Когда начала играть музыка, он откинулся на спинку, собираясь расслабиться и отдохнуть среди друзей, но когда услышал первую ноту, взятую певицей, то ощутил холодок вдоль спины. Прежде чем он успел понять, что происходит, луч прожектора нашел ее. У Бадди закружилась голова.
Он сжал бокал и впервые за многие годы захотел выпить что-нибудь покрепче воды, чтобы погасить электрический ток, пробегающий по его телу.
К тому времени, как она допела первую песню, Бадди забыл обо всем, кроме женщины на сцене. Ему казалось, что всю жизнь он искал человека, обладающего ее возможностями. Или она настоящая жемчужина чистого таланта, из всех встречавшихся ему, или ему пора уходить из шоу-бизнеса.
Когда последняя песня вступительной части закончилась, Бадди вскочил на ноги, крича от восторга вместе со всем залом.
— Что это было, черт возьми? Она настоящая или какой-то художник просто нарисовал картину идеальной женщины из мечты?
К восторгу зрителей, Клиф Карлсон выбежал на сцену, держа в руках свой знаменитый футбольный мяч. Он бросал мяч на сцену, а потом обычно использовал его во время выступления, чтобы делать паузы.
— Видел я певиц и прежде, но эта — просто сказочный сон. — Он сделал паузу ради большего эффекта. — Или мне все это приснилось с перепою там, за сценой?
Пока зрители смеялись, он отфутболил мяч к заднику; тот отскочил и остановился прямо у его ног. Ударник сопроводил это действие громовым «ба-да-бум, ба-да-бум».
— А как вам тот гитарист? Просто чемпион по серфингу в смокинге. Что за фигура! Почему это у всех жеребчиков в наши дни волос на голове больше, чем у большинства женщин? — Он прикоснулся к собственным коротко остриженным, редеющим волосам и снова стукнул ногой по мячу. Мяч снова ударился о задник, отскочил назад и остановился у его ног. Снова прозвучала барабанная дробь.
Клиф был дружелюбен, раскован, непочтителен. Многие его шутки касались его самого и его собственных недостатков. Они часто бывали грубыми и безвкусными, но не жестокими. Невысокий тридцатилетний человек, со все еще свежим лицом студента колледжа, он воплощал собой всеобщего брата, соседа, друга.
В шестнадцать лет он выступал недалеко от Бродвея. В восемнадцать получил большую роль в популярной телевизионной передаче и сделал на ней успешную карьеру, став постоянным комиком, актером и ведущим на церемониях вручения всех наград в Голливуде и Нью-Йорке. Он хорошо зарекомендовал себя в нескольких кинофильмах и купался в славе всеобщих похвал за роль в последнем фильме Сиднея Монтроуза. После того как публика решила, что любит его, критики приклеились к нему, словно к новому золотому гусю Голливуда.
Но несмотря на успех, Клиф выполнял свои обязательства. «Сьерра» предоставила ему первую работу в качестве комика, и каждый год он отдавал им долг, выступая в этом клубе. Благодарное руководство готово было достать для него луну с неба, стоило ему только пожелать.
Он продолжал в том же духе еще пять минут, отпуская шуточки в адрес музыкантов, пока не почувствовал, что интерес публики падает. Он мгновенно прибавил ослепительности своей улыбке и произнес:
— Давайте еще поаплодируем оркестру и вызовем его на сцену. Леди и джентльмены — «Шорохи».
Когда музыканты вышли на сцену, зрители восторженно зааплодировали.
— И их певица, Алекс.
Свист и аплодисменты стали оглушительными, когда Алекс вышла, взяла за руку Бэра и слегка поклонилась.
Видя такую реакцию, Клиф решил, что может использовать эту девушку, чтобы еще немного задержать внимание публики. Он был слишком занят и не пришел на репетицию группы, а времени на встречу с ними до начала шоу у него тоже не нашлось. Ему оставалось только надеяться, что у певицы хватит мозгов, чтобы связать пару слов.
Он протянул руку:
— Иди сюда, милочка. Давай дадим зрителям возможность познакомиться с тобой.
Алекс приняла его протянутую руку, не отпуская руки Бэра.
— Твой телохранитель? — спросил Клиф, становясь рядом с Бэром так, чтобы зрители могли видеть контраст в их размерах. Рядом с Клифом, маленьким и худеньким, Бэр был похож на Кинг-Конга, что Клиф не преминул отметить.
После нескольких шуточек насчет размеров Бэра и его живота, он отпустил его и снова повернулся к Алекс.
— Ничего себе голос, — произнес Клиф.
— Спасибо. — Она ответила ему застенчивой улыбкой.
— Ты замужем?
Она покачала головой:
— Нет.
Он поднял одну бровь и подмигнул залу.
— А хочешь? По крайней мере на этот вечер?
Алекс не знала, что на нее нашло. Возможно, дело было в том, что она чувствовала себя так уютно в его присутствии. В конце концов, она практически выросла на повторах всех его телевизионных шоу.
— Это предложение? — лукаво спросила она.
Клиф понял, что недооценил ее. Зал ревел от восторга. Он отступил на шаг, затем окинул ее преувеличенно оценивающим взглядом с головы до ног и начал засыпать градом вопросов, на каждый из которых получал восхитительный, неожиданный ответ.
Он продержал ее на сцене еще целых пять минут, а потом позволил красиво удалиться.
— Давайте поаплодируем нашей прекрасной Алекс.
Она выплыла со сцены, словно на облаке.
Алекс стерла грим и переоделась в простые слаксы и мешковатый свитер. Затем перешла в соседнюю раздевалку, откуда слышались восторженные возгласы остальных музыкантов.
Когда Алекс открыла дверь, все замолчали.
— Ну? — Она остановилась в дверях, сбитая с толку. — Что вы думаете? Я была настолько ужасна?
— Ужасна? — Гэри подошел к ней. — Блестящие глазки, ты была просто потрясающей. Где ты прятала это коварное чувство юмора?
От изумления Алекс открыла рот, а все остальные разразились аплодисментами. Лен чмокнул ее в щеку. Кейси сунул ей в руку пиво.
Раздался стук в дверь, и появился менеджер Клифа Карлсона.
— Клиф хочет видеть всех вас в своей гримерной, — объявил он.
— Сейчас? — спросил Гэри.
Менеджер кивнул. Выражение его лица было непроницаемым, и музыканты помрачнели. У них появилось неприятное чувство, что они слишком рано праздновали победу.
Сомнения Алекс росли с каждым шагом, приближавшим ее к апартаментам комика. Что, если ему не понравилось, как она вписалась в его привычное действие на сцене? Что, если он при всех унизит ее за то, что она посмела шутить во время шоу?
Менеджер провел их в гримерную, открыл дверь и жестом пригласил войти.
Первая комната представляла собой просторную гостиную, переполненную посетителями. Многие гости были легко узнаваемыми актерами или комиками. Другие, хоть и не столь известные, были, по-видимому, старыми друзьями Клифа. В углу комнаты размещался бар, за которым официант в ливрее разливал напитки. Еще одна официантка предлагала гостям канапе и собирала пустые бокалы, как только их ставили на столы.
