я её заморозила, – грустно произнесла девушка.
– Что значит «кажется»? Ты что, не знаешь, какое заклинание читала?
– Да я и не читала ничего, – тяжело вздохнула девушка, – может, это… уже уйдём отсюда? – предложила она. – А то как-то неприятно.
Леший отвёл взгляд от застывшей русалки и засеменил по дереву навстречу нервничающему домовому.
– Ну, что там у вас случилось? – зашипел он. – Что вы там застряли?
– Я русалку заморозила, – виновато сказала Даша.
– Ну, заморозила и заморозила, на обратном пути разморозишь.
– Я, наверное, не смогу, – ответила, чуть не плача, девушка.
– Почему это? – удивился домовой. – Ты же вроде всё хорошо выучила.
– Выучить-то она выучила, – усмехнулся леший, – только она не по выученному сделала.
– Что за тарабарщину ты несёшь? – начал злиться домовой.
– А то и несу, что она тут, в Яви, делает то, что мы в Нави с трудом делали, – ответил, усмехаясь, хозяин леса, – таких чудес я здесь ещё не видел.
– Додо, не сердись, я опять без заклинания. Я испугалась за лешего, и вот, – она мотнула головой в сторону реки.
Дормидонт на секунду замер, а потом плюнул и сказал:
– Да и хрен с ней. Одной больше, одной меньше, большого убытка не будет. Сама виновата, не была бы такой умной, жила бы ещё тысячу лет. Чего уж горевать, коли дело сделано. Пошли уж, некогда нам, – но увидев, как Даша повесила нос, приободрил её, – да не горюй ты шибко над ней, на обратном пути разморозим, точно тебе говорю.
Девушка безоговорочно поверила домовому, улыбнулась и бодро зашагала вперёд.
Когда они подошли к озеру, там было тихо. Русалочки Дашу не подвели, и на воде их никто не ждал. Вода была спокойная и настолько чистая, что было видно песчаное дно, маленькие кустики водорослей и мелких мальков снующих туда-сюда без всякого дела. Девушка вытянула шею, чтобы разглядеть, что там дальше и в глубине, но из-за толщи воды середины озера не было видно. Даша хмыкнула, хитро посмотрела на кота и сказала:
– Ну что, котяра, будем Пушкина проверять? С чего начнём? Кажется, там всё начиналось с мутной водички? – захихикала она, достала из рюкзака бутыль и, поставив рядом с собой, села на колени.
– Даш, ты что затеяла? – осторожно спросил домовой.
– Тш-ш, тихо, – шикнула на него девушка, и стала производить свои нехитрые манипуляции.
Даша поставила ладонь параллельно воде, начала читать заклинание и водить рукой по кругу. От берега пошли небольшие волны, вода в озере слегка заколыхалась, но никакого особого эффекта не наблюдалось.
– Ладно, – сказала Даша, – не получилось, попробуем по-другому.
Она стала быстрее водить рукой. На воде, метрах в трёх от берега, образовалась небольшая воронка, край которой был у рук девушки. Даша раскраснелась и высунула язык, от напряжения совершая несложные движения, но воронка не увеличилась.
– Видно, не хватает у меня силы, – пожаловалась девушка коту, не переставая крутить руками, – зря мы с тобой это затеяли. Наверное, слишком большой объём для меня. Это же не ведро.
– А ты её применяла, чтобы так говорить? – усмехнулся тот. – Ты пока только руками водишь.
Она и сама ощущала, что силы много не прикладывает, но как её увеличивать, Даша ещё не понимала. Но понимала другое, что если её испугать, то она может одним пальцем сломать хребтину десятиметровому динозавру, и она начала себя пугать. Девушка думала, что сейчас вынырнет водяной, схватит её за руку и потянет на дно реки. Вода – это стихия водяного, и тут ей ни за что не отвертеться, он обязательно утащит ее, и она обязательно утонет. Даша почувствовала, как где-то внутри неё нарастает волна страха и гнева. Она почувствовала это состояние, прислушалась к нему, схватила его за самый краешек и потянула наружу, закрепляя на кончиках своих пальцев. Вода, почувствовав вмешательство, заходила ходуном и начала темнеть.
– Ага, – ликующе воскликнула девушка, – вот так тебе, будешь знать, как хвост задирать на ведьму, – и начала крутить обеими руками не круги, а восьмерки. Вода в озере сошла с ума и начала плескаться одновременно во все стороны и выплёскиваться большими волнами на берега. Было полное ощущение того, что волны нападают друг на друга. Вода стала серой и мутной от песка, поднятого со дна.
– Помутнело синее море, – торжественно продекламировала Даша знаменитого поэта, встала на ноги и начала манипулировать волнами с высоты человеческого роста.
Вода действительно почернела, на поверхность стали всплывать мелкие рыбёшки, ракушки и водоросли, но водяной никак не давал о себе знать. Даша устала махать руками, давно опустила их, даже не заметив, что управляет волнами одной только силой мысли.
– Ну, что я тебе говорил? – громко перекрикивая шум волн, спросил домового леший. – Видал, что деваха творит?
– Да вижу, – ответил тот, – ты бы видел, что она у меня во дворе вчера учудила. А ещё лучше, ты бы послушал, что она вчера мне сказала! Как будто с тобой три тысячи лет прожила, и даже слова одинаковые. Она, видите ли, не собирается править миром…
– А что я тебе говорил! – возликовал леший. – Не должен человек воспитываться правителем, он должен пройти всё с самых низов, прочувствовать на своей шкуре и самостоятельно к этому прийти. Отпусти ситуацию, дай хоть раз ведьме всё познать самой, и, может, наконец, будет то, чего мы так долго ждали.
– Так, всё понятно, – вдруг резко разозлилась Даша, – эта синяя чувырла ещё и трус. Не хочет он вылезать, наверное, уже зубами за землю цепляется, или бункер себе там выкопал. Ладно, мы не привыкли отступать.
Девушка вскинула правую руку и раскрыла ладонь параллельно воде. Та мгновенно успокоилась, но озеро уже не выглядело как раньше чистым и прозрачным, оно было больше похоже на жертву взрыва химического завода. Особенно ужасающими выглядели небольшие рыбёшки, плавающие кверху пузом.
– Леший, вот скажи мне, пожалуйста, – спросила хозяина леса девушка, – если ты на каждом углу будешь кричать, как ты обожаешь своих зайчат-бельчат, и вдруг придёт какая-нибудь ведьма и начнёт их пачками колошматить, ты стерпишь такое?
– Я? Ни за что! Да ты и сама об этом знаешь, только он – это не я.
