И мало того, что в этом злополучном кафе был Игорь, он туда притащился со своей Анечкой!
– Полина! – взревел бывший ухажёр, едва Андрей со своей спутницей вошли в прохладный зал. – Это кто?
– Вот ёлки-палки, – прошептала Поля и густо покраснела. – Бывает же такое!
– А вы кто? – раздражённо оттёр Игоря Троекуров.
– Я её… эээ… друг!
– Бывший, – желчно вставила Поля, разглядывая соперницу. Следовало признать, что та была хороша. К сожалению.
– Полина, как жизнь? – выглядывая из-за спины Андрея, делано равнодушным тоном поинтересовался Игорь.
– Нормально, – буркнула Поля. – Надеюсь, у тебя тоже. Обмен любезностями считаю завершённым. Давай, до свидания.
– Пусик, – вдруг шёпотом взвизгнула поэтесса. – Это ж тот самый! Который Анжелку обхаживал! Он ещё писал, что ему нравятся женщины с формами, а сам хотел, чтобы она плюс ко всему и умной оказалась. Так у Анжелки с формами, сам помнишь, густо, а в голове пусто. Я за неё письма писала.
Игорь самодовольно посмотрел на заалевшую Полину и тоже шёпотом, слегка повернувшись к своей девице, сообщил:
– Ну, у Полины как раз наоборот всё.
Шумно вздохнув, Поля выскочила на улицу.
Какая гадость!
Троекуров догнал её только метров через триста.
– Куда вы понеслись? – запыхавшись, проворчал он.
– А что?
– Рукопись-то отдайте!
– Нате! – Поля нервно расстегнула рюкзак и сунула ему в руки папку.
– Давайте пойдём в другое кафе. Не в каждом же заведении околачиваются скелеты из вашего шкафа.
– Вы извините, – едва не плача, буркнула Поля. – Мне некогда.
– А как же посоветоваться?
– Не сейчас. Допишете книгу – звоните. Всё, до свидания, – слёзы были уже совсем близко, а девушке ужасно не хотелось, чтобы Троекуров увидел, как она плачет. Ещё подумает, что из-за него.
Она махнула рукой и быстро побежала через переход.
Андрей растерянно смотрел вслед, недоумевая, почему она вдруг ушла. Подумаешь, встретила своего бывшего с девицей. Из-за этого, что ли? Да там мужик-то – тьфу. Было бы из-за чего убиваться.
– Не срослось, – констатировала Василиса, когда рыдающая Полина позвонила ей на домашний. – От мужиков одни проблемы. Не от одного, так от другого. Плюнь.
– Плюну, – пообещала Поля.
В конце концов, ещё оставался шанс, что он позвонит, когда допишет роман.
– Чудная, чудная девочка! Такие манеры, такое воспитание, – заливалась Анна Ивановна, параллельно поправляя чёлку. Что-то волосы сегодня лежали не так, как обычно. Ну да и ладно. Лишь бы удалось сосватать непутёвого сына.
Они ехали на такси в гости к очередной маменькиной подруге, у которой имелась подходящая «партия».
– На твоей машине не поедем, – отрезала маман, когда Андрей попытался возражать. – Ты там будешь пить, тебе за руль нельзя.
– Вы что, планируете меня там споить и спарить в бесчувственном состоянии? – мрачно предположил он.
– Ты идиот. Не вздумай там отпускать свои нелепые шуточки. Женечка этого не поймёт.
– Женечка у нас кто? Будущая тёща или невеста?
– Помолчи, чудовище. Женя серьёзная, спокойная девочка из хорошей семьи с хорошей родословной. У неё папа – профессор, дед – генерал, прабабка по маминой линии – княгиня.
– Такое чувство, что мы едем за породистым щенком, – пробормотал Троекуров, тоскливо глядя в окно. Город поливало дождём, и настроение от этого было совсем кислым.
– Она тебе детей нормальных нарожает, – гудела тем временем Анна Ивановна. – Будете жить тихо, спокойно, размеренно. Летом – на море, зимой – в горы, потом мы их в гимназию к Петру Иннокентьевичу отдадим. Дом купите рядом с нами. Я с отцом уже договорилась, да и коттедж хороший присмотрела, будут у меня внуки на свежем воздухе. Женечка согласна, она тоже считает, что вы друг другу подходите. Она спокойная, неконфликтная, может быть, чуть неэмоциональная, ну так для семейной жизни это лишнее…
И тут Троекуров вдруг понял. Самое страшное – это вот так прожить всю жизнь: размеренно, спокойно и без эмоций. С какой-то Женечкой, которой всё равно – что он, что кто-то другой из круга знакомых. И не будет в его жизни никаких незапланированных событий, никакой сумасшедшинки. А главное – не будет той нелепой Дюймовочки.
– Мам, я тебя люблю, – он быстро поцеловал опешившую Анну Ивановну в щёку и попросил водителя: – Остановите здесь, пожалуйста.
– Андрей!
– Мама, извини. Ну, не получится ничего. Прости, я потом позвоню…
– Вот бестолочь, – вздохнула мадам Троекурова, неодобрительно глядя вслед перепрыгивавшему через лужи сыну. – Весь в отца. Что вы стоите, поехали. Я-то не передумала. Раз уж сделала причёску, надо выгулять её в гости.
Андрей купил громадный букет каких-то разномастных цветов, слепленных в один яркий, по-летнему праздничный шар, и набрал телефон Полины.
– Нам надо встретиться, – выпалил он, – прямо сейчас!
– Хорошо! – тихо выдохнула Поля.
– Это Троекуров, – на всякий случай уточнил он. А то мало ли…
– Я узнала.
– Вы читали мою рукопись…
– Я помню…
– Так вы согласны встретиться?
– Конечно.
– Давайте я к вашему дому подъеду, – взял инициативу в свои руки Андрей.
– Давайте.
– А почему вы на всё соглашаетесь? – чувствуя подвох, снова набычился Троекуров. Он подсознательно чувствовал исходящую от всех женщин потенциальную опасность, поэтому был начеку.
– Наверное, потому что хочу с вами встретиться, – честно призналась Полина. – И вообще. Я боялась, что вы больше не позвоните.
– Боялись?
– Ага.
– Я сейчас приеду.
Андрей примчался буквально минут через двадцать.
Полина уже топталась у подъезда, глядя, как он решительно шагает к ней, держа букет, словно копьё.
– Отвратительная погода, – с ходу объявил Троекуров. – И я без машины. Кроме того, гулять с букетом неудобно, поэтому я хочу напроситься к вам на чай.
– Напроситесь, – просияла Поля.
Потом она долго гремела чашками, чуть не вывернула на себя чайник, в общем – глупо металась, пытаясь скрыть стеснение. А вдруг снова что-то пойдёт не так? В последнее время у неё вечно что-то случалось. Можно найти другую работу, начать другую жизнь, но встретить другого Троекурова уже никогда не получится.
– Мне кажется, что для счастья мне не хватало именно тебя, – понаблюдав за её суетой, констатировал гость.
– Точно? – Полина нервно стиснула чашку и отвела глаза.
В её душе бесился ликующий чёртик: он перешёл на «ты»!
А ей это надо? А вдруг всё опять будет плохо? Может, лучше всё же одной – ни от кого не зависеть, никого не ждать, никого не любить?
– Нет, не точно, – мотнул головой Андрей. – Если б было точно, я б не говорил «кажется». Эту гипотезу надо проверять опытным путём.
