Когда я перестала двигаться, по его выражению, как беременная улитка, а это случилось во время четвёртой луны обучения, Марианна предложил попробовать использовать частичное слияние с фениксом во время боя. К тому времени я освоила основы обращения с кинжалами, в том числе и метательными и иглами. И Марианна пока безуспешно пытался обучить меня бою с лёгким мечом.
Сливаться с фениксом мне не хотелось даже частично. Поэтому внимательно выслушав теорию, я быстро пошла на попятный, пока дело не дошло до практики. Слишком яркими оставались воспоминания о предыдущих попытках и о сковывающих, приносящих боль печатях. Правда, уже через час, доведённая до бешенства постоянными подначками и неудачами в длительном спарринге с Марианной, я, не задумываясь больше, высвободила Зверя.
И очнулась после этого на полу. Голова жутко гудела, как большой потревоженный колокол. Надо мной, как ни в чём ни бывало стоял Марианна. Назидательно подняв указательный палец, он провозгласил:
- Вот к чему ведёт потеря контроля над своими эмоциями. Ты почти не воспользовался тем, чему я тебя учил.
- Но должна была остаться память тела. Ты сам говорил.
- А у феникса своя память и своё представление о боях и чхать он хотел на память твоего тела с высокой колокольни.
Хотя я громко возмущалась вслух, но в глубине души была согласна с Марианной. Это был опрометчивый шаг. А с фениксом мне и вправду нужно научиться уживаться.
Моя индивидуальная учёба уже подходила к концу, а я чувствовала себя всё такой же слабой, как и вначале этих шести лун. Марианна всё так же оставался для меня недостижимым идеалом. Даже в короткие мгновения слияния с фениксом, когда я контролировала нас обоих, я прекрасно различала пропасть, разделяющую меня и моего учителя. Мне ни разу не удалось его зацепить настолько, чтобы пошла кровь. Марианна всегда столь виртуозно уворачивался и отбивал направленное на него оружие, что мне оставалось лишь скрипеть в полном бессилии зубами.
Риока тоже был силён, но мне трижды удалось его зацепить, так что можно было сказать, что с Марианной он не шёл ни в какое сравнение. В остальных предметах я ощущала определенные сдвиги, но Риока всегда повторял, что я могла бы сделать за это время больше.
За пять дней до приезда учеников и наставников Марианна перестал пичкать меня различными противными декоктами и настоями, которые уже стали неотъемлемой частью моёй жизни, а также запретил пользоваться мазью Безрака.
Я, до этого кривившаяся при виде очередной вонючей пакости, была готова на всё, лишь бы начать пить её снова. Несмотря на запах и вкус, эти напитки, оказывается, помогали мне поддерживать бешеный темп обучения. Теперь я начала уставать намного быстрее, спать больше, чувствовать себя слабее и запоминать медленнее.
Взвесив все за и против, я клещом вцепилась в своих наставников, буквально требуя научить меня готовить декокты, но фениксы остались непоколебимыми: мне ещё рано знать их состав и пытаться самой приготовить. Несмотря на все упрёки, угрозы и мольбы, они так и не уступили.
В последний вечер перед расставанием мне удалось поговорить с Марианной по душам. Всё началось с совместных песен. Красноволосый знал невероятное их количество, а я с удовольствием пополняла свой репертуар.
- Послушай, Марианна, - обратилась я к наставнику, когда он закончил длинную грустную балладу. - А тебе не скучно было так долго возиться со мной?
- Скучно? Не скажу, что это правильное определение моего состояния. Но я с удовольствием был бы всё это время в другом месте.
- Тогда зачем ты согласился обучать меня?
- Я обещал.
- Ты мог просто не давать этого обещания. Вряд ли тебя смогли заставить сделать то, что ты не хочешь.
- Дело не в том, кто сильнее, Зверёныш. Меня попросил тот, кому я просто не мог отказать.
- А кому нельзя отказать? - удивлённо спросила я, не понимая, как так можно. Марианна странно посмотрел на меня и тихо ответил:
- Другу. Лучшему и единственному другу, которого жизнь била слишком больно и часто. Причём незаслуженно.
