Читаем без скачивания Звездные войны Наследие Силы — 2 КРОВНЫЕ УЗЫ - Карэн Трэвис

Внизу, на дне каньона открыла огонь из ионных пушек автоматизированная зенитная батарея. Красные стрелы энергии, пролетевшие вверх мимо Люка, казалось, влились в красное свечение двигателей XJ7, когда Джейна, мгновенно накренив на 180 градусов корпус истребителя, чтобы сузить поражаемую площадь, проскочила между залпами и сама обстреляла ионные пушки.

Она выровнялась только у самого дна каньона, позади зенитной батареи. Люк спустился за ней, пройдя над поверхностью так близко, что воздушная волна от его XJ7 подняла облако щебня, пробарабанившего по нижней части фюзеляжа.

Люк дал залп, целясь на несколько градусов в сторону от ее правых крыльев. Стена каньона выплюнула фонтаны распыленного камня на ее пути, и она отвернула в сторону.

Джейна вышла на связь, чего обычно не делала. – Не надо поддаваться, дядя Люк. Это мне не поможет.

Он осознавал, что мог бы выстрелить и точнее, и все же не попасть в нее. Но Люк просто не мог всерьез стрелять в племянницу, даже зная, что она почти наверняка увернется. Это просто было ему не по душе.

— Я заканчиваю, — сказал он и резко пошел вверх, выровняв истребитель на оптимальной высоте. – Увидимся в столовой.

Центакс 2 представлял собой стерильную луну, беспорядочно застроенную военными объектами, которые были разбросаны по поверхности луны, словно ящики на полу склада. По части архитектуры их база едва ли завоевала бы призы. Если война начнется по–настоящему (Люк всегда воспринимал оговорку «по–настоящему» как жестокую иронию), база мгновенно превратится из тренировочной в боевую. И похоже, что это превращение скоро произойдет.

Люк поднял фонарь кабины XJ7 и выбрался на фюзеляж, затем спустился по лесенке, которую подкатили к истребителю техники.

«Это я тоже привык проделывать быстрее».

Скайоукер встал у входа в столовую и ждал, пока, наконец, в ангар не влетел, используя только репульсоры, истребитель Джейны. Он приземлился рядом с крестокрылом Люка. Когда Джейна выбралась из кабины и сняла шлем, на ее лице было написано беспокойство.

— Нормально летаешь, — успокаивающе сказал Люк, двинувшись к дверям и предложив ей последовать за ним. – Мы можем идти в столовую в летных комбинезонах?

Джайна с усилием улыбнулась и показала на собственный оранжевый комбинезон.

— Не беспокойся, я же полковник. Прикрою.

Впервые со дня принятия скандального решения об интернировании кореллианцев Люку удалось найти момент, чтобы поговорить с Джейной наедине. Племянница прямо–таки излучала страдание. Замечания об «утрате навыков» и о желании «соответствовать роли» — о чем она стала упоминать в разговорах слишком уж часто, чтобы это могло убедить Люка – могли бы иметь смысл только в качестве технического жаргона, применительно к эскадрилье, но не больше. Она была сестрой–близнецом Джейсена. Что бы ни происходило, ее это затрагивало гораздо сильнее, чем остальных членов семьи.

— После тебя, — сказал Люк.

Столовая состояла из кучи отсеков, большого зала, где подавали еду и обедали, а также почти того же размера комнаты для отдыха, в которой стояли удобные кресла, и где располагался немногочисленный набор развлечений, главным из которых являлся огромный голоэкран на одной из стен. Он был настолько большим, что его можно было смотреть и из обеденного зала, где ожидали раздачи еды пилоты и техники.

Большинство пилотов в комнате отдыха сидели спиной к обеденному залу, глядя на экран. Как раз наступило время обеденного выпуска новостей НРГ, и в комнате воцарилась тишина: все слушали, ожидая какой–нибудь оговорки от политиков, означавшей, что режим ожидания их эскадрильи немедленно изменится на режим готовности.

Джейна уже дошла до раздаточного стола и накладывала на тарелку какие–то овощи, когда всю столовую заполнил громкий гул заставки, предварявшей краткое содержание выпуска новостей. Люку, по крайней мере, он показался очень громким. Он замер на месте.

«-…И главная новость сегодня – продолжаются облавы на граждан Кореллии, в то время как тысячи из них покидают Галактический Город по добровольной программе репатриации…»

На экране появилось изображение солдат из 967–го отряда коммандос, двигавшихся по пешеходным дорожкам по обе стороны какой–то аэротрассы в жилом квартале Корусканта: одно из подразделений возглавлял ставший теперь широко известным Джейсен Соло, облаченный в полностью черную униформу из тех, что предпочитали спецназовцы. Уже это зрелище было достаточно неприятным, но помимо этого, был показан другой человек в униформе, с открытым лицом – это был Бен.

