послушайтесь моего совета: не лезьте куда не следует!
Мы дружески пожали друг другу руки.
Больше мне встречаться с ним не пришлось.
Официальную версию событий я узнал из газет. Ультралевая террористическая группа поставила себе целью дестабилизацию полиции, а точнее, полицейской префектуры Парижа, путем раздувания конфликтов, уже существовавших внутри нее. Воспользовавшись появлением крайне правой группировки "Месть за полицию", террористы решили ассоциировать ее в общественном сознании с самой полицией, подорвав тем самым доверие к этому институту. Но в конце концов они были устранены, — без всякого сомнения, своими же бывшими сообщниками — бандитами, недовольными развитием событий. Далее намекалось на торговлю оружием и даже наркотиками. Ну и, конечно, "следствие продолжается"…
Шарон не очень-то убедил меня, но я все же послушался его совета — ни с кем не делиться своими подозрениями. Хватит мне играть в сыщика: мирная жизнь тоже имеет свои прелести.
Теперь я жил у Клары. Вполне официально. Не знаю, любил ли я её по-настоящему. Знаю только, что она-то меня любила. А это уже много! (Кстати, я наконец узнал ее профессию: Клара была дипломированной медсестрой.)
Мы встречались с Кристиной и Бенаром — они наконец поженились — каждый уик-энд. Но о "деле" больше не говорили. Никогда.
В роте меня встретили как настоящего героя. Захвалили, заласкали, осыпали комплиментами и подарками. Мне пришлось продемонстрировать шрам от раны всем восхищенным зрителям.
Дельма отвел меня в сторонку, чтобы поздравить лично. Он даже намекнул, что звание младшего капрала у меня не за горами. Долго ждать не придется.
Сослуживцы сложились и вместо моего "257-го", конфискованного в качестве вещественного доказательства, купили мне новенький блестящий "смит-вессон". Я был растроган до слез. "Речь, речь!" — скандировали собравшиеся, вручая мне подарок. Но тут меня одолела полная немота, и я выдавил из себя лишь пару каких-то жалких слов, впрочем, немедленно заглушенных дружными аплодисментами. Ребята были довольны, — наконец-то я вновь стал самим собою…
И вот доказательство того, как они меня зауважали: я первым в "Отель де Полис" получил новую форму. Парни восхищенно свистнули, когда увидели меня, выходящим из раздевалки в новой куртке и плоской, как блин, каскетке. Я уж не стал расстраивать их тем, что она мне чуть маловата. И тем, что теперь, на мой взгляд, мы были больше похожи на гробовщиков, чем на полицейских…
Зачем огорчать ребят!
— Быстро, по машинам!
Громовой голос майора Дельма вывел меня из задумчивости. Государственные служащие покончили со своей демонстрацией, и нам здесь больше делать нечего.
Бенар протянул мне сигарету.
— Ты не забыл, что мы завтра вечером ждем вас с Кларой?
— Конечно, помню, — ответил я, выпуская дым колечками.
— Будет "Люрон у Дрюкера"[35], ты ведь не пропустишь такое?
— Скажешь тоже! Конечно, нет! — отозвался я голосом Мишеля Симона[36]. — Притопаю как пить дать, да еще вместо со старухой!
Все покатились со смеху.
Эпилог
САМОУБИЙСТВО В МИНИСТЕРСТВЕ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ
В пятницу вечером в своем кабинете был найден мертвым высокопоставленный чиновник министерства внутренних дел, чье имя пока хранится в тайне. Следователи пришли к выводу о самоубийстве, основываясь на содержании письма, обнаруженного на месте происшествия. Вчера вечером мы получили вполне убедительную информацию о том, что эта смерть объясняется причинами сугубо личного характера. (…)
(Из газет.)
Роберт Бруттер
НАСЛЕДСТВО ПО ЗАКАЗУ
Роберт Бруттер — псевдоним польского писателя и журналиста Анджея Грембовича, автора многочисленных рассказов и повестей. В настоящее время он руководит пресс-центром Сейма Республики Польша.
© Andrzej Grembowicz. 1985.
© Оксана Куничек, перевод с польского, 1991.
Глава I
Вечерело. В небольшой квартире на Кенсингтон стало совсем темно. Джек Лемон, молодой репортер вечерней лондонской газеты "Ивнинг стандард", удобно устроился в большом старом кресле, зажег стоявший рядом торшер и развернул "Таймс". Начал он, как всегда, с объявлений. Одно за другим мелькали сообщения об утерянных вещах и документах, пропавших и найденных собаках, сдаче внаем домов и продаже всего, чего только можно. Но вот внимание молодого человека привлекло необычное объявление:
Вниманию будущих наследников! Никогда не теряйте надежды!
Вам поможет наша контора по делам о наследстве Паймлико, Сазерленд-стрит, 37.
"Еще один проходимец пытается поймать на удочку легковерных, — подумал Джек. — И такие наверняка найдутся, так что и этот чудотворец с голоду не помрет".
Зевнув, Лемон отложил газету, встал и подошел к бару.
Джек Лемон был из числа тех людей, которые удивительно часто оказываются правы.
Роджер Холл был один в маленькой тесной конторе на Сазерленд-стрит. Он взглянул на часы: без четырех двенадцать. До прихода клиентов оставалось четыре минуты. Холл спокойно сидел за старым письменным столом, слегка откинувшись в кресле и прикрыв глаза. Вот на лестнице послышались шаги, в дверь постучали. В комнату вошли двое: начинающий лысеть, еще крепкий мужчина средних лет и худощавая женщина в элегантном шерстяном костюме. Оба с некоторой опаской смотрели на Холла. Тот не торопясь приподнялся при виде их.
— Добрый день. Я Роджер Холл, — сказал он негромким низким голосом и, указав жестом на два стула, опять опустился в кресло.
— Мы хотели бы, — неуверенно начала женщина, — мы бы хотели знать, какие… какие шансы даст нам ваша помощь.
— По телефону вы сообщили мне слишком мало сведений о вашем деле, — ответил Холл, — так что пока я не могу ответить на вопрос.
— Понимаю, — кивнула женщина. — Что вас интересует?
— Сведения о человеке, наследства которого вы ожидаете.
— Это моя тетка, я ее единственная родственница. У тетки есть капитал, который я должна унаследовать. Состояние небольшое, но мне… нам, — поправилась она, — очень нужны эти деньги. Нужны сейчас. Однако все говорит о том, что пройдет
