— Все эти дни, — шептал он Лире, — я был вынужден находиться с этим тела, который все время что-то бубнил и напевал сам себе. Этого достаточно, чтобы любого здорового человека сделать психом. Так вы нашли дорогу через этот Топапасирут?
— Нет, не нашли. — К ее удивлению, Хомат расстроился.
— А я думала, ты будешь доволен. Ведь это означает, что нам придется вернуться вниз по реке на теплые земли Скатанды. Ты не скучаешь по ним?
— Очень скучаю, но ваши цели — мои цели, поэтому я расстроен за вас.
— Очень приятно это слышать, Хомат.
Лира не ожидала такой глубины чувств от мая. Он действительно расстроен, что их путешествие подошло к концу.
Этьен углубился в беседу с Тиллом и выглядел довольно оживленным, каким не был уже несколько дней. Лира подошла к ним.
— О чем беседуете?
— Скажи ей, — предложил Этьен Тиллу. Его лицо горело энтузиазмом.
— На восточном склоне горы Аракунга, — объяснил Тилл, — расположен торговый город тела под названием Джакайе. Я не был там сам, но о нем известно в Турпуте. И говорят, что за Джакайе и грядой гор река снова становится судоходной. Если вы можете доставить свое судно к этому месту, то вам удастся безопасно продолжить свое путешествие, если все действительно правда.
— А может быть, и нет, — пробормотал Этьен. Он был озабочен. — А что, если мы сможем пройти?
Некоторое время Лира на него просто смотрела. Потом она перевела взгляд на нижнюю часть торговой тропы. — Конечно, смогли бы! Мы возьмем судно на плечи, поднимем на пять тысяч метров… Ты, верно, рехнулся?
Однако ее скептицизм не испортил ему настроения.
— Нет, я уже все продумал. Видишь ли, наш корабль сделан из сверхлегких материалов. Кроме того, мы сможем его поднимать и на реактивной тяге.
— С какой мощью?! — воскликнула она. — Мы же сожжем все запасы.
— Нет, ты не дослушала. Мы используем реактивную тягу там, где это будет крайне необходимо. А остальное время будем пользоваться мускульной силой. Носильщики, Лира. Поставим лодку на платформу и поднимем наверх.
Она быстро прикинула:
— Я согласна, наше судно легкое. Но это не та легкость.
Тебе нужно взять тысячу маев или тела, чтобы поднять его на тысячу метров.
Этьен посмотрел на Тилла:
— Скажи ей.
— Есть такие животные, — объяснил Тилл, — которыми пользуются на реке май. Они называются врокупии. Маи используют их для того, чтобы тащить торговые суда против течения. Эти животные очень сильные. — Он посмотрел на Хомата. — Правильно я говорю, май?
Проводник задумался, потом ответил:
— Мы проплыли мимо многих торговых деревень и городов. В каждом есть несколько врокупий. Этих животных действительно используют тут, и они необычайно сильные, потому что течение здесь очень мощное.
— Ты думаешь, нам удастся найти их в достаточном количестве? — спросил Этьен.
— Не знаю. — Хомат задумчиво смотрел на торговую тропу.
Надежды Лиры на возвращение в Турпут улетучились.
— Допустим, мы найдем достаточное количество животных, чтобы выполнить эту работу, — спросила она. — Согласятся ли владельцы расстаться с ними?
— Если мы предложим достаточную сумму денег, то конечно, — сказал Хомат, глядя на нее так, как если бы они обсуждали фундаментальный закон природы.
— А чем мы заплатим?
— Нашими товарами, — сказал Этьен, — у нас немного осталось.
— Если мы лишимся наших запасов, то у нас ничего не останется, чтобы дать туземцам, когда мы преодолеем это место.
— А если мы не преодолеем этого места, вопрос становится вообще бессмысленным.
Лире нечего было возразить. Этьен повернулся к Хомату.
— Могли бы эти врокупии поднять нас на высоту Джакайе?
Хомат выглядел обеспокоенным.
— Мы отправимся выше, чем привыкли эти тела, которые с нами?
Этьен кивнул.
— Не уверен, но племена, живущие вверх по реке, очень гордые. Они увидят в предложении вызов, который захотят принять.
— Они не замерзнут, это не так высоко, — сказал Этьен.
Тилл подтвердил:
— Многие охотники май поднимаются выше Турпута, и кровь продолжает спокойно течь в их жилах.
— Сколько врокупий нам понадобится? — стал размышлять Хомат. — По меньшей мере тридцать. Сорок было бы лучше. Пятьдесят — самое лучшее. А шестьдесят — просто великолепно. Но не думаю, что мы сможем найти такое большое количество желающих, даже если мы предложим им все сокровища мира.
— Мы должны постараться, — настаивал Этьен.
— Тогда я обращусь к брулам — так называют владельцев врокупий. — Лысый череп Хомата блестел на свету. Он улыбнулся. — Это ведь моя работа, не так ли?
Этьен кивнул:
— Тогда начнем. Лира, ты действительно уверена, что согласишься с этим моим предложением?
Она пожала плечами:
— Если ты решил, вряд ли я могу остановить тебя, Этьен. Хотя я считаю ошибкой жертвовать остатком наших товаров ради плана, у которого слишком много шансов провалиться. Но я не спорю, поскольку это твой последний шанс. Наш последний шанс, — поправилась она с легкой улыбкой.
— Я обещаю, что, если мой план провалится, мы вернемся обратно в Турпут. Я ведь знаю, ты этого хочешь.
Лира хотела сказать: «Я хочу того, что хочешь ты, Этьен», но не решилась. Слишком крепкие узы связывали их. Они и спорили, они и соглашались. Она согласилась и сейчас. Должна была согласиться, думая, как бы помочь мужу.
— Тилл, как ты думаешь, тридцать врокупий справятся?
— Я видел, как они тащили тяжелые баржи вверх по реке, — ответил тела задумчиво. — Они очень сильные. Но я понимаю, что требуется гораздо больше силы, чтобы достичь вашей цели. Понадобится еще и сотрудничество между маями, которые будут заниматься этим делом. Врокупии смогут, я думаю, доставить твою лодку духов наверх к Джакайе. Но только если эти брулы не перессорятся между собой.
— Они будут работать дружно! — сердито объявил Хомат. — Я сам за этим прослежу.
— А почему ты думаешь, что они будут тебя слушаться? — откликнулся Тилл. — Ты приехал из далекого города-государства, лежащего на границе Гроаламасана. Речной народ не доверяет тем, кто пришел с земель, лежащих у океана.
— А я не из города-государства, — гордо произнес Хомат. — Я ниоткуда. Я принадлежу… — Он, поколебавшись, посмотрел в сторону Этьена и Лиры. — Я принадлежу к этому народу.
Этьену вдруг стало очень приятно.
— Только не причисляй меня к вашему духовному братству, — сказала сардонически Лира. — Я ввязалась в это сумасшедшее мероприятие, но не верю в него. Если Хомат считает себя заодно с Этьеном, это его дело. Идиотизм не знает границ. — Все заулыбались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
