— Идеи?
— Только одна. Нам нужно пройти тем же путем, что и уволокли Андру. Если повезет, я зацеплю на призыв те же дьявольские силки, что уволокли и ее.
— Причина этого не делать?
— По ту сторону может оказаться хуже, чем здесь, — честно сказал Эльен.
— Патовая ситуация, — пробормотал Меф. — Но здесь у нас совсем нет шансов на выживание, а там… где бы это «там» не находилось, эти самые шансы есть. Правильно я тебя понял?
— Что-то типа этого, — согласился демон.
— Эльен. О чем еще ты скромно «забыл» нас проинформировать?
— Способ перемещения для демонов-воинов мало подходит.
— Чем-то опасен?
— Ужасно неприятен. А после этого вы некоторое время походите в окрасе леопарда. По телу будут пятна. Если повезет одноцветные, если не повезет — разноцветные. Своеобразная магическая реакция на такое перемещение. Сойдут сами за неделю, если их не трогать. Если попробовать с ними что-нибудь сделать — сойдут за неделю.
Меф и Лил переглянулись. Перспектива ходить пятнистыми — их не радовала. Зато радовала возможность смотаться, не теряя по глупости свою жизнь.
— Призывай, — решился Лилиар. — Походим немного пятнистыми. Тем более, неделя у нас есть. Сатана IV дал нам больше времени. Наложим иллюзию и займемся делами. Так что, Эльен, делай. Нам еще надо найти Андру.
— Говоря о котенке, — шустро что-то чертя кончиком кинжала по земле, Эльен спросил, даже не взглянув на друга. — Что с ней сейчас?
— Если бы я знал, — нахмурился демон. — Если бы я только знал.
Пентаграмма призыва силков уже была почти закончена, когда до туповатых гоблинов наконец-то дошло, что происходит что-то нехорошее, на что они не рассчитывали и за что им не платили.
Плетение барьера было остановлено.
Озадаченно барабукая на своем языке, гоблины начали носиться вокруг второго недоплетенного до конца щита — щит не пускал. С каждым новым нарезанным кругом, вопли гоблинов становились всё громче, а Эльен — нервничал всё сильнее.
Постепенно его тревога передалась и двум старшим демонам. Уже и они начали поглядывать с тревогой на щиты и на гоблинов, ожидая, когда же под ногами завибрирует земля, символизируя о том, что вот-вот появятся транспортные корни.
Корни не появлялись, демон-маг нервничал, чуть ли не кусая собственные ногти. Гоблины за щитом уже не орали, вопили во всё горло, а происходящее с каждой минутой становилось глупее и глупее.
— Уменьшайте силу, — приказал в какой-то момент Эльен. — Силки не идут, кажется, наши противники были достаточно умны, чтобы предусмотреть возможность отбытия с ними… Силу? Силу…
Подорвавшись с места, Эльен схватил Лилиара за руку.
— И что это означает?
— Да простит мой повелитель недостойного шута своего, — выпалил на одном дыхании Эльен, потянув ладонь Лила ко рту.
— И охота всякую гадость в рот тащить? — философски откликнулся Лил, только поморщился разве, когда клыки друга проткнули кожу.
Пара капель крови демона упали на землю… И показалось, что ничего не получилось.
Щиты начали проламываться с той стороны под ударами гоблинов. Обессиленный Эльен, отдавший до дна всю свою силу, повис на плече Лилиара.
Мефистофель только хмыкал, глядя на них двоих.
Спасения казалось ждать неоткуда. Смерть запаздывала где-то на поворотах, земля под ногами дрожала…
Потом, пересказывая этот момент, Эльен потеряет всю свою напускную веселость и просто скажет, что это было страшно, а тогда — земля разверзлась под ногами, выстреливая на поверхность узловатыми корнями.
А два щита вокруг демонов, наконец-то, срезонировали от попыток их проломить с внешней стороны — и взорвались.
Глава 13. Горькие иллюзии
Спать было нельзя, но когда глаза закрываются сами собой, когда вокруг ничего не видно, и никак нельзя стряхнуть с себя жуткое оцепенение — то ничего другого не остается.
Андра пыталась до самого конца не потерять сознание. Удержать себя на границе между сном и бодрствованием. Не скатываться в ту черную пустоту, уже распахнувшую для нее свои голодные объятия. Она умножала в уме трехзначные числа на трехзначные, каждый раз сбивалась и начинала заново. Вспоминала по памяти все стихи, которые когда-то учила. Рассказывала сама себе истории и всё равно неумолимо засыпала…
Сон не желал отступать, не желал сдавать свои позиции. Подкрадывался из-за угла, напевая на ухо истории о дивных странах, которые сможет увидеть Андра. Сон кошачьей лапой гладил ее по вискам, мурлыкал, лежа на плечах, скручивался пушистым воротником и убаюкивал.
«Спишь?»
Андра распахнула резко глаза и вздрогнула. Она уснула! Всё-таки поддалась сну и оказалась в уже знакомом зале с десятками разноцветных лент. Только в этот раз они не спешили подниматься и нападать. Ленты дремали, попав вместе с Андрой под наведенное сновидение.
Впрочем, одна ведьмочка всё равно не была. Там, где на полу валялся разноцветный ворох, был кто-то еще. Подойдя ближе, девушка остановилась глядя на себя саму. Только словно постаревшую, как отраженную кривым зеркалом.
— Кто ты? — спросила Андра тихо.
И глаза той, взрослой, открылись. Вместо серого неприметного цвета, на девушку уставились два антрацитно-черных провала.
Улыбнувшись, заметив произведенное впечатление, взрослая ведьма показала на пол.
— Присядем?
— Кто ты? — повторила растерянно девушка.
— Я - это ты. Ты уже и сама поняла это. И совершенно не обязательно так нервничать. Я не обижу тебя. Мы немного поговорим, я тебе кое-что покажу. А потом уйду.
— А я проснусь?
— Это будет зависеть от тебя.
— От меня? Разве от меня может что-то зависеть?
— Может. Ты можешь отказаться жить и сдашься, даже не попробовав себя спасти. А можешь попробовать сопротивляться и спасешь себя сама. Всё будет зависеть от тебя.
— От меня никогда ничего не зависит.
— Потому что ты довела до этого, — пожала плечами взрослая Андра. — Тебе разве кто-то мешал не просить помощи у других? Разве кто-то настаивал, чтобы ты заключала договор с демоном? Разве кто-то заставлял тебя бежать от Мефистофеля? Ты всё сделала сама, ты выбирала сама, и сейчас расплачиваешься за свои поступки и свой выбор. Так расплачивайся за него до конца. И выбирай каждый раз заново.
— Выбирать?
— Конечно. У тебя есть выбор. У тебя есть язык, чтобы его озвучить. У тебя есть ноги, чтобы идти по выбранному пути. У тебя есть руки, чтобы защищать себя. И у тебя есть магия, которую ты не выпускаешь на свободу.
— Я не умею ей пользоваться!
— Да кто тебе сказал такую чушь?! Ты боишься ей пользоваться! К тому же, — женщина отбросила волосы за спину, посмотрела с превосходством на Андру. — Кого ты слушаешь? Демонов? Этого жалкого инквизитора? С чего ты взяла, что они на твоей стороне и хотят тебя добра? С чего ты вообще решила, что им выгодно тебе помогать? С чего ты взяла, что они согласны о тебе думать, защищать тебя?
