Нет, не к Джасперу. Она ждет другого мужчину, которого пока не встретила.
А если никогда не встретит?..
В тот самый момент, когда появился гонец от Рэндолфа Фицхью, Джослин начала молиться. Тот факт, что она боялась за безопасность мужа, в то время как его сопровождал целый отряд соотечественников, удивил Ронуэн. И это было намного интереснее, чем секреты рукоделия. Поэтому она отложила шитье и встала.
— С тобой все в порядке? — спросила она, коснувшись плеча Джослин.
Та вздрогнула, но сразу взяла себя в руки.
— Конечно. Почему ты спрашиваешь?
Ронуэн пожала плечами.
— Ты выглядишь встревоженной.
Она повернулась, чтобы уйти, но Джослин поймала ее за руку.
— Мне очень не хватает Рэнда, когда он уезжает, — призналась она, глядя на Ронуэн. — Я всегда тревожусь о нем, и никогда не чувствую себя спокойной, пока он снова не окажется в моих объятиях. — Женщина улыбнулась, и ее красивое лицо засияло. — Я люблю его. Он смысл всей моей жизни. — Она встала и положила руку на живот. — К тому же у меня есть новость, которой мне не терпится с ним поделиться.
Она вышла из комнаты, спокойная женщина, которую любовь к мужу и детям сделала еще красивее. Ронуэн растерянно глядела ей вслед, позабыв о былой враждебности. Интересно, как это — любить так сильно, всем своим существом, и чувствовать себя так же сильно любимой.
Конечно, если англичанин Фицхью действительно любит свою валлийскую жену.
Честность заставила Ронуэн признать всем известный факт: Рэндолф Фицхью помешан на Джослин. Если бы не это, валлийцы вокруг замка проявляли бы больше неудовольствия присутствием среди них англичан. От Афон-Брин на юг до леса Рэднор валлийские мятежники постоянно организовывали заговоры против английских угнетателей. Но в Каррег-Ду и на территории между рекой Геффен и морем было труднее найти недовольных. Рис часто возмущался тем, что люди в этой части Уэльса так спокойны. Их апатии. Он считал это страхом, но Ронуэн казалось, что это нечто другое. Создавалось впечатление, будто любовь Джослин и Рэнда смягчила людей в местности, которой они правили.
Негромкий шлепок упавшей на каменный пол туфли вернул Ронуэн к действительности. Конечно, Джослин и Рэнд могут быть очень счастливы вместе, и даже согревать этим счастьем других людей, но в своей семье они воспитали ужасную грубиянку. Если матери не было рядом, Изольда тут же начинала дразнить, оскорблять или унижать Ронуэн.
Когда девочка подошла, Ронуэн приветливо улыбнулась.
— А, это ты, Изольда. Возможно, ты сможешь мне подсказать, что с этим делать. — И она показала безнадежно испорченную вышивку. — Я пыталась, но у меня ничего не получается. А у тебя все так красиво.
Девочку не смягчил комплимент, которые был в общем-то искренним. Ее кукольное личико сморщилось в подозрительной гримасе.
— Ты никогда не сможешь хорошо управляться с иголкой, потому что не ценишь это умение. Ты можешь обмануть маму, делая вид, будто хочешь научиться, но тебе не удастся обмануть меня. Ты никогда не станешь леди.
— Да? А почему? Потому что я валлийка? Ты не забыла, что твоя мать тоже валлийка, а ты сама валлийка наполовину? — Ронуэн внимательно посмотрела на Изольду. — Между прочим, Изольда, я знала твою маму задолго до того, как она встретилась с твоим отцом. Тогда она не была настоящей леди. А ты, кстати, родилась валлийским ребенком в простом валлийском доме.
— Неправда!
— Нет, милая, это чистая правда.
Ронуэн запнулась. Знает ли Изольда обстоятельства своего рождения? Рассказали ли ей, как ее мать вышла замуж за другого мужчину до ее рождения, а потом убедила всех, что ребенок Рэнда — валлийский малыш? Всматриваясь в недовольное и раздраженное лицо девочки, Ронуэн испытывала огромное искушение рассказать ей об этом и о том, как предполагаемая смерть ее отца и безумная ярость Овейна едва не привели к ее смерти. И к смерти ее матери.
Безумная ярость.
Да, подумала Ронуэн, Овейн определенно был сумасшедшим, и, возможно, Рис унаследовал частичку отцовского безумия. Но сейчас все это не имело значения. Изольда свято верила, что родилась в замке в присутствии своего отца, и не ее, Ронуэн, дело раскрывать ей глаза на правду. Хотя эта информация могла помочь ей манипулировать Джослин. Ронуэн уже изрядно надоело собственное бесправие в замке.
— Ты права, Изольда, — сказала Ронуэн, надев маску изысканной вежливости. — Ты избалованная старшая дочь высокородного отца и красавицы матери. Твоя жизнь полна роскоши, которую ты заслуживаешь, Я плебейка и недостойна находиться в твоем обществе. Поэтому я ухожу.
Ронуэн холодно улыбнулась девочке и удалилась, что-то бормоча себе под нос. Ронуэн понимала, что не должна опускаться до стычек с ребенком, но неприязнь Изольды начинала ей надоедать.
Сейчас ее интересовало сообщение от лорда Роузклиффа. Она начала спускаться по каменным ступенькам и остановилась, услышав голос Джослин.
— …но как долго это продлится?
Мужчина прочистил горло. Ронуэн, подавшись вперед, увидела маленького нервного человечка, который мял в руках фригийский колпак.
— Не больше двух недель, миледи. Он сказал, что может в этом поклясться. Он вернется домой в ближайшие две недели, начиная с этого дня.
Джослин положила руку на живот. На лице отразилось разочарование. Ронуэн невольно прониклась сочувствием к Джослин. Решив больше не подслушивать, она подошла к перилам.
— Надеюсь, новости хорошие? — спросила она, тем самым объявив о своем присутствии.
Джослин подняла глаза, но ответить не успела, потому что в зал вбежал Гэвин.
— Весточка от папы? Он уже едет домой?
Изольда пробежала мимо Ронуэн.
— Мы должны устроить праздник для папы, когда он вернется, — сказала она. — Ведь скоро его именины.
— Отличная мысль! — подхватил Гэвин.
Джослин обняла детей и прижала к себе. Ронуэн видела, что они похожи и на мать, и на отца. У Изольды было лицо матери и только глаза — отца. У Гэвина был ее рот и вся нижняя часть лица. Дети Уэльса и Англии, любимые обоими родителями. Какое будущее им уготовила земля, где они родились?
Ронуэн долго смотрела на любящую семью и чувствовала себя незваным гостем. Она уже совсем было собралась незаметно отступить, когда ее окликнула Джослин.
— Спускайся к нам, Ронуэн, и иди как леди — голова поднята, плечи расправлены.
Голова вверх. Плечи назад. Неторопливая поступь. Ронуэн помедлила, припоминая другие наставления Джослин. Еще не будучи хозяйкой замка Роузклифф, Джослин обладала грацией королевы. Впрочем, она была дочерью далеко не последнего в Уэльсе человека. Изольда унаследовала легкую походку и естественную грацию от матери. Ронуэн все эти движения давались с трудом. Но ничего. Она тоже научится.
