Джослин ушла, а Джаспер долго смотрел ей вслед. Он хорошо запомнил ее слова, потому что счел их пророческими. Он уже чувствовал, что оказался в ловушке у своей дикой и потрясающе красивой заложницы. Увидев ее сегодня спускавшейся по лестнице, такой прелестной в облегающем фигуру платье, он онемел. Обладая величественной грацией королевы и захватывающей красотой ангела, она с легкостью сокрушила всю его оборону и воспламенила желания.
Глава 13
Рис ап Овейн остановил коня в середине луга, расположенного на полпути между Афон-Брин и рекой Геффен. Его соотечественники выстроились вдоль северного края луга, где заканчивались высокие травы и начинался густой лес. За полем, немного опускавшимся к югу, от деревьев отделилась шеренга англичан и остановилась.
Время пришло, подумал Рис. Если все это лишь трюк, придуманный Ламонтом, чтобы выманить валлийских мятежников и уничтожить, это можно будет сразу понять. Он стиснул в руках поводья, охваченный неожиданной и непривычной паникой. Конь под ним зафыркал и стал нервно дергать головой. А Рис с трудом подавил желание немедленно скрыться в лесу.
Он еще слишком молод, чтобы умереть. Ему еще надо освободить Ронуэн.
Из леса появился всадник и поскакал вперед. Рис прищурился, чтобы лучше его рассмотреть, но солнце било прямо в глаза. Ламонт и это предусмотрел, догадался он. Небольшое неудобство для валлийцев, но очень показательное. Всадник ехал легким галопом, и когда остановил коня в пяти шагах от Риса, тот наконец сумел справиться с паникой. В конце концов, может быть это и не обман. Английскому лорду явно что-то надо. Поскольку Рис обычно не появлялся на землях Ламонта, этот человек, вероятно, эмиссар Фицхью, хотя гонец от него клялся, что нет.
Ламонт невозмутимо рассматривал юношу.
— Это правда, что тебе всего шестнадцать? — спросил он по-валлийски.
— Мой возраст как моя ярость, — усмехнулся Рис, — древняя, как эти холмы.
Слабая улыбка тронула тонкие бледные губы англичанина. Глаза у Ламонта были светлые. Бескровный английский ублюдок, которого следует как можно скорее проткнуть мечом. Но этот человек первым попросил о встрече, и Рис из любопытства решил сохранять терпение.
— Говорят, ты храбр не по годам.
— Ты говоришь как старик. Именно молодость делает меня храбрым, — высокомерно возразил Рис. — Старые люди боятся смерти, вот и сидят перед своими очагами, надеясь ее отогнать. А молодые боятся только несчастной жизни, которая их ждет. Поэтому мы храбры и дерзки и не пасуем перед врагом, который хочет обречь нас на несчастья и страдания. — Он встретил немигающий взгляд Ламонта твердым взглядом. — Так что, если ты пришел от Фицхью, передай ему мой ответ. — И Рис сплюнул на землю между ними. — Он трус, который прячется за юбку женщины.
Ламонт протестующее поднял руку.
— Подожди! — воскликнул он, смеясь.
— Ты смеешься над моей торжественной клятвой? — грозно спросил Рис, и его рука легла на рукоять меча.
Но Ламонт, видимо, не испугался.
— Послушай, мальчик, — сказал он. — Я верю в тебя, так что постарайся меня не разочаровать.
— Мне безразлично, веришь ты в меня или нет, — заметил Рис.
— Но тебе небезразлично, что Фицхью отобрал землю у твоего народа.
Когда Рис не ответил, человек снова улыбнулся, при этом его тонкие губы слегка приоткрылись, явив миру ряд неровных зубов. Жестокий оскал хищника. Но Рис понял, что хищник собирается охотиться в одиночку. Ламонт пришел вовсе не для того, чтобы помочь Фицхью. Наоборот, он хотел ему навредить.
Рис постарался придать лицу невозмутимое выражение, чтобы не выдать презрение, которое он испытывал к подобным людям. Но если предательство Ламонта может принести пользу Рису и, конечно, Ронуэн, какое ему дело до его моральных качеств.
— Я хочу изгнать Фицхью. Тут ты прав. Но каков в этом твой интерес?
— Я тоже хочу его изгнать, — сказал Ламонт и сделал короткую паузу. — Если мы объединим силы, нам будет легче достичь цели.
— Моя цель — изгнать его, но не для того, чтобы его место занял другой англичанин.
— Помоги мне, и замок Роузклифф станет твоим.
Рис с подозрением уставился на англичанина.
— А тогда зачем тебе нужно его поражение?
— У меня личные мотивы, — заявил Ламонт.
— Я тебе не верю, — ответил Рис, — и не стану сражаться за тебя только для того, чтобы ты под конец перерезал мне и моим людям горло.
Мужчины долго сверлили друг друга неприязненными взглядами. Конь Риса дергал головой. Где-то вдали тишину прорезал резкий крик охотящегося сокола. Ламонт пожал плечами.
— Фицхью имеет большое влияние на других лордов Марчера. Без него они подчинятся моей воле.
Рис презрительно фыркнул.
— Сказав это, ты хотел меня убедить, что отдашь мне Роузклифф? Я же отлично понимаю, что этого никогда не будет.
— Послушай, мальчик, ты хочешь замок Роузклифф или нет? Как только Фицхью умрет, замок перейдет в твои владения и тебе придется защищать его, как любой лорд защищает свои владения. Но человека, управляющего замком, не так легко лишить власти. Замок — настоящая крепость, и прекрасно охраняется. Взять его можно только хитростью. Мне нужна смерть Рэндолфа Фицхью, а не его замок.
— Рэндолфа Фицхью? — переспросил Рис.
Ламонт склонил голову набок.
— Нуда, Рэндолфа Фицхью, хозяина Роузклиффа, кого же еще? А, я понял. Тебя интересует не он, а его брат Джаспер?
Рис не стал лгать.
— Наши враги немного разные, но цель, насколько я понимаю, действительно одна.
— Прекрасно, — улыбнулся Ламонт. — Я хочу, чтобы Рэндолф Фицхью умер. Ты хочешь той же судьбы для Джаспера. Таким образом, замок необходимо взять хитростью, расшатав его изнутри.
Изнутри. Да, это Рису было хорошо известно. После того как замок перейдет к валлийцу, его не сумеет взять ни один англичанин. Даже Ламонт. Но единственным преданным его делу человеком в замке была Ронуэн. А ему ох как не хотелось рисковать ее безопасностью. Однако мысль о том, что она проводит время в постели Джаспера Фицхью, была способна заставить забыть об осторожности даже менее вспыльчивого человека, чем Рис.
— Рэнда нет в замке.
— Да, он сейчас направляется в Оукен-Хилл, — добавил Ламонт.
— Ты можешь его задержать?
Ламонт сжал губы.
— Да.
Рис обвел задумчивым взглядом луг.
— У меня есть свой человек в замке. Пленница.
— Ну и что?
Рис позволил себе слабо улыбнуться. Ему было больно вспоминать Ронуэн, ее красоту и смелость, понимая, что она целиком во власти Джаспера Фицхью. Но он непременно освободит ее, и тогда ее красота будет принадлежать только ему.
