и, представляете, я выиграла! Ту самую поездку, на которую копила!
Мама ахнула и кинулась обнимать Веру.
А Веня снова сказал «Спасибо!» и стал рассматривать на морозные узоры на окне.
— А у меня… — сказал Веня, — а у меня никаких сюрпризов нет. У меня только вот, — и он протянул мешок. — Крендельки.
— Ты сам испёк? — изумились мама, папа и Вера.
Веня кивнул и уточнил:
— С котом.
Но про кота то ли не расслышали, то ли недопоняли, расспрашивать не стали. Накрыли на стол, долго пили чай и вкусно разговаривали.
Вене хотелось рассказать про своё приключение, но тогда бы пришлось рассказывать про двойку и про злые Лилианины слова, а произносить их не хотелось, и Веня промолчал.
* * *
А потом наступил Новый год.
И мама с папой положили под ёлку коробку с конструктором. Как раз с таким, о каком Веня мечтал.
А когда пробили куранты и все поздравили друг друга с наступившим новым годом, в дверь позвонили. На пороге стояли Паша и Вовка и вдвоём держали в руках смешной сонный комочек.
— Вот, — показал Вовка. — От нашего Сырка щенок.
— Возьмёте? — спросил Паша.
И все дружно закричали «Урааа!». Щенок проснулся и смотрел, как они спорят, кто будет с ним гулять.
— Я!
— И я!
— Нет, я!
Гулять решили всей семьёй. Вместе и по очереди, чтобы никому не было обидно.
— Надо же! — воскликнула Вера. — Новогодний пёс! Интересно, а бывают новогодние собаки?
— Бывают, — уверенно сказал Веня и посмотрел в окно.
Вокруг фонарей кружились в танце снежинки, и Вене показалось, что сквозь этот снежный танец он увидел, как в далёком Дедморозовске ему приветственно машут снеговики, и кот на крылечке избы, и Дед Мороз, пролетая на санях, запряжённых тройкой белых лошадей. Вернее, на нартах с собачьей упряжкой. Снега в этом году выдалось много.
Тина Тонич
Мама приходит вовремя
— А у меня мама художник, — сообщила всей группе рыжая Наденька и аккуратно разгладила платье любимой куклы.
— Моя мама — повар! — решил присоединиться Толик, отлипнув от окна.
Игорь тоже глянул на улицу: во дворе садика падали крупные хлопья снега. Время прогулки уже прошло, и Игорю даже не верилось, что этой самой ночью наступит Новый год. Воспитательница сказала, что их сегодня заберут домой пораньше. Игорь знал, почему: Новый год важный праздник, так что, когда он придет домой, ему доверят самое главное — наряжать елку. Во второй раз в своей жизни он должен будет сам развесить все игрушки и украсить елку гирляндой. Папа рассказывал, что некоторые из этих игрушек даже старше его бабушки. Ради новогодней елки действительно можно уйти из садика пораньше!
Как только Игорь вспомнил о будущей почетной обязанности, ему почудился запах мандаринов.
И маминых духов. Они тоже пахли мандаринами.
— А у меня… — начал было рассказывать Ян, и уж тут Игорь утерпеть не смог:
— Вот моя мама — волшебница!
Ян насупился. Он очень хотел рассказать, что его мама настоящий писатель.
— Врешь. Волшебниц не бывает. Я мультик видел! Раз в Деда Мороза никто не верит, то его нет. Я в волшебниц не верю! Значит, их тоже нет!
— Деда Мороза нет, а вот моя мама — есть, и без всякой веры! Она умеет делать магию!
— Магию не делают! Магию колдуют! Мне брат объяснял, он учится на переводчика! — начал заводиться Ян.
Он покраснел. Другие дети столпились вокруг, с интересом глядя то на одного, то на другого мальчика.
Игорь сжал кулаки:
— Колдуют колдовство! А моя мама — волшебница! Моя мама всегда приходит вовремя!
— Если она волшебница, она вообще не магию делает, а волшебство! И приходить вовремя — это совсем не волшебство!
— А вот и да!
— А вот и нет!
— А я говорю — да! — Игорь шагнул в сторону Яна.
— А ты докажи! — Ян упер руки в бока.
— А я… А я… А я просто знаю! Она волшебница, и все!
— Врун!
— Сам такой!
* * *
Игорь так и не смог объяснить бабушке, как же это случилось.
Сегодня его забирала бабушка Нина. Целых полчаса она охала, пока воспитательница объясняла, как так вышло, что Гаречке поставили синяк под глазом. Синяк саднил.
Игорь, считавший, что от имени «Гаречка» пахнет горелой гречкой, только утирал нос рукавом. Нос, вообще-то, был совершенно сухой, но на подбородке был еще один синяк, и показывать его лишний раз Игорь не хотел.
Рассказ воспитательницы получился намного скучнее, чем было на самом деле.
Папа учил Игоря, что каждый человек должен отвечать за свои слова. С точки зрения Игоря, Ян успел ответить только за половину. Ян никак не хотел признавать, что был не прав! Игорь был уже готов укусить его, но воспитательница оттащила мальчика в сторону.
Яна забрали домой раньше Игоря, и, уходя, приятель показал ему язык. На Яне ни одного заметного синяка не было: большую часть времени Ян закрывался руками и пару раз случайно заехал сопернику по лицу. И теперь казалось, что это Ян побил Игоря, а вовсе не наоборот.
Игорь с этим был совершенно не согласен.
— Ужас какой, Гаречка, — причитала бабушка, пока вела внука за руку к дому. Сугробы вдоль тротуара были выше Игоря. Мальчик слушал бабушку вполуха. Он представлял, как делает из всего этого снега настоящий иглу или, может, даже снежный замок…
Если бы у него был снежный замок, Яна бы ничто не спасло от обстрела снежками!..
Но бабушка Нина держала его за руку крепко, и Игорю оставалось только проверять хрустящую ледяную корочку на прочность. Все сугробы, мимо которых они прошли, уже были усеяны дырками от пальцев Игоря.
— Ну и зачем ты это сделал? Новый год же, а его как встретишь, так и проведешь. Вот встретишь с синяком под глазом, так и проходишь с ним весь год…
— Папа сказал, человек не должен стыдиться своих поступков. И что шрамы украшают мужчину!
— Гаречка, тебе еще рано быть мужчиной, и синяки — это не шрамы.
— А что, после каждого славного боя нужны именно шрамы? — Игорь аккуратно ткнул пальцем в фингал и поморщился.
— Ох и поговорю я с твоим отцом о твоем воспитании, — процедила сквозь зубы бабушка и продолжила ласково: — Нет, мой хороший. Необязательно после каждого славного боя получать новые шрамы. И вообще в славных боях участвовать необязательно. А уж драка, где ты сидел верхом на противнике, орал и молотил его как подушку обеими руками…
— Но я просто
