строго сказал я. — Завтра я сам выпишусь и вернусь к вам.
— Хорошо! — обрадовалась Алина.
Я услышал, как она кричит сестре:
— Поля! Костя завтра приедет!
Конечно, мне пришлось поговорить и с Полиной. Когда у тебя две девушки — главное, не обделять вниманием ни одну их них. Я заверил Полину, что скоро буду дома, и попросил вернуть трубку Алине.
— Скажи, курфюрст тебе в последние дни писал? А может быть, и звонил?
— Нет, — ответила Алина. — И слава богу!
— Согласен.
Конечно, это ничего не доказывало. Курфюрст мог просто испугаться моего показательного выступления.
Но все же…
В дверь палаты осторожно постучали. Сквозь стекло окна, выходящего в больничный коридор, я увидел Сережу Стоцкого.
Вытащив из-под одеяла здоровую руку, я махнул ему.
— Заходи!
— Добрый день, господин подполковник! — поздоровался Сергей, увидев Бердышева. — Костя, как ты себя чувствуешь?
— Отлично, — признался я и улыбнулся.
Мне пришло в голову, что мы слишком часто навещаем друг друга в этом госпитале.
С другой стороны, куда хуже было бы навещать друг друга на кладбище, подумал я.
— Ты просто проведать меня зашел, или по делу? — спросил я Сергея.
Он положил на прикроватную тумбочку сетку с апельсинами и виновато улыбнулся.
— По делу. Но если ты никак не можешь — это ничего. Я сам справлюсь.
— Чего я не могу? — уточнил я. — И с чем тебе надо справляться?
— Послезавтра меня вызывают к Императору, — сказал Сергей. — Я должен буду доказать, что достоин графского титула и принести клятву верности. Хотел узнать, не сможешь ли ты поехать со мной. Конечно, если Император не будет против.
— А почему он должен быть против? — удивился я. — Кстати, отличная мысль! Жан Гаврилович! А иностранные гости могут присутствовать при клятве верности?
Глава 21
Оказывается, ритуал клятвы верности проходил в Российской Империи очень торжественно.
Я-то думал, что Император просто вызовет Стоцкого в свой кабинет, позовет нескольких свидетелей, и на том дело и кончится.
По крайней мере, со мной он в свое время поступил именно так. Сам зачитал мне текст клятвы, я повторил его, и все остались довольны.
Но оказалось, что такой простой ритуал предусмотрен только для экстренных случаев — когда клятву необходимо принести немедленно. А в обычном варианте клятва верности представляла собой очень внушительное мероприятие.
Мое участие в нем началось с того, что Жан Гаврилович позвонил лично Императору и попросил разрешения привезти меня во дворец. Император с удовольствием согласился. Тем более, что Бердышев представил ему мой приезд как дополнительную меру безопасности. Моей задачей было проверять ауры придворных и гостей — нет ли в них чего-нибудь подозрительного.
Разумеется, герцогини Прусские должны были поехать с нами. Я ни за что не оставил бы девочек во дворце одних. А Император был только рад заполучить на церемонию как можно больше почетных гостей.
Бранденбургского курфюрста он тоже пригласил без споров. Стоило только Жану Гавриловичу намекнуть, что это необходимо для важного дела, как Император загорелся простым человеческим любопытством.
Подполковнику Бердышеву пришлось пообещать, что мы приедем за полчаса до начала церемонии и расскажем Императору все подробности.
Жан Гаврилович предусмотрительно припарковал свой внедорожник возле служебного входа в Императорский дворец, поэтому нам не пришлось пробираться сквозь толпу аристократов в парадных мундирах и дам в ослепительных вечерних платьях.
Начальник дворцовой охраны Померанцев был занят возле парадного входа, поэтому в кабинет Императора нас проводил один из охранников. Алексей Николаевич сидел за письменным столом, просматривая бумаги, на которых я заметил золотой оттиск герба Империи.
Когда мы вошли в кабинет, Император поднялся из-за стола и вежливо поприветствовал герцогинь.
— Вы уверены, что хотите присутствовать на церемонии? — прямо спросил он Алину. — Там будет ваш официальный жених.
— Хочу, — твердо ответила Алина.
— Но мириться с ним вы по-прежнему не собираетесь? — нахмурился Император.
— Нет, Ваше Величество.
— Любопытно. Жан Гаврилович, вы обещали рассказать мне, зачем вам понадобилось устроить встречу герцогинь и курфюрста. Я жду.
Еще накануне мы с Бердышевым договорились ничего не утаивать от Императора. Слишком далеко зашло дело, чтобы скрывать его от первого лица государства.
Жан Гаврилович коротко, но емко посвятил Императора во все подробности, начиная с гибели санитара и заканчивая моим сражением с крокодилом-оборотнем в неизвестном особняке.
Император выслушал Бердышева и уставился на меня пронзительным взглядом.
— Какая интересная у вас жизнь, Константин. Вы уверены, что убили именно бранденбургского курфюрста?
— Я видел его фотографию, Ваше Величество, — ответил я. — После смерти оборотень превратился в курфюрста. Но вы же знаете, как может быть обманчива внешность.
В самом начале моих приключений я попробовал зелье мастера Казимира, которое на несколько часов превратило меня в точную копию Сеньки. А сам мастер, выпив это зелье, и вовсе стал котом.
С курфюрстом вполне могло случиться что-нибудь подобное.
— Получается, на церемонии вместо курфюрста будет присутствовать самозванец?
Император нахмурился еще сильнее.
— Или нет?
— Именно это мы и хотим выяснить, Ваше Величество, — объяснил Бердышев. — На всякий случай, я прошу вас усилить охрану Тронного зала.
— Да, это хорошая мысль, — согласился Император. — Я предупрежу Померанцева.
Он снова повернулся к герцогиням.
— Делегация Бранденбурга разместится в конце зала. А вас я очень прошу держаться ближе ко мне. Считайте себя моими почетными гостьями.
Эти слова Императора здорово подбодрили герцогинь. Император дал им понять, что в противостоянии с курфюрстом занимает их сторону, хотя официально вынужден занимать нейтральную позицию.
— Константин, вы по-прежнему уверены в вашем друге? — спросил меня Император.
— Полностью, Ваше Величество, — ответил я.
— Хорошо, — кивнул Алексей Николаевич. — В таком случае, попрошу вас тщательно следить за делегацией Бранденбурга и лично за курфюрстом.
— Не сомневайтесь, — заверил я. — Глаз с него не спущу.
— Что ж, дамы и господа!
Император поднялся из-за письменного стола.
— Прошу вас за мной в Тронный зал.
Сразу за дверями кабинета нас встретил Николай Владимирович Померанцев в своем неизменном черном костюме. Он дружески кивнул мне и Жану Гавриловичу и обратился к Императору:
— Все готово к церемонии, Ваше Величество!
— Вы проверили Стоцкого? — негромко спросил Император.
Померанцев чуть наклонил голову.
— Усильте охрану внутри и снаружи Тронного зала.
Если это распоряжение и удивило Померанцева, то он не показал вида. Отдал несколько коротких распоряжений в микрофон рации и рукой показал нам в сторону коридора.
— Прошу!
Шагая позади Императора, я думал о том, как он осторожен. Несмотря на мое слово, попросил Померанцева тщательно проверить Стоцкого.
Разумеется, это было правильно. Человек, на котором держится Империя, не имеет права глупо рисковать собой.
На ходу я разогнал магическую матрицу. Она отозвалась ровным гулом. Я пошевелил простреленным плечом. Рана затянулась еще вчера, так что александр Михайлович Лунин без возражений отпустил меня домой.
Такая скорость регенерации не