И сейчас в столовой было очень, очень тихо.

«Мой сын. Как я вообще позволил Джейсену вовлечь его в это?»

Все солдаты носили шлемы, полностью закрывающие голову. Да, такой шлем был полезной деталью снаряжения для солдата, но от этого они не выглядели менее угрожающими. В ушах Люка звучал не комментарий журналиста, а голос Хэна, говоривший, что Альянс быстро превращается в Империю.

«-…Ранее полковник Джейсен Соло заявил, что…»

Люк посмотрел на Джейну; на ее лице было потрясение. Другого слова подобрать было невозможно.

И было очевидно, что большинство из тех, кто смотрел на экран, не знали, кто стоял позади них в обеденном зале.

— Это их старая семейная традиция – терроризировать население, — заявил какой–то капитан, сидевший положив ноги на низкий стол. – Совсем как его дед когда–то. Интересно, когда он собирается обзавестись милым черным плащом и шлемом? И кучей солдат в замечательных белых доспехах?

Некоторые офицеры, находившиеся в столовой, рассмеялись, но большинство выглядели так, словно хотели бы находиться в другом месте. Люк уже стал экспертом в распознавании готового начаться скандала, и его в очередной раз изумило, насколько тонок баланс между постепенной потерей самообладания и взрывом эмоций.

На этот взорвалась Джейна. Ее кулаки были сжаты. Люк, сам захваченный врасплох чувством стыда из–за появления на экране Бена, не успел заблокировать толчок Силы Джейны, который отшвырнул капитана к стене столовой, перевернув его кресло. Джейна рванулась вперед, однако Люк успел загородить ей дорогу. Опрокинув свои кресла, подскочили два других офицера, вмешавшись, чтобы удержать своего товарища от совершения еще одной глупости.

— Он не хотел вас обидеть, — сказал один, похоже, не заметив Люка. – Простите, полковник.

Джейна покраснела, ее глаза расширились. Полковники не бьют других офицеров, не важно, с помощью Силы, или нет. Это нарушение дисциплины. Люку хотелось вывести ее наружу, но она должна была дать понять всем, что вернула контроль над собой. Никому не нравится служить под началом офицера, который не может проявлять выдержку.

Капитана подняли на ноги. Он выглядел больше запыхавшимся, чем пострадавшим.

— Давай, — заявил один из офицеров, — извинись перед полковником. Ты повел себя неуважительно.

По выражению лица капитана было видно, что он так не считает, но все–таки он сделал так, как ему сказали. – Мои извинения, полковник Соло.

— Мы все слегка нервничаем, — сказал Джейна. – Мне следовало найти менее агрессивный способ попросить вас взять обратно то, что вы сказали о моей семье.

Тут капитан, похоже, обнаружил, что здесь присутствует и Люк Скайуокер.

— Простите, сэр…

«Плохо то, что так говорят все» — подумал Люк. — «Ты всего лишь вестник».

— Забудьте, — сказал он. – Джейна, давай пройдемся.

Естественной растительности на Центаксе не было. Они нашли местечко в тени ангара и уселись на стоявшую рядом пару ящиков.

— Мы можем либо отгородиться от этого, либо поговорить начистоту, — заметил Люк. – Лично я предпочитаю последнее.

— Это экономит время.

— Я не понимаю, что происходит с Джейсеном.

— Я тоже, дядя Люк.

— Тогда выскажи свои догадки.

— Я уже не знаю, что он за человек.

— В устах сестры–близнеца это звучит пугающе.

— В нем есть что–то темное с некоторых пор. Он закрывается от меня. Он дошел до того, что использовал меня против чиссов.

— Я знаю. — «Да, он умеет это делать». – Это… тревожит.

— Я больше не могу ему доверять.

Люк не испытывал желания услышать подобное, но понимал, что придется ее выслушать. Мара тоже ощущала это, но ее удовлетворило объяснение, что ощущение тьмы создавались борьбой чувств из–за несчастной любви. Люк обдумал все те видения, которые он наблюдал за последние дни, и осознал, что темнота эта никак не связана с какими–либо проблемами Джейсена в личной жизни. Это было настолько очевидно, что попало в кадр голокамеры.

«Я хочу, чтобы мой сын держался подальше от него».

Люк подумал о Лумайе и о своих снах, касающихся неизвестного человека в капюшоне, которым, как он был уверен, наверняка была она. Однако эти знаки надвигающейся катастрофы стали появляться не так давно: Джейсен же уже за несколько лет до этого испортил отношения с Джейной, обманом заставив ее атаковать чиссов.