Сквирелл Бло, похожий на мелкого жука-бронзовика в своей ночнушке, забрался в коляску, та развернулась и куда-то укатила. Ну нет, они не успеют поднять цепи - портом заведует другой синдик. Пока они договорятся, мы покинем гавань. И никто кроме коротышек в здравом уме не решится выйти из гавани прямо в руки пиратов. А за городом - ищи нас свищи. Мы можем отправиться на запад или на восток, пристать к любому из прибрежных поселений. Слишком много людей понадобится, чтобы нас изловить.
Хотя... Митризен или Фрей при наличии денег могут забросить сети... А в их желании нас изловить я не могу усомниться.
Гритт, оставим.
Я оглянулся в поисках Олника. Где этот прожорливый клоп? Он не пошел со мной в трюм, знал, что от его чихов помощи будет немного. Поди найди его среди тюков. Наверняка уже где-нибудь спит или тайком крадет еду на камбузе. Что ему до эльфийки?
(С другой стороны - что он эльфийке? М-да...)
В душе у меня было беспросветно.
Принц с диковинным именем вдруг возник из полумрака. Он плыл над палубой, будто тень. И выглядел примерно так же. Глаза и щеки ввалились, нос заострился. В свете полной луны он казался отощавшим вампиром. Ну да, вампирам самое время для прогулки: они же встают из гроба только по ночам.
Гритт, зачем ты упомянул о смерти?
Он взглянул в сторону пристани, усмехнулся краем рта и кивнул - кивнул совершенно удовлетворенно, даже - самодовольно, и несколько кичливо. Затем показал мне стрелу, зажатую в кулаке.
У меня перехватило дыхание.
- Она?..
Принц сделал неясный жест, при этом уголки его губ опустились. Покачал стрелу на ладони и швырнул в воду. Бросил на меня странный, угрюмый взгляд. Он словно обвинял меня в чем-то.
- Аллинн тир аммен.
Почему я не говорю по-эльфийски?
Я заметил, что он в одной сорочке, заляпанной кровью.
- Я выкупил. Сделал жест. Бог-ужасный, что я сделал! Мои молитвы до свидания. Аллинн тир аммен.
Он взглянул на меня так, будто в этом самом аммене был виноват один я, будто я украл его с эльфийского капища, вульгарно сунул в карман и дал деру на ободранном сопливом лошаке.
Я не потребовал перевода. Я знал, что он не скажет.
- Она жива... и будет жить?
- Воистину так.
Клещи вокруг моего сердца разжались.
- Не вполне долго.
- Что? Что значит - не вполне долго? Поясни!
Он вытянул лицо в угрюмую гримасу.
- Сбереги дыхание. Не вечно. Так.
Не вечно? То есть, она перестала быть бессмертной?
- Проклятие! Объясни!
- Аллин тир аммен.
С его лица на меня внимательно смотрели глаза старика. Мне расхотелось продолжать допрос. Все равно не скажет.
- Я хочу ее видеть.
Он молча развернулся и зашагал между тюков, пошатываясь, будто пьяный.
Она лежала на спине, укрытая под подбородок парусиной, повернув голову так, что из-под тусклых волос обнажилось острое ухо. Спала. Круги под глазами и горестные складки у рта, но выражение лица безмятежное, как у ребенка.
Мне захотелось стиснуть ее ладонь в своей руке, передать свое тепло и силу хрупкому телу. Я протянул руку, чтобы убрать со щеки выцветшую прядку, но принц стремительно сжал мое запястье.
- Тион!
Голос ожесточенный, словно я вместе с прядкой намеревался прихватить девичью непорочность или что-то подобное, гм, тот самый аммен, будь он неладен.
Принц загородил Виджи, глядя на меня исподлобья.
- Я млею от мысли и злобен! Тион! Изыди!
Я рыкнул негромко, но не стал спорить - лечит тот, кто умеет. А кто не умеет - тот не должен мешать.
- Хорошо. Я скажу коротышкам, чтобы принесли воды и пищи.
- Аллинн тир аммен.
Это прозвучало в мою спину как проклятие.
***
Вскоре мы проплыли мимо сторожевых башен гавани - массивных и коренастых, готовых метать каменные ядра катапульт в пиратов Кроуба. Это все, что осталось у города для защиты со стороны моря после того, как пираты сожгли хараштийские боевые галеры, коварно (о да, на это они мастера!) подобравшись к ним вплотную. Говорят, они подкупили... Черт, забудем. Теперь это не мои заботы.
Нам подмигнули чуть видным огоньком. Мокли отдал команду, и фонарь на носу бота погасили. Впрочем, это была лишняя предосторожность - горизонт затянула белесая мгла. Пираты, конечно, ошивались поблизости, но верткий самоход коротышек был готов в любой момент прижаться к берегу.
Мы двигались удивительно плавно. Наверняка, мягкость хода обеспечивал и штиль - бот совсем не раскачивало. Это было хорошо. Это было очень хорошо... для раненой.
Ночной город сверкал и переливался за спиной грудой огней в камине. Где-то там, в одной из лавок, ночевал мой топор. Он был единственной вещью, о которой я жалел, покидая Харашту.
Раздобыв пресной воды, я кое-как отмылся у шпигата и выстирал одежду. Мне предложили поесть, но я отказался. Никакого аппетита в... м-м-м, подвешенном состоянии. Что удивительно - даже выпить не хочется. Впрочем, коротышки не предлагали ничего кроме воды.
Мокли подходил дважды с вопросами про опасного гнома. Я только пожимал плечами. Ну откуда ж я знаю! Наверное, прыгнул за борт, поганец, с утра мается дурным настроением, или аист унес - домой, к родителям.
Я начал уже выбирать место для того, чтобы прикорнуть, как друг кто-то дернул меня за рукав.
- Фатик! Эй, эй, Фатик!
- Олник? Паршивец, ты где был, чем занимался?
Мой старый товарищ придерживал штаны рукой. Его лицо было мокрым, волосы слиплись, глаза блестели неестественно ярко.
- Не знаешь, где можно украсть веревочку?
- Тебе зачем?
- Я порвал свой пояс, нечем подвязаться. А на тюках очень толстые канаты...
- Будь я проклят! Ты что, собирался повеситься?
Он набрал воздуха в грудь.
- Поклянись, что никому не расскажешь!
- Да чтоб меня разорвало. Клянусь, никому не расскажу о том, что ты собрался вешаться на самоходе карликов.
- Я... ухх! Я узнал их страшную тайну!
- Это что-то насчет цвета их белья?
Гном был настолько взволнован, что ни разу не обиделся на подначки. Он пугливо огляделся, но коротышек поблизости не было. К тому же мы стояли у самого щита, что закрывал палубу от брызг колеса. Плеск воды отлично заглушал звуки речи.
- Короче, раз уж я оказался на самоходе, я решил помереть, но вызнать их секрет! Сунулся туда, сунулся сюда - везде закрыто, не пролезешь. Ох уж эти змеюшки, барановые ойники, все-то им надо запрятать!
- Они разнервничались, когда узнали, что повезут гнома. Они посчитали тебя опасным.
- И правильно! Правильно!.. Так вот, тогда я решил: не изнутри, так снаружи, не мытьем, так катаньем! Не может быть такого, чтоб не отыскалось щелочки, в которую можно подсмотреть, эркешш махандарр!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
