никакой магии как у Магов этой эпохи у нас не было. Но даже со Скоростью, я бы уже смог как-то потягаться с Димкой, а не стоять перед ним как беспомощный тушканчик перед удавом, а так… А так меня спасла девчонка… Обидно. Немного. Совсем чуть-чуть. Но почему-то и очень приятно. Николь – умна, сильна, красива. Ещё она забавная, милая, весёлая, немного наивная… Как же мне с ней повезло!
Я уже несколько раз перебирал в голове Узор Скорости и даже начертил его перед собой палкой на земле. Вышло коряво, но это ведь так, просто напоминание. В этот раз я не забыл те завитушки, которые отличают его от Узора Взора и которые я пропустил пошлый раз.
Макс снова встрепенулся, поёрзал на месте, удобнее облокотился на мою спину своей, и затих. Я открыл глаза и попытался проморгаться. Что с глазами? Только какая-то молочно-серая пелена, словно я глубоко под водой, под грязной водой. От костра уже давно не шёл свет, только тепло. В него давно не подкидывали свежую «пищу», дрова у нас закончились ещё часа три назад.
Дело не в глазах. Это туман. Я на секунду успел испугаться, вспомнив ядовитый радиоактивный туман моего мира, но через мгновение выдохнул. Это не он. Дышать было немного тяжеловато, особенно если вдохнуть поглубже – сразу накатывал спазм в груди и хотелось кашлять, но это точно не смертельно.
Я повернул голову и посмотрел в сторону наших палаток. В одной из них спала Николь, которую я силком отправил хоть немного передохнуть перед тяжёлой дорогой. В другой спали… Я даже не знаю, чья была сейчас очередь. Наверное, Димки и нашего «хромого», вроде, они должны были спать с трёх до шести утра.
Вот только палаток я так и не увидел, только серую клубящуюся пелену. Я даже не видел вытянутую перед собой руку…
— Бля! Что за хрень? — Донёсся из-за спины глухой, словно из бочки, голос Макса. — Майк, ты тут?
— Тут, конечно.
— Что это за херня? Я сейчас смотрю на свою руку и не вижу её. Только если поднести к лицу почти вплотную, сантиметров на двадцать.
— Туман.
— Ну, это я и так понял.
— Тогда, что именно тебя интересует?
— Откуда он?
— С гор, наверное.
— Ладно, проехали. — Проворчал Макс. — Это я спросонок туплю.
Что-то глухо хрустнуло со стороны наших палаток. Затем ещё раз. Мы с Максом одновременно повернули головы на звук и принялись всматриваться. Шорох приближался и только за миг до того, как чьё-то колено въехало в нос Максу, мы увидели тёмную фигуру прямо перед нами.
— Бля! Осторожнее! — Выругался мой напарник.
— Максик? Это ты? Прости, я не видела. — Раздался голос Снежаны.
— Чего ты вообще шастаешь в тумане? Тут заблудиться раз плюнуть!
— Тебя искала.
— Нашла. Что дальше?
— Дальше, сяду рядом и буду сидеть.
— Хороший план.
— А что у тебя с голосом?
— Туман. Поглощает и искажает звуки. — Пояснил я.
— О! Майки! И ты тут? — Девушка только сейчас меня увидел, как и я её.
— Угу. — Буркнул я. — Ты откуда?
— Из палатки. Я вышла… по делам… Сделала их и решила поискать Макса.
— Николь с тобой была?
— Да. Спит ещё, как сурок. Сходить за ней?
— Спасибо, не нужно, ещё заблудишься. В таком тумане только с верёвкой ходить, чтобы не потеряться.
— Ну вас то я нашла!
— Угу. Нашла! — Проворчал Макс. — Если бы не наткнулась на мой нос своей коленкой, прошла бы рядом и даже не заметила.
— Максик… Болит ещё? Иди ко мне, я тебя пожалею…
Макс для вида ещё немного поворчал, а потом сдался, подставив свой нос под поцелуи девушки. Минут пять мы просидел в полной тишине, прислушиваясь и вглядываясь в серую муть перед собой. Снежана не выдержала первая:
— Максик, ты что-нибудь видишь?
— Было бы немного странно, если бы я видел, а ты нет. Не думаешь?
— Ну мало ли.
— Эй! Вы там? — Донёсся приглушённый голос со стороны потухшего костра.
— А кто спрашивает? — Тут же тихо прокричала Снежанка.
— Мы! — Лаконично ответил девичий голос. — Скажите ещё что-нибудь, мы идём на ваш голос.
— Рас, два, три – на голос мой иди! Раз, два, три – хочешь, пошали! Раз, два, три…
— Снежан! Другой считалки нет? Там дальше совсем неприлично будет.
— Нормально, Максик, пусть считает. Мы так хоть ориентируемся нормально.
— Только осторожнее, не затопч… Ай, бля! — Макс снова получил коленом в нос и контрольный в ухо. — Под ноги хоть бы смотрели, коровы!
— Макс! — Раздался строгий голос учительницы. — Подбирай слова, тут девушки!
— Простите, Алина Николаевна!
— Сам ты корова. Вернее, бычок! — Ответил капризный голосок на претензию Макса.
— Василиска? Ты что-ли? — Узнал я голос девушки.
— Майки! И ты тут? — Она бросилась мне на шею и крепко прижала меня к своей роскошной груди. Я ещё помнил её торчащие сосочки и большущие податливые сисечки, прижимающиеся ко мне в прошлую нашу ночь. — Ой! — Испугалась Васька. — А Николь здесь?
— Нет. В палатке, наверное.
— Хорошо… — Она прижалась сильнее и бесцеремонно уселась ко мне на колени. — Вернее, плохо. Нужно её тащить сюда. Или подождём, пока туман рассеется?
— А если не рассеется? — Снежанка забеспокоилась. — Если он будет два, три дня? У нас кончится еда, огонь и вода. Может такое быть?
— Не кончатся! — Уверенно ответил голос Алины Николаевны.
— Думаете?
— Ну да! Как может закончиться то, чего нет.
— Бля! И что делать?
— Не паниковать. Давайте дождёмся утра или обеда. Там уже посмотрим. — Алина Николаена притихла на секунду. — Сколько нас здесь? Сделаем перекличку?
— Нас было трое…
— И нас трое пришло. Значит, половина группы здесь. Майки, мы сможем идти в такую погоду?
Я пожал плечами, но никто кроме Васьки этого не увидел. Пришлось повторять вслух:
— Вряд ли. Давайте дождёмся утра, а там решим…
Бездействие, ожидание и подступающий холод угнетали. Прошло уже пару часов, солнце должно было выйти, но его не было, и это портило всем настроение. Мы подсели ближе к остывающим углям, но помогало это слабо.
