— И что нам делать теперь с ним? — разволновалась Нина.
— А вдруг он того… опасен для окружающих? — подлил масла в огонь Бубликов. — Может, его надо сдать куда следует, пока не поздно…
— Ага, давайте его сдадим для опытов, — Марго еле сдерживала смех.
— Я все слышу! — сообщил им с угрозой в голосе Эдик, но остался сидеть на месте, искоса поглядывая на стоящего рядом Самарина. — Ну, держитесь, как только вернемся в Москву, всех уволю!
— Мне надо срочно принять успокоительное, — сообщил Степаныч, в очередной раз схватившись за сердце, и вытянул из потайного кармана фляжечку с элитным виски.
Но принять «лекарство» ему не удалось, так как его новоявленный двойник вновь оказался проворнее. Эдик выхватил флягу и моментально ее осушил. Это было последней каплей для Степаныча:
— Увидите его немедленно с моих глаз или я за себя не ручаюсь! — взревел он раненым зверем.
Их «милая» компашка уже стала привлекать внимание окружающих. Денис дал знак Валику и они под белы рученьки повели нарушителя общественного спокойствия к выходу, но не тут то было. Каким-то образом ему удалось вырваться. Холодов взобрался на стул и начал выкрикивать революционные лозунги, сильно картавя:
— Товарищи, а правильным ли путем мы идем? Подумайте! Это архиважно, товарищи! И мой ответ — нет! Не туда мы движемся, товарищи! Теперь пойдем другим путем! Землю — крестьянам, фабрики — рабочим!
Окружающие развеселились, и стали дружно аплодировать, решив, что это запланированное театрализованное действо.
Дольчевитовцы тоже уже хохотали:
— Это кто же он теперь?
— Похоже, что Ленин на броневике…
— Да, совсем крышу у бедняги снесло! Но так повеселил!
Эдуарда все же вывели из ресторана под бурные аплодисменты и крики «браво». Эдуард Вадимович Холодов получил свою минуту славы…
— Лучше отведём его наверх в номер, — предложил Ден, совершенно не разделявший всеобщего веселия. Он чувствовал, что-то не так… В его голове вертелась какая-то мысль, но пока не мог её уловить.
Как только Холодов оказался вдали от Марго, он расслабился, обмяк. Самарин и Бубликов еле уложили его на кровать.
Валик поспешил вернуться, а Денис присел рядом с Холодовым, бессмысленно уставившимся в потолок, и задумался. Он понял, что ему напомнила эта ситуация…
Гипноз… Теперь Самарин не сомневался, что это был именно он. Гипноз считался привилегией самых сильных вампиров. Они не раз ускользали от охотников подобным образом. Но сейчас в ресторане охотник не чувствовал присутствие вампира… Тогда кто так жестоко пошутил над беднягой Холодовым?
Марго удовлетворённо вздохнула и приступила к обеду. Один обидчик был наказан. Теперь очередь Самарина получать по заслугам…
Глава 14
Оставшиеся за столом начали обсуждение юморины от Холодова. Марго, особо не вслушиваясь в пламенные речи Степаныча и тихие перешептывания Нины с Тоней, улыбалась, неспешно потягивая сок из стакана, обдумывая следующий план мести.
— Маргарита Николаевна, а вам не интересна обсуждаемая тема? Это же как-никак честь нашего агентства, его авторитет, — услышала она сквозь мысли слова Степаныча.
— Э… Нет, конечно, Олег Степаныч, — Марго постаралась сделать серьезный вид. — Как раз об этом думала.
— Что это с Холодовым такое случилось? — озабоченно спросила Антонина и сама же попыталась ответить: — Мне кажется, он слишком увлекся нашей темой, много работал, а сейчас выпил лишнего.
— А может ему что-то подсыпали? — шепотом спросила Рыбкина и глянула на свой стакан.
— Ага, конкурирующее издание, — пошутила Марго.
— Будем надеяться, что это временное помешательство, — подытожил, уже немного успокоившийся Данилов.
— А я бы на это не надеялась, — гнула своё, пряча улыбку, Туманова. — Вы внимательнее присмотритесь к моему заму, последнее время у него какие-то навязчивые идеи. Олег Степаныч, думаю в целях общественной безопасности не мешало бы показать нашего Эдуарда Вадимовича специалистам, сами знаете каким… А то сегодня Ленин, завтра Наполеон, а послезавтра даже страшно представить кто.
— Не сгущайте краски, Маргарита Николаевна, — пыталась защитить Гранина. — Это просто нервы, перетрудился…
— Оставим пока этот вопрос открытым, — прекратил дальнейшие обсуждения персоны Холодова, президент. — Скоро уже будем в Москве, там и разберёмся.
Продолжили обедать в тишине. К самому концу трапезы спустился Валентин.
— Ну как там Эдуард?
— Вроде нормально, лежит, не шевелится… Самарин с ним остался, на всякий случай…
«Ты смотри, прямо друзья — не разлей вода», — подумала Марго и приступила к осуществлению второго этапа мести. Теперь нужно было тщательней подготовиться. «Просто гипноз, Денис Александрович, для вас слишком слабое наказание».
Выйдя из гостиницы, она зашла в ближайшую аптечную лавку. Аптекарша ни в какую не хотела отпускать нужный ей товар, и здесь ее снова выручило знание румынского и хорошо развитая фантазия. Рассказав женщине душещипательную историю, она получила необходимый препарат.
Немного в раздражении Марго оправилась в поисках бутика с одеждой. Найдя оный, долго бродила по нему, пересмотрев целую кипу различных платьиц и кофточек. Наконец, не выдержав пытки одеждой, обратилась к продавщице:
— Вы не могли бы мне подобрать что-то… такое… ну, для романтического ужина с мужчиной, — еле объяснила.
Девушка смерила её оценивающим взглядом с головы до ног:
— О! — расцвела в улыбке. — Я знаю, что вам нужно!
И через мгновение торжественно принесла нечто отдалённо напоминающее небольшие полупрозрачные кусочки тканей.
Марго двумя пальчиками взяла и поморщилась, как будто почувствовала неприятный запах:
— Это что?
— Мадам, в этом вы будете выглядеть очень сексуально, — заговорщическим тоном произнесла продавщица.
— Вы с ума сошли! В этом я буду выглядеть голой.
— Извините, — быстро поправилась та. — Одну минуточку.
И опять исчезла в глубине магазина.
Когда она вернулась в её руках было уже побольше ткани.
— Примерьте, — протянула ей одежду, мило улыбаясь.
Марго с недоверием взглянула на одеяние, но всё же пошла в примерочную.
Она еле натянула на себя предложенный наряд и, взглянув в зеркало, пришла в ужас:
— В этом я похожа на… на… — дальше следовала нецензурная лексика.
Продавщица хоть и не разобрала ни единого слова, но по её тону поняла, что опять не угодила.
Она терпеливо выбрала для Марго вечернее платье с глубоким вырезом. На этот раз улыбка ей далась уже с трудом.
