перед темнокожим куафером с цветным тюрбаном на голове и принялся объяснять, что именно он хочет сотворить с внешностью сегодня. А Эдне ничего не оставалось, кроме как стоять у входа и излучать дружелюбие и безмятежность.
Потом Прохор покинул куаферную — сегодня у него были узорно выбриты виски, а в ирокез вплетены длинные дреды, хвост доходил практически до колен. Прохор огляделся, опять не обращая на нее никакого внимания, и решительно зашагал в сторону кладбища. Потом остановился перед витриной «Никто не уйдет без наряда» мадам Круво. Зашел внутрь. Переоделся в полосатый костюм. Потом остановился рядом с уличным торговцем и купил круглые очки, одно стекло у которых треснуло. Сел на лавочку и закурил. Все это время Эдна шла рядом, не решаясь начать разговор. Она несколько раз открывала рот, чтобы пошутить, сказать комплимент или предостеречь, но так и закрывала его, ничего не сказав. Любая фраза звучала какой-то жалкой. «Но почему, блин? Почему? Почему я сейчас чувствую себя так, будто совершила по отношению к этому мудаку какое-то страшное преступление, за которое он теперь меня наказывает?!» — думала Эдна. Продолжая молча улыбаться, конечно. И еще прилагая просто нечеловеческие усилия к тому, чтобы не заплакать. Вот позорище будет…
Курить Прохору быстро надоело. Пожалуй, можно было найти Остапа. И заодно проверить, как действует этот девайс, про который он выторговал в поддержке. Прохор задрал рукав и посмотрел на циферблат. Вообще-то, как объяснил лоа Сергей, это было необязательно. Чтобы найти Остапа на Рю-де-Бурбон, Прохору было достаточно подумать о том, что он хочет найти Остапа и пойти все равно куда. Но так было неинтересно и как-то… нереалистично. Хотелось какой-то магии. Чтобы вот как сейчас — стрелочка тускло светится и указывает направление. И если встать и пойти прямо куда она указывает, то стрелочка начнет светиться ярче. А если в противоположном направлении, то потускнеет.
Прохор в задумчивости остановился рядом с кое-как сколоченной из потемневших досок дверью. У заведения не было даже названия, на немытом стекле кое-как краской было написано «счастливые часы — все коктейли по 5 франков» и «только для черных». Непонятно было, это счастливые часы только для черных или все заведение? И что там вообще делает Остап?
Прохор решительно открыл дверь и вошел в полумрак, пахнущий алкоголем, табаком, разгоряченными телами и какими-то благовониями. Никаких сюрпризов заведение не принесло — изнутри оно оказалось таким же, как и снаружи — мебель из ящиков и старых покрышек, на стенах — народное бездарное творчество. Прохор постоял на пороге, ожидая, пока глаза привыкнут к полумраку. Никаких грозных секьюрити не появилось. Значит, предупреждение насчет черных никакого функционального значения не имело. Тем более, что белые здесь были и кроме Прохора. Трое парней за столом слева от двери. На вид — гопники гопниками. В руках — стаканы с бесплатным сазераком. За столиком рядом — пара подростков. Тоже белые. Кажется, один из них девушка, но ручаться бы Прохор не стал. Ну и был еще Остап, собственно. Который обжимался с тощей темнокожей девицей в фиолетовом платье и армейских ботинках. Надо же, отличник купился на бота! Хотя…
— Это же лоа Мадж! — пискнула Эдна за плечом.
Лоа. Понятно, что с ней не так. Прохор пошел вперед, расталкивая пьяных пляшущих негров. Некоторые пытались протестовать и даже матерились вслед на сложной смеси французского, русского и какого-то еще языка, но Прохор не обращал внимания.
— Привет, Остап, — он облокотился на барную стойку, сколоченную из ящиков. — Представишь меня своей даме?
— А, Прохор… Да. Конечно, — Остап отстранился от темнокожей дамочки и сфокусировал взгляд. — Мадж, это Прохор, мой напарник. Прохор, это Мадж. Она Геде, что бы это ни значило. Кстати, ты же мне так и не ответила.
— Купи мне еще один коктейль, может быть тогда я стану разговорчивее, — Мадж взобралась на стойку задницей и скрестила ноги. — Отличная прическа, мсье Прохор.
— Не ведись, Остап, она тебя разводит, — Прохор щелкнул пальцами, подзывая бармена. — Будет пудрить тебе мозги, а потом ты проснешься на какой-нибудь помойке с пустыми карманами и больной головой.
— Да ну, не может быть! — Остап погладил Мадж по изящному бедру. — Она же лоа!
— И что? — Прохор пожал плечами. — Это никак ей не помешает обчистить твои карманы. Мне приходило уведомление о том, что ты что-то выиграл.
— Мсье Прохор, это заведение только для черных, что вы здесь вообще делаете? — Мадж наклонилась вперед так, чтобы вырез платья оказался строго перед глазами Прохора.
— Я предпочитаю сиськи побольше, — Прохор взял из рук бармена стакан, но пить не стал. — Остап, ты хочешь трахнуть эту девицу, я правильно понял? Давай тогда ты управишься минут за десять, большего она просто не стоит, и пойдем заниматься более интересными делами…
Барабаны смолкли. Голоса тоже. Эдна испуганно пискнула. Повисла угрожающая тишина.
Мадж спрыгнула со стойки. Вокруг ее тяжелых ботинок взлетели фиолетовые искры. Она шевельнула рукой, и Прохора отбросило к противоположной стене. Словно по волшебству на его пути никого не оказалось. Прохор сполз на пол. Мадж сделала шаг вперед, ее изображение смазалось, как при большом ускорении, и вот она уже нависла над валяющимся сломанной куклой Прохором. Вокруг ее пальцев заплясали языки темного пламени.
— Ты что-то много себе позволяешь, мелкий говнюк! — прошипела Мадж, занося руку вверх. — Пора научить тебя хорошим манерам…
— Нет, — вокруг запястья Мадж сомкнулись тонкие пальцы Эдны. Ни Прохор, ни Остап не успели заметить, как лоа поддержки оказалась рядом с разгневанной Геде. — Ты ничего ему не сделаешь.
— И кто сможет мне запретить? — от смеха Мадж с потолка бара посыпалась штукатурка. — Может быть, ты?
— Думаешь, у меня не хватит сил, Геде-лоа? — глаза Эдны стали непроницаемо-черными. Но больше никаких спецэффектов она демонстрировать не стала. Просто продолжала держать Мадж за руку.
— Этот ублюдок меня оскорбил! — Мадж зашипела. Ее лицо изменилось, казалось, что на темно-шоколадной коже лица проступил белый узор в форме черепа. На самом же деле это кожа с шипением растворялась, обнажая кости.
— Лоа Мадж, — голос Эдны стал вдруг очень официальным. — В твоих интересах остановиться прямо сейчас. Иначе я буду вынуждена действовать согласно договору. Надеюсь, в твоей голове осталось достаточно здравого рассудка, чтобы понимать что именно я сделаю.
Мадж была выше Эдны. Вокруг нее полыхали языки темного пламени, в черных провалах глазниц светилась ярость. Эдна рядом с ней выглядела девчонкой подростком. Казалось, что Мадж сейчас просто испепелит обнаглевшую лоа поддержки и Прохора вместе с ней.
— Мадж, у тебя есть три секунды, чтобы принять человеческий облик и оставить
