одну сторону, если только как коллеги, и то на время. В её голове всё встало на место. Это чужой мужчина, так же сказавший ей не те слова, что она ожидала, как и когда-то её муж, так и не произнёсший самого главного для неё. Последующие дни в Каире они работали как заправские коллеги и партнёры, сухо, по-деловому общавшиеся друг с другом, они почти не разговаривали на какие-то отвлечённые темы и старались без особой надобности не сталкиваться друг с другом, перемолвившись в самолёте парой фраз, касаясь только темы экспедиции. Неловкость, было возникшая в начале, растворилась сейчас под натиском новых впечатлений: в Кинополисе её ждали рукописи, труды и раскопки. Она понимала, что стала для него очередной победой, но болью в её душе это не осело, потому что он и сам не затронул её сердце. Два рационально мыслящих человека, эгоистичных в той или иной мере, они прекрасно понимали, что в их настроенном на определённую волну мире нет места каким бы то ни было чувствам. Хотя, возможно, глубоко внутри и тлела некая тоска по полноценным отношениям, но место и время для того, чтобы она расцвела, было неподходящим. Линда где-то подспудно чувствовала диссонанс от того, какое впечатление он производил и как поступал сейчас. Ей думалось, что ему будет интересно, почему она не пытается выяснить утрату его интереса к ней, всякого влечения, ведь их споры могли быть жаркими, такими же, как и то, что случилось той ночью в Каире, ну, или что-то в этом роде, но быть о себе высокого мнения роковой красотки тоже не хотелось — ей было не любопытно. Да и работа, общение с коллегами и знакомство с местным колоритом отвлекали.
— Ты чего зависла? — произнесла Кэт, резко выдёргивая её из воспоминаний нескольких прошедших до этого дней.
Линда едва заметно тряхнула головой и с улыбкой ответила, переводя беседу на другую тему:
— Что-то интересное выяснить удалось?
Кэт судорожно поморщилась.
— Едва ли, — ответила она, но немного задумалась и, как будто что-то вспомнив, спохватившись, добавила: — Правда, есть один древний манускрипт, наши египетские коллеги считают его сказкой, не более, ну, в лучшем случае слишком усложнённой, навороченной иносказаниями и мифами былиной, но…
Линда посмотрела на замершую в раздумьях коллегу уже более внимательно. Она знала этот взгляд: если Кэт что-то нашла, то она, как стопроцентная британская ищейка, будет рыть в нужном направлении ровно столько, сколько требуется для того, чтобы выяснить истину. Девушка могла не понимать, что именно, но одно, и так уже было не раз, только это могло привести учёную к разгадке: недостающие куски стройной мозаики теории могли пополниться под натиском Кэт и её верой в себя и в Линду. И это было здорово! Кэт быстро утомлялась, не могла работать сутками напролёт, как это делала Линда, но она поддерживала огонь в своей подруге, мотивировала и нет-нет да и выдёргивала ту из научных шор для того, чтобы та смогла шире посмотреть на окружающий мир.
— Но? — слегка толкнула её блондинка.
— Ты должна сама почитать, твой знакомый злыдень-лингвист уже начал переводить, ох и поспорите вы с ним по поводу текста…
— Почему? — искренне недоумевала Линда.
— Его слог слишком сух, Кассиль Алу говорит… — Кэт бросила короткий взгляд на подругу и улыбнулась. — У нас замечательная команда, несмотря на то, что ею управляет твой Карабас-Барабас, — на последнем слове она рассмеялась, вызывая ответную улыбку у девушки.
— Мне будет проще влиться в коллектив… — она пожала плечами и заметила, что фон Бинц исчез, а к ним приблизился его помощник.
— Пройдёмте в автомобиль, — пригласил он, и девушки, переглянувшись, последовали за мужчиной.
Линда с подругой сели в огромный комфортабельный джип, высокие колёса которого только и смогли бы проехать по бесконечным пескам Сахары. Они долго и нудно пересекали бескрайнюю пустыню. Города Кинополиса как такового уже не существовало, его разрушили с приходом христианства на эти земли. Даже точного местонахождения найти не представлялось возможным. Мифы, сказания, досужие домыслы околонаучных шарлатанов и не очень. Но Линда не понаслышке знала: что река Нил, что пустыня Сахара слишком непредсказуемы, так же точно, как и жизнь и смерть, и неизвестно, что может скрываться под толщей как одного, так и другого.
Их привезли в палаточный городок, представлявший собой расширявшуюся от центра спираль: от огромного шатра в середине до палаток поменьше. Вспомогательная техника маячила начищенным ковшом где-то на периферии. Линда увидела, как фон Бинц отдаёт указания, что-то эмоционально высказывая окружившим его людям.
— Нас так много! — не смогла удержать в себе изумление Линда.
— Ага, шеф что-то ищет, что-то очень важное, — прозорливо слишком, учёная окинула коллегу осторожным взглядом, конечно, та вряд ли могла о чём-то догадываться, — на самом деле, команда специалистов небольшая, остальные — нанятые на месте ребята, рабочая сила, предстоит копать, — развила мысль Кэт.
— Знать бы где… — скептически подхватила учёная.
— Пессимистка, — подначила коллега.
— Хорошо проинформированная оптимистка, — парировала Линда с лёгкой улыбкой. — Руки чешутся посмотреть манускрипты.
Барон наконец-то обратил на них внимание и рукой сделал жест следовать за ним.
— О, неужели господин снизошёл до своих рабов, — саркастично проворчала Кэт.
— Я бы на твоём месте так с ним не шутила, — и без доли иронии предупредила блондинка.
Кэт странно посмотрела на подругу, но больше ничего не сказала: она доверяла ей; наверное, с такими людьми следовало и впрямь держатся если не настороже, то уж точно не вплотную. Последнее Линдой было нарушено, но сожалеть о чём-то было действительно поздно. Девушки быстро нагнали идущего размашистым шагом барона.
Поравнявшись с ним, Линда невольно взглянула на него и, увидев, что он аккуратно, как будто исподтишка подглядывает за ней, свела в задумчивости брови.
— Кэт, добудьте-ка нам кофе, — не предложил Фредерик, стараясь не обращать внимания на то, как фыркнула девушка, но просьбу выполнила, за спиной показав ему жест, посылающий босса на небо за звёздочкой.
Когда они остались одни, то молча вышли за пределы лагеря и остановились возле тяжёлой техники. Барон в задумчивости окинул взглядом пустыню, лежащую перед ними. Кажущуюся бесконечной, несомненно жестокую и безжалостную к человеческой жизни. Он молча положил руки в карманы. Линда медленно приблизилась к нему, поравнявшись плечом к плечу.
— Что ты видишь, Портер? — Фредерик умолк, бросив быстрый взгляд на неё, затем вновь уставился на горизонт, её имя он произнёс почти нежно, — Линда…
— Я вижу возможности, — ответила та по-деловому и улыбнулась, встретившись с его удивлёнными тёмными звёздами глаз. — Вижу, что некогда здесь был огромный город, где почитали собак, любое насилие по отношению к
