– Может быть, Троекурова взяла её домработницей? – жалобно спросила Полина у своего отражения. Отражение смотрело на неё беспокойными глазами и явно боялось самого худшего. – Хотя – вряд ли. Маруся так активно муссировала тему окольцовывания Троекурова-младшего, что вряд ли бдительная мамаша допустит такую барышню до семьи. Скорее – сошлёт её на заработки куда-нибудь подальше.
Усталость давала о себе знать. Хотелось в душ, есть и спать. Но беспокойство за Марианну было гораздо сильнее собственных хотелок.
Поля пошла себе на небольшие уступки: быстро сполоснулась в душе и вскипятила чайник.
«На сытый желудок думаться будет лучше», – оправдала она свой эгоизм.
Кроме мыслей о Кукушкиной, в сознание опять начал ввинчиваться образ Андрея.
«Это физиологическое, – утешила себя Полина. – Ничего страшного. Надо переключиться. Конечно, одна я не останусь, кто-нибудь найдётся. Вот хоть даже Петя. А что, вполне хороший вариант. Не обязательно же выходить за него замуж, можно просто для тонуса… Ой! Он же может знать, где Мэри!»
Бросив недопитый чай и недогрызенную печенюшку, Полина набросила сарафан и понеслась к соседу, благо на улице стояла замечательная июньская суббота, и Скоберев должен был быть дома.
Двери распахнулись, едва Полина дотронулась до звонка.
– О, привет! – радостно расплылась в улыбке Марианна. – А я как раз мусор иду выносить. Слушай, раз уж ты пришла, может, вынесешь по пути?
– У нас мусоропровод, – машинально открестилась от тимуровской помощи Полина. – А что ты здесь делаешь?
– Живу. Возражаешь? – напряглась Мэри. – Я просто подумала, что раз тебе он не нужен…
– Да я не об этом! Бери, тебе нужнее, – отмахнулась Поля, тут же осознав, что вот ещё неизвестно, кому рыжий сосед сейчас нужнее, и вообще – упущенную возможность было жалко. Может, и не такое уж сокровище этот Петя, но и отдавать его Марианне… Хотя, похоже, он уже сам отдался, а Полину спросить забыли. В такой ситуации самое правильное – делать вид, что тебе всё равно. Что Полина и изобразила без особого удовольствия. – Я просто испугалась, что с тобой что-то случилось. Приехала, а в квартире никого.
– А, сейчас расскажу. – Мэри поставила помойное ведро, задумчиво закатила глаза и начала перечислять: – Так. Бабка сама съехала. Правда, перед этим она поссорила Макса с Эммой, ну, это я согласна, тут она права была. Потом подсказала мне про Петю. Ну, что он тоже хорошая пара как раз для меня, гораздо лучше её Андрея. Тут бабка тоже права. Да, о чём я… А, так Макс познакомился с какой-то девицей по Интернету, и они поехали на Гоа, там нирвана и всё такое. Я особо не вникала – братец-то у тебя с прибабахом. Он обещал тебе позвонить потом и фотки прислать. Во-о-от… А у нас с Петей как-то так получилось случайно. Короче, любит он меня. Ну, и я его тоже. В общем, живи и радуйся. Будет скучно, приходи в гости.
– Как у вас тут живенько, – с едва скрываемой завистью промямлила Полина.
Надо же, как быстро все устроились, и только она на обочине. Как турист-экстремальщик, которого высадили в голой степи или в тундре. Казалось бы – иди куда хочешь. А на душе как-то тягостно и неуютно, и вроде уже ничего не хочется, кроме как вернуться в автобус к нормальным людям и ехать с ними дальше.
– Кстати, ты когда на работу выйдешь? – поинтересовалась Мэри. – Петя нервничает, место занять могут. Там секретарша еле ходит уже, ноет всё время, замену требует. У неё пузо, как аэростат, того гляди на работе родит.
– Могу с понедельника, – пожала плечами Полина, слегка обрадовавшись. Хоть что-то решилось. Ладно, будет работа – будут деньги, а со временем и всё остальное как-нибудь наладится.
Одиночество обычно весьма способствует философскому настрою. Когда у женщины дома семеро по лавкам, ей не до размышлений, а вот когда тишь и покой – тут-то и лезут в голову всякие лишние мысли.
Лишними в данной ситуации Поля считала мысли о Троекурове. Отношение к нему балансировало от стойкой неприязни до смутной симпатии.
К ночи Поля додумалась до того, чтобы встретиться и сделать окончательные выводы. Какими именно должны были стать эти выводы и на основании чего их делать, она не знала.
– То есть ты ждёшь, что он либо бросится тебе ноги целовать, либо съездит по морде? – предположила Василиса, пребывавшая в замечательном настроении. Документы были отданы, Вадик болтался где-то рядом, отчего бы не заняться личной жизнью любимой подружки?
– Чего сразу «по морде»? – опешила Полина, перехватив трубку поудобнее. – Что у тебя там за грохот?
– Вадя ужин мне делает, – хихикнула Василиса.
– Судя по звуку, он громит кухню.
– Ой, не придирайся. Он хотя бы пытается что-то сделать. Я тебе так скажу: нам, бабам, важно, чтобы кто-то крутился рядом. Поэтому в самых клинических случаях одинокие дамы заводят собачку или попугая, а более везучие – мужика. Я б тебе рекомендовала не доходить до мелкой живности, требующей постоянного выгула, а остановиться на крупном рогатом скоте.
– Крупный рогатый скот – это муж? – фыркнула Поля.
– Не муж, а мужик. Муж – это не так уж здорово. Любой самец хорош только в период ухаживания. Когда он становится мужем, всё резко меняется, и романтика дохнет, как мошкара в октябре.
– Вася, да он мне не нужен, этот Троекуров, – попыталась убедить подругу Полина. – Просто присутствует смутное ощущение незавершённого действия. Я хочу всё для себя прояснить и закрыть эту тему вообще.
– Именно потому, что он тебе не нужен, ты придумала, что необходимо отдать ему рукопись. Логично. Можно подумать, он, как Пушкин, писал гусиным пером, и рукопись у него в единственном экземпляре. Выкинь и забудь. Ну ты ж не выкинешь?
– Я хочу узнать, чем там всё закончилось, – призналась Полина. Ведь это была почти правда. – Книга очень интересная.
– Вот! Писатели нашли друг друга! У вас даже общее хобби уже есть, – заржала Василиса. – Давай, дерзай. Я буду переживать. Отзвонись потом, если ночевать домой приедешь.
– Васька!
– Ой, вот только не надо строить из себя приличную, если он к тебе начнёт приставать. К женщине всегда должен кто-то лезть, иначе она перестаёт чувствовать себя женщиной. Ладно, удачи. У меня Вадик всю кухню уже загадил и сжёг недельный запас продуктов. Пора закруглять эту романтику и идти на помощь.
Троекуров Полининому звонку обрадовался. Во всяком случае, Полине показалось, что в его голосе прозвучало что-то эдакое. Если быть совсем честной самой с собой – он просто не разозлился и не нахамил. Всё остальное – фантазии. Так или иначе, но на встречу он согласился. И Поля начала готовиться.
Конечно, Андрей легко мог бы наплевать на эту распечатку, поскольку, как правильно догадывалась Василиса, сам текст у него имелся в компьютере. Но ему, как это ни странно, захотелось увидеть Полину. И обсудить с ней роман. Не по телефону же это делать!
