Как только старейшина закончил чтение, все встали и зааплодировали. Тут же включили Гимн, и мы трижды его пропели.
А мне это письмо совсем не понравилось. И не одному мне. Потому что встал мой дед, долго молчал, тщательно обдумывая слова, а затем сказал очень правильно.
Он сказал, что Родина может остаться недовольной уровнем нашей боеготовности, если мы слепо поверим каждому слову этого послания. Ведь в Инструкции ничего не говорится о том, что Родина с нами свяжется. И это могут оказаться… - дед замялся, подбирая слова, - не уполномоченные Родиной лица с враждебными намерениями.
Совет зашумел, но дед строго поднял руку и продолжил: например, вызывает неясность, как Родина гордится своими верными сынами, в то время как ее правительство забывает, что верные сыны летят не к Южному, а к Северному краю галактики?
Советники призадумались, а я мысленно зааплодировал деду - мне тоже резануло слух это место в обращении. А дед закончил свою речь предложением не терять пока бдительности, больше не прикасаться к листку, а отдать его в лабораторию на экспертизу, чтобы постараться найти там отпечатки живых человеческих пальцев наших земных братьев.
По-моему очень разумно. На том и решили. К вечеру человеческий отпечаток пальца там действительно нашли, напечатали его крупно и повесили на всеобщее обозрение в столовой рядом с увеличенной копией обращения.
Этот листок провисел всего час, когда меня срочно вызвали на внеочередное заседание Совета. Новость пришла от господина Юаня, много лет возглавлявшего отдел безопасности корабля и имевшего в своем распоряжении все отпечатки пальцев. Все мы знали, что господин Юань сейчас стар и немощен, он редко выходит из каюты и память его слаба. Но господин Юань утверждал, что узнал бы этот палец из миллиона, потому что это палец пресловутого господина Су. К сожалению, подтвердить это было нельзя, потому что снимки пальца Су не сохранились. Кому бы пришло в голову хранить снимки хулигана и предателя, выброшенного голым в открытый космос?
***
Следующее письмо явилось к нам только через два месяца, когда спало напряжение и было отменено военное положение. Появилось оно точно так же - во время заседания. И тут же было отправлено на экспертизу, но никаких отпечатков там уже не нашли.
Письмо оказалось куда содержательнее прежнего - это была объемная кипа листов. Начиналось оно обращением к доблестным покорителям Северного края галактики - видимо, ошибку поняли. А далее шли многочисленные поздравления от родственников тех, кто семьдесят лет назад отправился в путь. То есть полный список первого экипажа, из которого в живых сегодня оставалось лишь семеро стариков, включая моего деда и парализованную старую Лунь. В частности, сынов Родины поздравлял господин Цунь, должность которого была обозначена "нуль-почтовый печатник". Как было подчеркнуто, отец господина Цунь и отец господина Су были близнецами. И это было правдой. То, как благородный отец господина Су во имя Родины расстался на Земле со своим братом-близнецом - было одной из самых трогательных легенд нашего корабля, пока его сын не бросил тень на весь свой род недостойным поведением и бранью в адрес Совета и старейшины. Оканчивался манифест обещаниями в ближайшем будущем наладить двустороннюю связь.
Если у кого-то были сомнения в том, что с нами говорит именно Родина - теперь они исчезли. Никто, кроме Родины, не мог знать таких подробностей. Манифест был снова вывешен на всеобщее обозрение, на корабле объявлен праздник, во время ужина трижды пели гимн и все получили пирожки из соевого шоколада.
***
А я тем же вечером отправился к Яну узнать, что он думает обо всем этом. Выяснилось, что Ян думает обо всем плохо.
Во-первых, ему совершенно неясно, почему так редко работает эта загадочная связь, если технология уже существует. Что мешает делать это регулярно? Хотя он признался, что принцип неслыханный, и он даже близко не представляет, как такая телепортация на такие расстояния может работать.
Во-вторых, он выразил сомнения, что в эпоху столь развитой технологии Родина присылает депеши на древней рисовой бумаге, которой и в год старта было уже не найти. Мода на ретро?
Ну и, в-третьих, ему очень не понравилось, как гибко реагирует Родина на все происходящее у нас. Потому что если они не подслушивают, что происходит на корабле, то почему они так поспешно исправили ошибку в письме и дали нам такие ненавязчивые объяснения, откуда взялся отпечаток господина Су? А если подслушивают - почему они об этом не скажут? Может, мы тоже хотим выстроиться шеренгой на Красной палубе, помахать руками и передать приветы Родине и нашим родственникам?
Тут я не выдержал и, в свою очередь, сообщил Яну что, даже у близнецов отпечатки разные, а уж у их сыновей - тем более. Как биолог говорю.
Ян помолчал и констатировал, что за последние семь лет на корабле случилось подозрительно много событий, не укладывающихся ни в какие схемы. И даже с физикой корабля далеко не все в порядке.
Я удивился, потому что приборные сводки были общедоступны в терминальном зале, и все они соответствовали нормативам Инструкции. На что Ян пробормотал фразу, которую я хорошо запомнил: "электронные приборы обмануть легко - маятник обмануть невозможно". С маятниками у меня были связаны плохие ассоциации, и уточнять я не стал. И очень зря.
***
Я пошел спать в свою каюту, а Ян сказал, что отправится в лабораторию и будет там работать всю ночь до утра. Мы вышли вместе в коридор, я пошел к себе, а Ян почему-то в сторону ангара.
Я уже заснул, когда раздался звонок селектора. Ян спрашивал, не помню ли я, хоть примерно, в котором часу зашел в ангар в тот злополучный день? Потому что тогда ему, понятное дело, было не до подробных расчетов, но сейчас он хочет выяснить кое-то.
Это я помнил прекрасно - сразу после обеденного гимна.
Ян призадумался, и сказал, что запустил свой маятник утром за пять минут до школьного звонка. И это оправдывает его худшие предположения. И эта история с маятником ему теперь уже совсем не нравится.
Я обиделся - это прозвучало так, будто все эти годы ему нравилось, как он вернулся в ангар и обнаружил младшего брата на полу без сознания с выбитым глазом. Почему может не нравиться интервал времени - мне тогда не пришло в голову. Я вообще не думал о том, что его эксперимент продолжался. Мне казалось, что Ян раскачал маятник, что-то там себе подсчитал и ушел, а маятник остался.
Я спросил у Яна, что же все-таки случилось с нашей гравитацией?
Ян удивился - причем тут гравитация?
Пришлось напомнить ему, что он свой маятник построил вскоре после того странного гравитационного толчка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
