминиевые жилы, а в пяти местах тросы сорвало полностью. Опора № 153 была повалена взрывной волной[184].
Передвигаясь в кромешной тьме с фонариками, ремонтники находили все новые следы разрушений – воронки от бомб и кучи оборванных проводов. При осмотре ЛЭП № 109 оказалось, что в пролетах опор № 21–24 в семи местах провода полностью оборваны. В пролетах между опорами № 216–219 в семи местах тоже был зафиксирован полный обрыв проводов осколками. При этом в одном месте кусок подземного кабеля длиной 2 м прямым попаданием бомбы был «отброшен так, что не найден». Всего под линиями в разных местах аварийные команды обнаружили девять бомбовых воронок. Восстановление линий электропередачи началось немедленно, однако отремонтировать первую ЛЭП удалось лишь через 11,5 часа!
Около 1:30 в Горьком началась зенитная стрельба, и вскоре в небе послышался зловещий гул немецких самолетов.
Самолеты шли на город мелкими группами и поодиночке, ориентируясь по руслу Оки и хорошо просматривавшемуся полотну железной дороги Москва – Горький. Осветительные бомбы не использовались, поэтому штурман каждого самолета должен был распознать цель по близлежащим ориентирам. Основной удар опять наносился по Горьковскому автозаводу. Первые бомбы разорвались в 1:47 в поселке Адмцентр. Через три минуты тяжелая фугасная бомба попала в заготовительный участок прессового цеха, проломила крышу на площади 100 квадратных метров, ударилась в балку и взорвалась под потолком. Следом две бомбы упали на главный сборочный конвейер, разрушив отделения разделки под дерево и пошивки. При этом рухнула часть капитальной стены, отделяющей прессовый цех. Еще одна тяжелая фугасная бомба взорвалась рядом с главной конторой ГАЗа. Взрывной волной вышибло стекла в здании, а также в завкоме РАП, ВЛКСМ и яслях.
«Хейнкели» из KGr.100 сбрасывали на автозавод бомбы большой мощности SC1800, специально предназначенные для разрушения железобетонных сооружений и промышленных объектов. Не-111 командира 1-й эскадрильи обер-лейтенанта Бётхера также нес 1800-килограммовую бомбу. После ее падения, по докладу летчика, внизу произошел мощнейший взрыв, и один из корпусов завода был сильно разрушен[185].
Художник Пермовский наблюдал этот налет из щели на территории Соцгорода: «Над нами небо с фантастической картиной воздушного боя. Рокот моторов. Плавный полет трассирующих снарядов. Рев истребителей. Скрещивающиеся лучи прожекторов. Доносятся глухие взрывы авиабомб. На горизонте в стороне завода загорается зарево. Заградительный огонь усиливается с каждой минутой.
