Чейз не мог заставить себя мыслить трезво. Его руки скользили по ее стройным бедрам. Ее кожа была нежной, гладкой, но тело не было податливым: он чувствовал, как в ответ на его прикосновение напрягаются ее мускулы. У нее было упругое тело танцовщицы, и он исследовал его медленно, наслаждаясь и лаская каждый его изгиб. Он хотел пробыть с ней всю ночь, чтобы показать ей, как чудесно бывает заниматься любовью. В то же время он так невероятно хотел ее, что едва мог дышать. Прижавшись лицом к ее округлому плечу, он просто замер так, пытаясь сдержать свои чувства.
Не подозревая о его мучении, Айвори выгнулась, прижимаясь к нему, овладевая всем его существом. Его губы снова вернулись к ее губам, и она провела своим языком по его языку, делая этот поцелуй своим собственным, но следующий уже был его. Она прильнула к его плечам и сжала руками его волосы, потому что страсть, которую он разбудил в ней, была сродни сладкой боли, которую она не могла выносить одна. Она прижалась бедрами к его бедрам и заглушила его мучительный стон поцелуем.
Погрузившись в сладость этой минуты, Чейз все равно понимал, кто он такой и кто такая Айвори, и каким безумием было заниматься с ней любовью на пустынном берегу. Но это уже не имело никакого значения Он сбросил свою одежду, потом раздел ее. Обнаженная, ее тонкая фигура светилась под звездами, и он потянулся к ее груди, прикасаясь к бледно-розовым соскам языком, потом обхватил один из них ртом. Ее тело было таким же сладким, как и ее поцелуи, но и это не могло удовлетворить его растущего голода.
Айвори скользнула руками по его широким плечам. Его мускулы напрягались под ее рукой, отзываясь на прикосновение, и казалось, будто татуированный Ворон взмахивает над нею своими крыльями. Задыхаясь в исступлении страсти, она чувствовала, будто сливается воедино с этой великолепной птицей и парит в пропитанном солью морском воздухе, пока Чейз не охватил ее своими пламенными объятиями. Он увлек ее назад на песок и обжигающим стремительным движением овладел ею.
Она задыхалась, плача скорее от удивления, чем от боли, потому что эта агония была такой сладкой. Она чувствовала не боль, а скорее свою целостность, завершенность впервые в жизни. Это было так, как будто ее объятия были созданы для мужчины, и она наконец стала такой, какой должна была быть. Она хотела, чтобы эта чудесная близость никогда не кончалась.
Она благодарно возвращала Чейзу его лихорадочные поцелуи, чувствуя, как страсть захлестывает его волнами и перекатывается от него к ней. Древний ритм жизни отдавался эхом в биении их сердец, и она никогда не чувствовала в себе такой замечательной полноты жизни. И когда он достиг пика наслаждения и дрожь прокатилась по его телу, она сжала его крепче и подумала, что она никогда в своей жизни не полюбит другого мужчину.
Придя в себя, Чейз покрыл лицо Айвори нежными поцелуями.
— Прости меня, я хотел быть нежным, я хотел…
Поцелуй Айвори прервал поток его оправданий:
— Ты был самим собой. Только таким тебе и нужно быть рядом со мной.
Чейз слегка вздохнул и отвел волосы с ее лица.
— Я всю свою жизнь искал тебя, и я не хочу тебя когда-нибудь потерять. Выходи за меня замуж, Айвори. Здесь должен быть кто-то, какие-нибудь службы, которые могут нас обвенчать. Я хочу, чтобы ты вернулась домой моей женой.
— Чтобы поставить моего отца перед свершившимся фактом?
Упоминание о Спайдере мгновенно прояснило рассудок Чейза и вызвало в нем гнев.
— Я хочу тебя потому, что люблю, а не потому, что ты дочь Спайдера Даймонда. Как я могу доказать это тебе?
Он все еще лежал с ней и опять почувствовал, как в нем поднимается страсть, и он вновь начал двигаться, исследуя жаркие глубины ее тела.
— Так хорошо с тобой, — прошептал он, касаясь ее щеки, — ты такая гибкая и горячая.
Айвори наслаждалась замечательной теплотой его кожи и силой всего его тела, так тесно слившегося с ее собственным. Его запах смешивался с запахом моря, и ей страстно хотелось верить ему.
— Но ты сказал, что никогда не был влюблен.
— Я тебе солгал, — признался Чейз. — Потому что уже тогда я любил тебя.
Он поцеловал ее медленно, глубоко, и они продолжали двигаться в нежном ритме, как он хотел с самого начала. Он скользнул вперед, слегка меняя свое положение, чтобы дать ей то удовольствие, которое, как он всегда хотел, она должна была разделить с ним. Ее дыхание учащалось, и он понял, что это ему удалось. Она была удивительно отзывчива, и он чувствовал, как сокращаются ее мускулы, снова вызывая в нем тот экстаз, который он старался сдерживать, пока мог. И потом он присоединился к ней в этой горячечной спешке и вновь достиг пика, так, что его оглушило до самого основания.
На этот раз он откатился на спину, продолжая держать Айвори в своих объятиях. Он разглаживал ее спутавшиеся кудри и ждал, пока снова не осмелился заговорить:
— Я все еще жду ответа на мое предложение, Айвори. Я попросил тебя выйти за меня замуж: ты не можешь ничего мне не ответить.
Айвори в ответ лениво вытянулась, потом еще крепче прижалась к нему:
— Я никогда не встречала другого мужчину, за которого хотела бы выйти.
— Это согласие?
Айвори провела пальцами по его груди. Чейз поймал ее руку и повел ее ниже. Ее рисунки, когда она рисовала его обнаженным, были откровенными во всех деталях, но прикасаться к нему было совсем другое дело. Она последовала его желанию и стала ласкать его уверенными и любящими прикосновениями.
— Это условное согласие, — прошептала она.
— Но могу я по крайней мере считать, что мы помолвлены?
— Иначе все это будет слишком походить на простой эксперимент, верно?
Чейз обнял ее:
— Хорошо, Я постараюсь пока удовлетвориться этим, но, я надеюсь, ты не собираешься затягивать помолвку слишком надолго.
— Только настолько, чтобы увериться, что ты не на столько хорош, чтобы быть правдой.
Эти слова пронзили сердце Чейза острым чувством вины, потому, что хотя его чувства к ней были, несомненно, настоящими, сам Чейз Данкан настоящим не был. Он был такой же подделкой, как и эта мелкая лагуна перед ними. Он не мог перенести мысли, как больно будет Айвори узнать о том, кто он на самом деле, и сел, потянув ее за собой.
— Пойдем в дом, примем душ, наденем шелковые пижамы и поспим немного: чтобы не бояться, что проснемся тут утром, окруженные любопытными детишками.
Представив себе эту картину и рассмеявшись, Айвори не заметила изменения настроения Чейза. Она собрала свои вещи, пока он собирал свои, и рука об руку они пошли к его коттеджу. Он был такой же, как и у нее, только смотрел в другую сторону. Не стыдясь своей наготы, она перекинула одежду через спинку стула, сняла прекрасные новые серьги и первой направилась в душ. Она только успела пустить воду, как Чейз присоединился к ней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
