Тилл подтвердил, что в этом можно быть уверенными. Тела никому не отказывают в гостеприимстве.
— Можешь также сказать им, — продолжала Лира, — что, если они настаивают на возвращении, мы вынуждены будем обратиться к тела с просьбой помочь нам преодолеть остаток пути.
Хомат улыбнулся: воистину де-Лира хорошо изучила психологию маев.
— Все твои заверения не удовлетворят их, но то, что может быть подорвана их репутация… Да, я скажу им это. И не думаю, что у нас будут какие-либо проблемы. — Он повернулся и направился к стаду врокупий.
Лира дотронулась до правой руки мужа:
— Что с твоим локтем?
Этьен через силу улыбнулся:
— Я думал, что это нога, и прыгнул на него. По-моему, сломал. По крайней мере, так мне кажется. Неужели ты не могла подстрелить эту проклятую гадость до того, как она оторвала меня от земли?
— Извини, — сухо произнесла Лира. — Скажи спасибо за то, что мы расположились в этом месте, а то было бы еще хуже. В следующий раз я постараюсь среагировать быстрее.
Этьен вдруг погрустнел и посмотрел на небо:
— Надеюсь, следующего раза не будет. Как бы это ни оскорбляло их профессиональную гордость, я не думаю, что брулы останутся с нами в случае нового нападения. Ты не разглядела наших ночных визитеров? К какому классу их можно отнести?
— Это не птицы. И не млекопитающие. Они выглядели, как помесь кондора с сороконожкой.
— Отличная классификация. Надеюсь, нам не представится еще одна возможность для более подробного их изучения. — Этьен скривил лицо, когда попытался выпрямить руку. — Я увидел достаточно, чтобы понять, что эта тварь проводит большую часть времени, если не все время, в воздухе.
— Я никогда не видела квадратных крыльев, — заметила Лира. — Разве что у насекомых. А стрепанонг явно не насекомое. У него есть крылья, и довольно много.
— Я знаю, я вынужден был нюхать их. — Он взглянул в сторону тела. Тилл смотрел на них, огонь отражался в его больших грустных глазах. — Ты уверен, что не более чем через день-два мы дойдем до города? — спросил Этьен.
Тилл дернул хоботовидным носом:
— Уверен. Солнце пройдет один-два раза по небу, и мы увидим Джакайе. Я с нетерпением сам жду этого. Мне интересно увидеть, как мои собратья приспособились к этим суровым условиям. Жить там потруднее, чем в Турпуте.
— Но не настолько тяжело, чтобы они не могли помочь нам?
— Ученый Этьен, чем тяжелее условия, в которых живет тела, тем благороднее он в своем гостеприимстве.
Лира кивнула в знак согласия. Этьен знал, что она так поступит.
Наутро со стороны брулов, которые садились на своих врокупий, ворчания и жалоб доносилось гораздо больше, чем обычно. Но это и ожидалось. Этьену показалось, что он уловил несколько взглядов ненависти, направленных в их сторону. Но Хомат уверил его, что не имеет никакого значения, любят или не любят его погонщики, лишь бы уважали.
У многих врокупий появились шрамы после попыток ужасных стрепанонгов унести их. Но погода улучшилась, и ворчание утихло. Когда они дошли до конца тропы, стало почти тепло.
На верху каньона они остановились, чтобы отметить это праздником и тем самым поднять дух погонщиков. Ночь все спали спокойно, так как знали, что один из Редоулов охраняет их с асинаптическим пистолетом. На следующий день все разногласия сами собой угасли. Дорога теперь шла по ровной местности, и брулы с интересом осматривали земли, где никогда раньше не бывали. Они явно наслаждались путешествием. Экспедиции надо было идти еще два дня. Врокупии тащили свой груз с легкостью. Красота нижнего плато очаровала путешественников, которые, живя в ущелье возле Скара, не видели раньше таких просторов.
Лира заинтересовалась растениями, которые Тилл назвал ароит. Это был кустарник, защищавший свой высокий съедобный ствол непробиваемой броней сантиметровых игл. Кроме того, вокруг росла трава до колена. Большая же часть их пути проходила по твердым каменистым поверхностям. Почва была редкостью на такой высоте.
Экспедиция приблизилась к седловине между горой Аракунга и высоким холмом, когда двое брулов, ехавших впереди, поскакали на разведку. Обратно они мчались галопом, что было само по себе необычно. Редоулы впервые видели, чтобы врокупии двигались так быстро.
Хомат поспешил навстречу брулам. Были слышны громкие крики, которыми они переговаривались со своими товарищами.
— Может быть, они увидели Джакайе? — с надеждой предположила Лира.
Хомат вернулся, встревоженный.
— Эти брулы выпрягают своих животных!
— Что? — Этьен видел, что погонщики очень спешат. — Какого дьявола, что случилось?
— Вот именно, много дьяволов. Демоны. — Глаза Хомата были широко открыты.
— Опять стрепанонги? Или другие животные?
— Не животные, не животные, — настаивал Хомат. — Демоны!
Этьен отмстил, что май был куда менее напуган, когда они подверглись ночному нападению стервятников.
— Они не могут распрячься и убежать. Мы же уже почти пришли! — Пока он говорил, несколько врокупий уже двинулись от упряжки. — Ты должен остановить их, Хомат.
— Они не остановятся, де-Этьен. Что такое стрепанонги, они могут понять. Но никто не может воевать с демонами.
В отчаянии Этьен повернулся к Тиллу:
— Что происходит, что могло их так напугать?
— Я не уверен, — пробормотал тела. — Но боюсь, если это то, что я знаю…
— Демоны находятся в Джакайе, — продолжал Хомат. Он махнул рукой в сторону седловины впереди. — Джакайе расположен там, за хребтом, но там уже демоны. Брулы больше не пойдут, де-Этьен. Они сказали, что поспешат домой на такой скорости, на какую только способны их животные. Они говорят, что, когда заключали договор, там ничего не говорилось о демонах.
— О каких демонах? — спросила Лира, стараясь понять, чего так боятся май.
— Ледовых демонах!
— Ах, это как раз то, чего я боялся. — Тилл повернулся и начал быстро говорить что-то своим товарищам.
— И тела тоже, — сердито фыркнул Этьен.
Первый убегавший на своем врокупии брул проследовал мимо судна, двигаясь в сторону Баршаягада. Этьен шагнул к следующему.
— Остановись! — закричал он.
Брул проигнорировал его слова. Он подошел к следующему:
— Ты не можешь бросить нас так. У нас договор, соглашение. — Этьен старался вспомнить слова, которые говорила Лира, чтобы удержать погонщиков в ночь нападения на них стрепанонгов. — Где ваша профессиональная честь?
— В бегстве от дьявола нет ничего позорного, — с достоинством ответил брул. Он оглянулся назад через плечо, чтобы убедиться, не преследуют ли его демоны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