- Но это не Риока, - нахмурилась я. Это просто-напросто не мог быть Риока. Отношения, складывающиеся между ним и Марианной были холодно-отчуждёнными, когда каждый как можно сильнее ограждался от другого. Тогда кому это надо было? - Кто тебя попросил и зачем?
- Кое-кто, кому важна твоя судьба.
Безрак?! Неужели он до сих пор присматривает за мной? А ведь он обещал, что всегда будет рядом, так что вполне возможно, что именно он отправил ко мне Марианну. Я расплылась в широкой улыбке и от души поблагодарила:
- Спасибо.
- Не за что, - Марианна бросил на меня короткий странный взгляд, потом мягко встал, подошёл к моей тумбочке и достал оттуда заброшенный браслет. Повертев его в руках, протянул мне.
- Думаю, он теперь тебе будет нужнее, чем второй.
- Ты о них знаешь?
- Конечно. Вот это, - Марианна легко подбросил браслет и словил его, - абсолютно идентичный ученическим, то есть туда можно вносить расписание, будильник и кучу всякой другой ерунды. К тому же он неплохой накопитель энергии, способный сопротивляться твоему организму поглощать энергию со всего, к чему прикасаешься. Браслет специально защищён, поэтому получить энергию ты можешь только нажав вот такую комбинацию камней. А ещё в нём находится довольно вместительное Хранилище. Теперь тебе не придётся ходить по коридорам с книгами в руках. А вот второй браслет тебе ни к чему.
- А зачем он?
- Это оружие, но не твоё. И подчиняться тебе оно вряд ли когда будет. Тебе придётся заслужить собственное, Зверёныш. Вместо этого я хочу оставить тебе одну безделушку на память.
Марианна заменил браслет, вплёл мне в волосы странную красную жёсткую ленту и отправил спать, не пожелав даже ответить на моё 'Прощай. Спасибо тебе за всё'. А ведь мы оба прекрасно понимали, что завтра я его уже не увижу.
ХХХ
Наконец-то полигон с его волчьими законами остался позади. Шесть лун недоедания и непривычных тренировок в воде и лесах закончились. Надеюсь, Райан и Дори согласятся отметить это событие. Правда, на этот раз лучше обойтись без 'одалживания' вина из запасов Милвара. Тогда что придумать?
Негромкий гул впереди заставил меня отвлечься от мыслей на тему 'Что бы сделать, чтобы этот приезд запомнился надолго'. Портал с полигона вёл прямо в большую пристройку к зданию Академии. Окинув взглядом обширное помещение, я сбился с шага. На выходе, прислонившись спиной к створке двери, стоял Дарк. Живой, здоровый, ещё больше осунувшийся. За это время он подрос, и выражение лица изменилось, особенно, по сравнению с началом курса, когда он всех и вся боялся.
Честно говоря, я всерьёз опасался, что больше не увижу его. После происшествия на балу-маскараде пошли шёпотки, что тёмного изолируют, как и прочих неконтролируемых фениксов. Вначале того вечера все были страшно обозлены присутствием наставников. Многие поговаривали, что в этом виноват именно Дарк.
Спросить у него, правда ли это, я так и не успел. Сначала тёмный хаотично двигался по залу, а потом напал на старшего. Конечно, многие поговаривают иначе, но я уверен, что Дарк чего-то сильно испугался, в другом случае он ни за что бы так не поступил.
Этот парень и вправду оказался особым. Иметь феникса в столь раннем возрасте - это опасно и имеет непредсказуемые последствия. На полигоне я расспросил некоторых старших, и они подтвердили, что внезапные скачки настроения присущи неконтролируемым фениксам. Но у Дарка, как обычно, всё было по-иному, чем у других. Его феникс вырывался не хаотично. Внимательно изучив все случаи проявления феникса, я пришёл к выводу, что он появляется только в периоды опасности. Но от моих домыслов отмахивались, как от пустого звука, утверждая, что эти хитрые существа не страдают приступами альтруизма.
Когда Дарк не отправился вместе с нами на полигон, я всерьёз забеспокоился и теперь был рад видеть его здоровым и невредимым.
