Президент, тяжело дыша, только что появился в штабе.
— Я здесь, — закричал он. — Я узнал тебя и помню суд над тобой.
— Вы удивитесь, но и я тоже, — заметил шут.
— Неужели вы опустились настолько, что решились на предательство. Будьте уверены, если это вы привели к нам берсеркера, пощады вам не будет.
Образ на экране издал запрещенный звук — стаккато. Откинув голову, шут от души смеялся.
— О, пожалуйста, могущественный Президент! Даже мне известно, что наше Министерство обороны — мыльный пузырь. Я надеюсь, вы простите мне такое сравнение. Это прибежище для некомпетентных блатников. Так что я пришел не просить милости, а предложить вам воспользоваться моим милосердием. Кроме того, я решил принять на себя звание Официального шута. Так что прошу вас, обращаясь ко мне, пользуйтесь этим титулом.
— Нам нечего вам сказать! — прорычал Министр обороны, который появился как раз вовремя, чтобы услышать нападки на возглавляемое им учреждение, и теперь, позеленев от злости, стоял с каменным лицом.
— Мы не возражаем против того, чтобы поговорить с вами! — поспешно поправил его Президент. Отчаявшись внушить шуту почтение своим величественным видом, он осознал, какая опасность висит над ним с приходом берсеркера.
— Тогда давайте побеседуем, — произнес шут с экрана. — Только не в таком тесном кругу. Это — мое требование.
Шут разъяснил собравшимся в штабе, в чем именно состоит его требование. Он собирался вступить с правительством в публичную дискуссию, которая должна транслироваться на всю планету, и сообщил, что прибудет на встречу в «соответствующем сопровождении», заверив, что берсеркер находится под полным его контролем. Не вдаваясь в подробности относительно того, каким образом ему удалось подчинить себе грозную машину, он заверил правительство в том, что не начнет сражение по собственной инициативе.
Министр обороны, ошеломленный таким ходом событий, оказался совершенно недееспособным, однако, его помощники принялись срочно разрабатывать план действий.
Точно в назначенное время миллионы людей, прикованные к экранам своих телевизоров, увидели, как одна из дверей распахнулась. В зале появились марширующие глашатаи, головы которых украшали, как шлемы, шапки из медвежьего меха. Их застывшие, ничего не выражавшие лица чем-то отдаленно напоминали лица роботов. Четко, словно по команде, остановившись, они сыграли торжественную мелодию, под звуки которой в зале появился Президент.
Двигался он медленно, словно шел на казнь, но даже от его медлительности веяло не страхом, а достоинством. Правительство отклонило все доводы Министра обороны и пришло к выводу, что с военной точки зрения опасность была относительно невелика. Настоящие берсеркеры не просят организовать дискуссию, они уничтожают все живое. Вряд ли можно принимать Шута всерьез; его действия просто смешны. Но до тех пор, пока не появится уверенность в том, что они полностью овладели ситуацией, следует продолжать шутливую беседу.
Министры с окаменевшими лицами вошли в зал вслед за Президентом, выстроившись в две шеренги. Члены правительства под звуки фанфар принялись рассаживаться в кресла.
Еще раньше камеры показали, как от берсеркера в сторону планеты отошла шлюпка, на которой после приземления появились роботы, покатившие шлюпку к Дворцу Собраний. Камеры переключились на показ входа в зал, через который должен был войти Шут со своей свитой.
Двери, быстро и точно, как и в прошлый раз, открылись, и в зал вошло около дюжины человекоподобных роботов. Все они, за исключением одного, как и глашатаи до них, держали в руках блестящие трубы. Головы роботов покрывали такие же, как у президентских глашатаев, медвежьи шапки. Один из роботов выделялся среди других. Голову его украшала шапка из енота, а в руках он держал не трубу, а тромбон.
Машины принялись играть торжественную мелодию, словно подражая глашатаям, уже исполнившим ее до них. Некоторое время все шло хорошо, но потом, ближе к концу, тромбонист вдруг допустил сбой, взяв печальную ноту.
Глашатаи берсеркера растерялись и начали недоуменно смотреть друг на друга, казалось, недоразумение напугало их. Повертев своими глазами-линзами, они дружно повернулись в сторону тромбониста, который тоже растерянно смотрел по сторонам, протирая тромбон с таким видом, словно при этом он мог устранить в инструменте, какой-то дефект. Наступила пауза.
Президент молча наблюдал за происходящим. Вдруг его охватил страх. Однажды ему довелось увидеть старинную видеозапись, на которой какой-то землянин, лысоватый комик, играя на скрипке, тоже сделал паузу, подобную этой, чем вызвал у слушателей бурю эмоций…
Робот-глашатай еще раз попытался дунуть в тромбон, но оба раза прозвучала все та же печальная нота. Когда и третья попытка закончилась неудачей, его товарищи, посмотрев друг на друга последний раз, дружно кивнули головами, а затем с присущей им молниеносной быстротой вытащили из-под одежды скрытое там оружие и залпом выстрелили в виновника происшествия.
По всей планете прошел вздох облегчения. Стена страха дала трещину. Повсюду послышались смешки и хихиканье, а когда двое роботов с печальным видом понесли тромбониста к выходу, словно цветок лилии, положив на его железную грудь расстроенный тромбон, стена эта рухнула окончательно.
Однако во Дворце Собраний никто не смеялся. Министр обороны незаметно подал условный знак, отменяя выполнение задуманного плана. Роботы-глашатаи берсеркера производили впечатление непобедимых. Если напасть сейчас на Шута, то телохранители, встав на защиту своего покровителя, без сомнения смогут защитить его.
Не успели роботы вынести своего изуродованного коллегу, как в зал вошел сам Шут. Вновь раздались фанфары. Шут с королевским видом прошел к своему месту в центре стола и уселся напротив Президента. Оба лидера были одеты в элегантные, ниспадающие до самых пят, плащи. Остальные члены делегации берсеркера также блистали роскошными одеждами. Каждый из них был точной копией одного из членов правительства. Шут позаботился о том, чтобы зрителям не приходилось скучать.
Тучный робот, изображающий Министра образования, сквозь лорнет смотрел на демонстрационный экран, наблюдая за тем, как миллионы зрителей разразились смехом. Позабыв о запретах, люди безудержно смеялись при виде того, как надвигающаяся на них смертельная опасность вдруг превратилась в фарс. Не улыбались разве лишь самые угрюмые.
Шут, продолжая играть роль величественного короля, широким жестом распахнул плащ. Из-под него показался нелепый купальный костюм. Отвечая на холодное формальное приветствие Президента, которого вряд ли можно было вывести из себя простыми словами, Шут в задумчивости сложил губы, а затем с силой плюнул в его крупное розовое лицо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
